Оркестр Татарстана записал симфоническое наследие Сергея Рахманинова

Далеко не каждый титулованный европейский коллектив решится записать за неделю такой большой блок сочинений. Как справились оркестранты, учитывая, что этому предшествовала затянувшаяся карантинная пауза?

Александр Сладковский: Это и правда был настоящий марафон. Десять лет назад мы начинали с букваря. Оркестр в 2010 году играл 13 программ и 20 концертов в сезон. Тогда такое казалось невозможным. Но для меня главной задачей было сделать коллектив брендом Республики Татарстан. В конце первого сезона со мной оркестр уже играл "Весну священную" Стравинского, Первую симфонию Рахманинова. Пройдя питерскую школу дирижерской подготовки, имея превосходных учителей, я с самого начала планировал масштабные проекты. Не скрою, боялся сейчас - как выйдем к работе после полугодового "глюка". Но все занимались на карантине, точили мастерство. Перед записью были сводные репетиции. И, должен заметить, после чудовищного перерыва мы взлетели вертикально, так что я очень горжусь ребятами.

Такими амбициозными заявками - сначала записали все инструментальные концерты Шостаковича, потом симфоническое наследие Чайковского, сейчас Рахманинова - вы стремитесь поскорее закрепить репутацию своего коллектива?

Александр Сладковский: Постоянная мобильность - "фишка" нашего оркестра. Музыканты привыкли к таким темпам и с ними можно делать что угодно в смысле творчества. Мы уже объехали полмира. Градус исполнительской активности всех очень стимулирует. Когда же оркестранты начинают киснуть от усталости, я говорю им: зато будет что вспомнить!

Предлагая миру всего симфонического Рахманинова "в одной коробке", вы хотите сказать что-то новое о его музыке, его личности?

Александр Сладковский: Для меня Рахманинов с детства, с до-диез минорной прелюдии - просто абсолютный Бог. Вся моя жизнь идет под светом его музыки. Одним из первых в Казани возник фестиваль "Белая сирень", посвященный Рахманинову, на который, благодаря Денису Мацуеву, приезжал - и благословил его - внук композитора, Александр Борисович Рахманинов. Он согласился стать почетным президентом этого фестиваля. Для меня в музыке Рахманинова - вся жизнь: и слезы, и радость, и печаль, и величие, и скорбь, и Запад, и, конечно, Восток, что очень важно для Казани. По одной из версий фамилия происходит от древнего татарского рода Рахманов. Сергей Васильевич бывал в Казани, дружил с Шаляпиным - такие связи и параллели для меня основополагающие. Восток был в его генах: ориентальные мотивы вплетены в канву его музыки.

Наверно, всегда есть соблазн исполнять Рахманинова сквозь призму Чайковского?

Александр Сладковский: Мы с пианистом Николаем Луганским много говорили о том, что музыка Рахманинова как бы вытекает из симфонизма Чайковского, расширяя его, делая "своей" музыкой еще больше. Но в последних партитурах, особенно в "Симфонических танцах" и Третьей симфонии, Рахманинов, как пророк, предвидел все, что случится в ХХ веке. В его кульминациях - бой, набат, накрывший Европу, весь мир, чуть не сметая с лица земли.

О планах сегодня говорить уместно?

Александр Сладковский: Впереди нас ждет бетховенский сезон. Все наши фестивали пройдут, надеюсь, в срок, в ноябре - Софии Губайдулиной, в мае следующего года - Рахманиновский. В следующем сезоне оркестру исполнится 55 лет, и я пригласил маэстро Валерия Гергиева приехать и поработать с нашим коллективом. По окончании сезона запишем всего Бетховена, потом три балета - "Жар-птицу", "Весну священную" и "Петрушку". Планирую записать и все симфонии Малера.