Как становятся «обиженными»
20 мая 2010 года (четверг)
Отнёс в спецчасть два заявления. Одно в Мамадышский райсуд, второе – прокурору по надзору за соблюдением законности в исправительных учреждениях. Оба заявления – об отмене приказа начальника ФБУ КП-17 «о переводе на другую работу» от 17 мая 2010 года. Как противоречащее ст.14, ч.1 ст.103, ч.2 ст.104 УИК РФ и ст.74 Трудового кодекса РФ .
***
Еще в феврале во время одной из «задушевных» бесед начальник колонии убеждал меня, что искоренить традиции колоний по разделению на «обиженных», «мужиков» и «авторитетов» невозможно, что кто только не пытался это сделать, но ничего не вышло. В феврале каждый из нас остался при своем мнении. Сегодня я вынужден согласиться с подполковником Кашаповым. Искоренить тюремные традиции невозможно. Потому что сама администрация заинтересована в них. Поэтому и «не замечает», что в секциях с утра до ночи звучит шансон, романтизирующий арестантскую жизнь. Но блатные песни не так страшны, нежели то, о чем узнал сегодня.
В секцию № 0, в которой живут «обиженные», «подняли» из карантина Максима О. Парень провел в карантине 22 дня (хотя по закону максимальное время нахождения в карантине – 15 суток). И всё это время парня, по его словам, «ломали», чтобы он добровольно заехал в нулевую секцию.
Максима перевели в Дигитли из Пановки, где он и трое его товарищей «взорвали» заместителя начальника колонии по воспитательной работе. Подробностей Максим не рассказывает, известно только то, что когда офицер пошёл в туалет, снял штаны и расселся справить большую нужду, как доски туалетного пола подорвались (при помощи нитроглицерина) и офицер оказался в выгребной яме.
Участников «акции возмездия» вычислили и «раскидали» по разным колониям, по которым проехал искупавшийся в дерьме офицер. И не просто проехал, а попросил «опустить» своих обидчиков. Не знаю как в других колониях, но в Дигитли просьбу уважили. И начали «ломать» парня, пугать перережимом, мол, уедешь в колонию общего режима, а в личном деле сделаем запись, что ты «голубой». В итоге парень сломался, добровольно заехал в секцию № 0 (чтобы попасть в «обиженные» совсем не обязательно быть «голубым», достаточно поесть или попить из посуды, которой пользуются «обиженные»).
***
От туалета до здания, где живут колонисты, метров десять-двенадцать. От стены туалета до барака был высоченный забор. Забор снесли, решили установить штакетник. Работой занялись трое осужденных. Уже три дня делают. Сделают, придёт кто-то из руководства, посмотрит, покачает головой. Штакетник разбирается, всё делается заново.
Четвёртый «дубль» оказался удачным. Штакетник руководству понравился. Но это, видимо, не так уж и важно. Куда важнее выполнение правила «чем бы ни занять, лишь бы зае@ать». На этом принципе ФСИН держится! А все разговоры о реформировании системы исполнения наказаний – не более чем разговоры.
***
А начальство всё не едет и не едет. Сотрудники колонии взвинчены, нервничают, уже дозрели до того, чтобы взять на вооружение лозунг «лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас».
Нервозность сказывается и на осужденных. Правда, не очень сильно. Но всё же обстановка – не самая благоприятная. О том, как офицеры и сержанты снимают нервное напряжение за пределами колонии можно только догадываться.
На сниске: Дигитли, КП-17, фотография отсюда
Отнёс в спецчасть два заявления. Одно в Мамадышский райсуд, второе – прокурору по надзору за соблюдением законности в исправительных учреждениях. Оба заявления – об отмене приказа начальника ФБУ КП-17 «о переводе на другую работу» от 17 мая 2010 года. Как противоречащее ст.14, ч.1 ст.103, ч.2 ст.104 УИК РФ и ст.74 Трудового кодекса РФ .
***
Еще в феврале во время одной из «задушевных» бесед начальник колонии убеждал меня, что искоренить традиции колоний по разделению на «обиженных», «мужиков» и «авторитетов» невозможно, что кто только не пытался это сделать, но ничего не вышло. В феврале каждый из нас остался при своем мнении. Сегодня я вынужден согласиться с подполковником Кашаповым. Искоренить тюремные традиции невозможно. Потому что сама администрация заинтересована в них. Поэтому и «не замечает», что в секциях с утра до ночи звучит шансон, романтизирующий арестантскую жизнь. Но блатные песни не так страшны, нежели то, о чем узнал сегодня.
В секцию № 0, в которой живут «обиженные», «подняли» из карантина Максима О. Парень провел в карантине 22 дня (хотя по закону максимальное время нахождения в карантине – 15 суток). И всё это время парня, по его словам, «ломали», чтобы он добровольно заехал в нулевую секцию.
Максима перевели в Дигитли из Пановки, где он и трое его товарищей «взорвали» заместителя начальника колонии по воспитательной работе. Подробностей Максим не рассказывает, известно только то, что когда офицер пошёл в туалет, снял штаны и расселся справить большую нужду, как доски туалетного пола подорвались (при помощи нитроглицерина) и офицер оказался в выгребной яме.
Участников «акции возмездия» вычислили и «раскидали» по разным колониям, по которым проехал искупавшийся в дерьме офицер. И не просто проехал, а попросил «опустить» своих обидчиков. Не знаю как в других колониях, но в Дигитли просьбу уважили. И начали «ломать» парня, пугать перережимом, мол, уедешь в колонию общего режима, а в личном деле сделаем запись, что ты «голубой». В итоге парень сломался, добровольно заехал в секцию № 0 (чтобы попасть в «обиженные» совсем не обязательно быть «голубым», достаточно поесть или попить из посуды, которой пользуются «обиженные»).
***
От туалета до здания, где живут колонисты, метров десять-двенадцать. От стены туалета до барака был высоченный забор. Забор снесли, решили установить штакетник. Работой занялись трое осужденных. Уже три дня делают. Сделают, придёт кто-то из руководства, посмотрит, покачает головой. Штакетник разбирается, всё делается заново.
Четвёртый «дубль» оказался удачным. Штакетник руководству понравился. Но это, видимо, не так уж и важно. Куда важнее выполнение правила «чем бы ни занять, лишь бы зае@ать». На этом принципе ФСИН держится! А все разговоры о реформировании системы исполнения наказаний – не более чем разговоры.
***
А начальство всё не едет и не едет. Сотрудники колонии взвинчены, нервничают, уже дозрели до того, чтобы взять на вооружение лозунг «лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас».
Нервозность сказывается и на осужденных. Правда, не очень сильно. Но всё же обстановка – не самая благоприятная. О том, как офицеры и сержанты снимают нервное напряжение за пределами колонии можно только догадываться.
На сниске: Дигитли, КП-17, фотография отсюда