Зачем тамбовская пенсионерка отдала все свое имущество детям

Квартирный вопрос

Галине Николаевне 74 года. Большую их часть она прожила в Тамбове, не считая четверти века, проведенной в Туркмении, - туда 25-летняя Галя отправилась за квартирой. По советским меркам это была сложная, почти невыполнимая задача, но у Каштановой получилось.

- В Тамбове мы с больной матерью жили в частном доме, поэтому нас даже в очередь не ставили. А я хотела именно квартиру - дом был тесный, старый, требовал постоянного пригляда и ремонта, а отец умер, когда мне было 19. Я узнала, что в Туркмении началась разработка нового газового месторождения, там нужны работники и можно быстро получить жилье.

Газ добывали посреди пустыни Каракумы, в сотне километров от цивилизации. На момент прибытия Каштановой там стояли вышки газовиков, две исправительные колонии и два жилых дома - все вместе называлось поселок Новый город. Через три месяца - на 8 марта, - Галине вручили ордер на квартиру. "Жарко не было, я теплолюбивая", - смеется Каштанова.

Она устроилась в колонию бухгалтером, считала Галина хорошо - перед отъездом успела поработать продавцом, а потом окончила заочно финансово-экономический институт. В колонии к ней поначалу подкатывались заключенные с мелкими незаконными просьбами: денег разменять, чаю пронести. Девушка мягко, но решительно отказывала: "Ребята, сами же знаете, что это не положено".

За твердость молодого бухгалтера уважали по обе стороны колючей проволоки. Время от времени в колонии случались небольшие бунты - в основном из-за не открывшегося вовремя ларька. Во время одного из мятежей явившиеся в администрацию зэки вежливо попросили Каштанову выйти из здания, пока они будут говорить с начальством.

Обмены и переезды

К началу 90-х Галина второй раз вышла замуж, обменяла квартиру на двухкомнатную, с телефоном, кондиционером и обшитой деревом лоджией, сделалась главным бухгалтером и вообще жила припеваючи. Но тут Советский Союз распался, а новая местная власть обязала всех учить туркменский язык. Каштанова поняла, что это только начало, и засобиралась обратно.

- В Москве была фирма, занимавшаяся международным обменом жилья, я им ежемесячно переводила по 30 рублей (зарплата тогда была в районе 100. - Прим. ред.), но они так ничего и не нашли. К русским в Туркмении относились все круче, и тут подруга из Тамбова позвонила - есть работа с общежитием. Я бросила все и поехала на родину.

Ей дали комнату - там Каштанова прожила год, вздыхая по оставшимся в Каракумах хоромам. Однажды встретила подругу матери - та вышла замуж за почтенного старичка, бывшего директора завода, скрасила ему последние годы, а теперь доживала в директорской квартире сама, практически слепая и брошенная всеми. Каштанова взялась за ней ухаживать и, когда та умерла, получила жилплощадь в наследство. Однако новая квартира не принесла семье счастья: умер муж, а вслед за ним - сын.

- Я очень тяжело переживала это, тогда и начались у меня проблемы со здоровьем. Вдобавок 45-летнего бухгалтера никто не брал на работу, трудилась то лифтером, то гардеробщицей в колледже. Студенты постоянно бегали курить на улицу, у меня развилась аллергия на холод, стала сильно кашлять.

Бабушка в теплице

Вскоре Галина Николаевна начала падать в обмороки - думала, от переживаний, но врачи поставили диагноз: хроническая ишемия головного мозга и еще много чего - в основном сосудистого. От любого сквозняка она покрывалась сначала потом, потом отеками. В общем, пришлось отправляться в дом престарелых - под медицинский присмотр.

- Сперва меня отправили в дальний интернат. Тамошний врач посмотрел мою медицинскую карту и за голову схватился: кто же вас сюда направил? У нас и лекарств таких нет, это в Тамбове надо заказывать.

Кроме лекарств плохо было с бытом: душевая общая в конце коридора, пока дойдешь оттуда - замерзнешь со всеми вытекающими. Директор интерната посмотрел на ее мучения, а потом сказал: "Галина Николаевна, перебирайтесь в областной интернат для ветеранов войны, я договорился. Вам там будет удобнее".

Удобнее стало не сразу - к тому времени аллергия развилась до такой степени, что, прежде чем отправиться в ванную комнату, Каштанова нагревала ее при помощи калорифера - температуру меньше 25 градусов ее организм не выносил. Сменив несколько соседок - одна окна открывала настежь, другая не любила калориферы, - Галина Николаевна наконец получила в распоряжение небольшой одноместный номер.

- Комната маленькая, санузел два квадратных метра, такой легко нагреть, - радуется пенсионерка. В региональном управлении соцзащиты отметили, что для Каштановой было сделано исключение из правил, учитывая особенности ее здоровья, - решением жилищной комиссии ей предоставлена одноместная комната.

Кому миллион?

Устроив собственный быт, ей захотелось помочь еще кому-нибудь. Теплым летним деньком Каштанова пришла к директору областного дома ребенка Галине Головлевой и поделилась своим планом: продать квартиру, а деньги отдать на детей. Та обомлела - ее учреждению помогают многие, но не в таких масштабах. Стала отговаривать: мол, деньги самой понадобятся, подумайте еще. На том и расстались.

Через месяц упрямая пенсионерка пришла снова: мое решение твердое, давайте думать, как это оформить. Формальную сторону директор с бухгалтером уладили быстро: деньги передавались не детдому, а на покупку необходимого: автомобиля, мебели в группы, медицинского оборудования. Напоследок Галину Николаевну даже подгоняли: "Покупайте в октябре, в ноябре все подорожает".

- Это просто царский подарок. С нами работают благотворительные фонды, местные бизнесмены помогают, но миллион еще никто не давал, - рассказала Головлева. Ее учреждение - единственное в регионе, куда принимают самых маленьких: от новорожденных до четырехлетних. Галину Каштанову немедленно назначили почетной бабушкой.

- Я столько теплоты получаю, когда бываю у них: все такие маленькие, веселые, ласковые, - Каштанова дрогнула голосом.

Вырученные за квартиру деньги она потратила не все. Отложила на похороны, помогла внуку, когда он приехал на побывку, а оставшиеся думает понемногу посылать детям, нуждающимся в срочном лечении.