Слили протест, или как татарстанские элиты растеряли остатки суверенитета

Почему документ важен и чем он обернется для Татарстана — в материале Inkazan. Ключевая цель законопроекта — привести вертикаль власти в стране в соответствие с обновленной в 2020 году Конституцией. То есть укрепить ее. Например, документ дает возможность участия федерального центра в формировании органов исполнительной власти регионов. И — самое болезненное для Татарстана — лишает права называть высшее должностное лицо субъекта «президентом». Фактически такой запрет действует с 2010 года, но республиканское законодательство продолжало отличаться от федерального. Тот же законопроект Клишаса-Крашенинникова «обнуляет» сроки глав регионов, что актуально для Татарстана. Это не смягчило эффекта: потеря «президента» больно ударила по республиканским элитам и привела к «бунту». Региональный Госсовет впервые за долгое время отправил негативный отзыв на законопроект. В ответ федеральный центр дал ясный сигнал: ликвидация регионального «президента» — вопрос решенный. 9 ноября законопроект приняли в первом чтении. Месяц спустя — во втором. Сначала «за» принятие законопроекта голосовал только один депутат от Татарстана, не считая «парашютистов». В третьем чтении их было трое. СМИ объясняли это давлением: якобы федеральный центр потребовал обозначить, на чьей стороне парламентарии. Здесь показательна история депутата Ильдара Гильмутдинова. Три года назад он возглавил сопротивление и проиграл «языковую войну» — изучение татарского языка в школах перестало быть обязательным. Ему же доверили отстаивать «президента». Впрочем, вряд ли Госсовет делал на него ставку: битва казалась проигранной изначально. Несмотря на то, что регион помог Москве с выборами в Госдуму, обеспечив проход троих «парашютистов» и поддержку партии власти, а также провел весьма непопулярный эксперимент по введению QR-кодов в общественном транспорте. Как итог: в новый год татарстанские власти вступят с низкой поддержкой населения и крупным репутационным поражением. Высока вероятность, что тянуть с изменением региональной Конституции не получится. Так Татарстан лишился остатков суверенитета, отвоеванного в 1990-е посредством заключения с Москвой договора о разграничении полномочий. Впрочем, тут нужно быть честными: суверенитет, которым так гордятся местные власти, отнимали по частям. Сначала урезали сам договор, затем приняли закон о запрете региональных «президентов», запретили изучать в школах второй государственный язык — татарский. Этого следовало ожидать: процесс укрепления в стране вертикали власти, вяло набиравший обороты, развернулся в полную силу. Очевидно, он должен завершиться к 2024 году, когда страна будет снова выбирать президента. И мнение протестующих регионов не будет учитываться. Тем более что федеральный центр понимает: то, что волнует местные элиты, не всегда находит отклик в народных массах. Им по большей части все равно — пусть республикой руководит хоть «верховный маг», главное, чтобы работал. Не получится — согласно законопроекту Клишаса-Крашенинникова, президент может уволить главу региона вместе с руководителем местного правительства. Как это отразится на Татарстане? Очевидно, никак. Если местные чиновники не растеряют лоббистских навыков в порыве обиды за собственное достоинство. «Относительный вес Татарстана в федеральном масштабе снизится несомненно. Сейчас у Татарстана особое положение, которое в значительной степени отражает его реальный вес экономический, демографический, культурный. Конечно, <…> Татарстан превратится в отдельный субъект федерации. В значительный, но один из субъектов федерации», заявил Inkazan журналист и общественный деятель Николай Сванидзе.