С липецкого лётчика армия взыскивает через суд 43,5 млн рублей за повреждённый самолёт

30 ноября 2-й Западный окружной военный суд начнёт рассмотрение апелляционной жалобы представителей одной из армий ВВС и ПВО на решение Тамбовского гарнизонного военного суда. Этим решением первая инстанция частично удовлетворила требования армии, взыскав с полковника Прокофьева (уволенного в запас по возрасту в 2020 году) в пользу дислоцированного в одном из регионов Черноземья авиаполка 70,4 тыс. рублей из требуемых истцом 43,5 млн.Полковник Прокофьев – опытный лётчик (по данным газеты «Красная звезда», к 2012 году его налёт превышал 2 тыс. часов), освоивший как минимум шесть типов боевых воздушных судов. Но утром 10 октября 2018 года, спустя год после назначения командиром авиадивизии, он допустил ошибку. В этот день офицер должен был выполнить полёт на новых самолетах: они недавно поступили на вооружение полка, входящего в дивизию. Для полёта Сергей Прокофьев был назначен командиром экипажа, а вторым номером в его машину сел командир авиаполка. Они планировали отработать полёт на малых высотах, в том числе сложный пилотаж и элементы воздушного боя. Самолёт был исправен, метеоусловия – простые.Готовясь к вылету, полковник Прокофьев хотел закрыть прозрачный фонарь кабины, но перепутал ручки и вместо этого перевел шасси в положение «убрано». Поначалу ничего не произошло. Тогда лётчик всё же нашёл правильную ручку, закрыл фонарь и начал запуск двигателей. Пока запускался правый мотор, всё шло штатно; но после пуска левого давление в гидравлической системе самолёта достигло рабочего уровня. Передняя опора шасси сложилась, и носовая часть машины рухнула на бетон.У самолета пострадали элементы обтекателя и приёмника воздушного давления, а также каналы кабелей жизнеобеспечения и связи. Инцидент командование охарактеризовало как «серьёзный». 14 марта 2019 года 56-й военный следственный отдел СКР возбудил в отношении полковника уголовное дело по признакам нарушения правил подготовки к полётам (ст. 351 УК РФ, до семи лет лишения свободы). В действиях офицера усматривали нарушения требований Федеральных авиационных правил производства полётов госавиации и руководства по лётной эксплуатации самолёта.Но уже в июле 2019 года уголовное дело было прекращено за отсутствием состава преступления. В ходе предварительного следствия установили, что полковник не имел отработанных навыков «по безошибочной эксплуатации» этого типа самолёта, а у боевой машины нашли «эргономические недостатки»: к ним отнесли отсутствие блокировки уборки шасси на земле, а также схожесть двух рычагов. Следователь указал, что полковник Прокофьев не мог предотвратить свою ошибку «в силу несоответствия психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий и нервно-психических перегрузок, имеющих место при подготовке к полёту».По данным суда, представителем Сергея Прокофьева в разбирательстве о взыскании убытков выступил генерал Александр Харчевский – начальник Липецкого авиацентра в 1997-2015 годах, бывший командир пилотажной группы «Соколы России», известный по пилотированию в 2000 году учебно-боевого истребителя с Владимиром Путиным на борту из Краснодара в Грозный и обратно. «Красная звезда» писала, что Сергей Прокофьев ранее занимал должность заместителя генерала Харчевского в Липецком авиацентре. В учреждении полковник был известен как опытный офицер, с угрозой для жизни спасавший авиационную технику и награжденный двумя орденами Мужества.В суде полковник Прокофьев и генерал Харчевский заявили, что офицер не виноват в нанесении ущерба авиаполку: по их мнению, конструкторы самолёта допустили «существенные конструктивные недостатки в оформлении панели, на которой находятся приборы управления». Выяснилось, что рычаги фонаря и крана шасси, которые перепутал Сергей Прокофьев, имеют одинаковую форму, покрашены в один и тот же цвет и расположены рядом.Суд учёл, что по закону «О материальной ответственности военнослужащих» военные, проходящие службу по контракту, несут ограниченную ответственность при причинении ущерба по неосторожности. Факт неосторожности доказывали выводы следствия и административного расследования в полку. В итоге с полковника взыскали только один ежемесячный оклад с надбавкой. Офицер обжаловать решение не стал.