Норд-Ост
24 октября 2002 года (в то время я возглавлял государственную телерадиокомпанию «Татарстан») мог «не высовываться», просто переверстать программу ГТРК «Татарстан», заполонив эфир печальной музыкой. Даже решив не отмалчиваться, мог бросить на амбразуру своих сотрудников… Но я вышел в эфир сам.
На снимке: 24 ноября 2002 года. Фотография отсюда
Дневной выпуск программы «Татарстан» завершил словами:
- Приглашаю вечером в студию всех, кому есть что сказать.
Что-то сказать захотели не многие. Но те, кто трусливо отсиделся, повылезали уже после программы. Молва об "экстремистской программе" докатилась и до Москвы. «Вести недели» посвятили моей программе целый репортаж о том, что "на телевидении Татарстана выступили защитники террористов"...
В начале января 2003-го проездом из Казани в Вологду, заехал на ВГТРК и оставил в приемной Олега Добродеева полную запись программы, вышедшую в эфир 24 октября. Уже через несколько дней Добродеев посмотрел программу, нашел меня и предложил поехать собкором «Вестей» в Минск. Так я оказался в Белоруссии.
Кроме Добродеева больше никому не говорил и не собирался говорить о том, что лейтмотив программы задал Минтимер Шаймиев - с его оценки событий в Москве и началась программа. А вся программа фактически была обсуждением того, что сказал Шаймиев.
Молчал я долго. До тех пор, пока уже и сам Шаймиев в ходе допроса в Кировском районном суде, когда меня сажали по ст 282 УК РФ, не обвинил меня в выходе в эфир этой программы. А в след за ним вспомнили Норд-Ост и местные СМИ.
Пришлось написать об обстоятельствах появления программы. И о том, что прокуратура тогда же, в 2002-ом тоже покопалась в программе. Но ничего преступного в программе не нашла. И Шаймиев об этом прекрасно знал….
Восемнадцать лет прошло, а в памяти все сохранилось так, будто все это было только вчера ….
- Приглашаю вечером в студию всех, кому есть что сказать.
Что-то сказать захотели не многие. Но те, кто трусливо отсиделся, повылезали уже после программы. Молва об "экстремистской программе" докатилась и до Москвы. «Вести недели» посвятили моей программе целый репортаж о том, что "на телевидении Татарстана выступили защитники террористов"...
В начале января 2003-го проездом из Казани в Вологду, заехал на ВГТРК и оставил в приемной Олега Добродеева полную запись программы, вышедшую в эфир 24 октября. Уже через несколько дней Добродеев посмотрел программу, нашел меня и предложил поехать собкором «Вестей» в Минск. Так я оказался в Белоруссии.
Кроме Добродеева больше никому не говорил и не собирался говорить о том, что лейтмотив программы задал Минтимер Шаймиев - с его оценки событий в Москве и началась программа. А вся программа фактически была обсуждением того, что сказал Шаймиев.
Молчал я долго. До тех пор, пока уже и сам Шаймиев в ходе допроса в Кировском районном суде, когда меня сажали по ст 282 УК РФ, не обвинил меня в выходе в эфир этой программы. А в след за ним вспомнили Норд-Ост и местные СМИ.
Пришлось написать об обстоятельствах появления программы. И о том, что прокуратура тогда же, в 2002-ом тоже покопалась в программе. Но ничего преступного в программе не нашла. И Шаймиев об этом прекрасно знал….
Восемнадцать лет прошло, а в памяти все сохранилось так, будто все это было только вчера ….
На снимке: 24 ноября 2002 года. Фотография отсюда