Эксперты раскритиковали законопроект о привлечении подростков к опасным работам

Комитет Госсовета Татарстана по социальной политике выступил с инициативой привлекать подростков в возрасте от 16 до 18 лет к работам на вредных и опасных производствах, пишет «Коммерсантъ». Свою идею ее авторы объясняют «насущной необходимостью» подготовить высококвалифицированных специалистов. Предложение поддержал и глава комитета Госдумы по труду Ярослав Нилов, сославшись на «кадровый голод». Мнения других российских парламентариев и общественных деятелей об этой инициативе — в материале RTVI.

Елена Цунаева, первый заместитель председателя комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов

Честно говоря, как по мне, — это, мягко говоря, странная инициатива. Это запрещено законодательством. На вредное производство есть ограничения даже для взрослых, и там предусмотрен целый ряд льгот. Я не видела сам текст этого проекта, но если там действительно все звучит так же однозначно [как вы мне ее процитировали], то вряд ли такая инициатива будет поддержана.

В Государственной Думе принимают законопроекты, которые так или иначе защищают наших несовершеннолетних от всех возможных угроз внешнего мира, поддерживают их, обеспечивают питанием, здравоохранением и так далее.

Своими же руками голосовать за то, чтобы допустить на вредное производство несовершеннолетних — это, мягко говоря, странно.

Может быть, я услышу со стороны авторов законопроекта какие-то доводы, которые смогут повлиять на мое мнение. Но пока эта инициатива для меня выглядит очень странной, даже если речь идет о профессиональной практике. Проблема с кадрами, безусловно, существует, но не до такой степени.

Светлана Бессараб, член комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов

Категорически против [этой инициативы], потому что это не просто запрет (на привлечение подростков к опасным работам. — Прим. RTVI), он подтвержден исследованиями организаций здравоохранения. Молодой организм еще растет, можно просто навредить здоровью.

Молодые люди еще развиваются, поставить их на вредное производство — это все равно что вернуться к фабричному производству при царском режиме.

Ярослав Нилов скорее всего говорил о труде подростков вообще. О том, что подростки в свободное от учебы время могут подрабатывать в соответствии с Трудовым кодексом. Это сокращенный рабочий день, сокращенная рабочая неделя. Это легкий труд без особых условий — никакой вредности, никакой опасности. Вот это, наверное, имел ввиду Ярослав Нилов.

Я сама поддерживаю труд подростков, особенно в каникулярное время. Это возможность попробовать себя, получить первые деньги, первую зарплату, почувствовать себя взрослым человеком, добытчиком в семье.

Я сама работала в 16 лет в летний период времени на хлебозаводе, на расфасовке печенья. Я до сих пор помню этот опыт, он действительно помогает в жизни понять, что такое работа. Что родителям не так просто приносить деньги в семью, и нужно либо как-то поумерить свои аппетиты, либо попытаться помочь семье.

Это формирует и характер, и трудовые привычки — это допустимо, на мой взгляд. А если речь идет о вредных и опасных условиях труда для несовершеннолетних лиц — я категорически считаю, что этого нельзя допустить.

Ирина Волынец, детский омбудсмен Татарстана

В случае внесения предполагаемых изменений, учащиеся, которые получают среднее профессиональное образование по иным специальностям и в других субъектах Российской Федерации, не связанным с вредным производством, но работающим по собственной инициативе в различных организациях, будут лишены гарантий для работников, совмещающих получение среднего профессионального образования с трудовой деятельностью в части обеспечения здоровьесбережения и получения среднего профессионального образования.

Кроме того, работа на вредном производстве может быть опасна для здоровья несовершеннолетних, так как в подростковом возрасте организм еще только формируется, и вред здоровью, нанесенный в этот период, может иметь опасные последствия на всю жизнь.

Очень много производств и предприятий сейчас работает, в числе прочего, на оборонный комплекс, и Татарстан является одним из рекордсменов России по количеству промышленных площадей.

Поэтому, конечно же, регион в таких условиях нуждается в дополнительной рабочей силе, и понятно, что данная инициатива возникла не на пустом месте. Действительно потребность есть. Другой вопрос, что все-таки несовершеннолетние, на мой взгляд, это не самое лучшее решение вопроса.

Тем более, что по Трудовому кодексу время работы несовершеннолетних — даже, предположим, если они уже окончили профессиональное техническое училище и могут работать на полную занятость, — время их занятости, пока они не достигли 18 лет, ограничено законом.

Олег Бабич, руководитель юридического департамента Конфедерации труда России

Строго говоря, законопроект странный. Я не уверен, что он в Государственной Думе пройдет. Как мне кажется, привлекать к труду на вредных производствах лица моложе 18 лет — это за гранью разумного. В рамках нашей современной политической экономической ситуации это выглядит очень странно.

Если мы хотим получить недостаточно развитых, больных детей — хорошо, давайте, можем. Давайте опустимся в 19 век, в дореволюционные времена, когда дети работали с 8 лет, с 10 шли на заводы. А почему нет?

На мой взгляд, этот законопроект свидетельствует о том, что люди не очень понимают сложившуюся систему трудовых отношений, вопросы охраны труда.

Кадровый голод, безусловно, имеет место, это сложно отрицать, и мы понимаем, откуда этот кадровый голод взялся. Как и то, что сейчас правительство делает все для того, чтобы этот, который голод только усилился, это очевидно.

Например, если раньше у нас в ряде отраслей нехватка рабочих рук возмещалась за счет привлечения мигрантов, то сейчас, когда курс рубля достиг 100 рублей за 1 доллар и упал по отношению к другим валютам, то и привлекательность работы здесь, в России, без существенного повышения заработных плат, для мигрантов стала достаточно низкой.

Понятно, что у нас есть высококвалифицированные профессии, где требуется подготовка, и в общем-то, когда таких людей у нас забирают по мобилизации, то не очень понятно, кем их возмещать. Совершенно очевидно, что детьми 16-18-летними мы все равно не возместим те, так сказать, кадровые потери, которые за последние два года имеют место в нашей экономике.

Если сравнивать с ситуацией Великой Отечественной войны — в то время было введено на территории страны военное положение. Миллионы ушли на фронт. Конечно, в такой ситуации правительство, которое позиционировало себя как ориентированное на благо народа, было вынуждено идти на крайние меры. Но если послушать официальных лиц нашего государства, то ничего сверхэкстраординарного в нашей стране ведь не происходит, правда?

То есть, надо быть последовательными — либо мы должны признать, что в нашей стране все-таки что-то происходит, либо, если мы этого не признаем, значит — какие могут быть основания для того, чтобы поступать как во времена Великой Отечественной?

И давайте все-таки еще исходить из того, что нельзя сравнивать работу на достаточно примитивных по современным меркам станках, на примитивном оборудовании, с тем, в каких кадрах сейчас нуждается наша промышленность. Это две большие разницы.

Речь идет о людях, которые понимают технические вопросы, вопросы производства. Например, у меня два образования — кроме юридического, у меня есть техническое образование. Я работал на заводе, прекрасно знаю, что это, что это такое. Со всей ответственностью могу сказать, что 16-17-летний ребёнок, даже если он отучился в ПТУ, не в состоянии заменить собой квалифицированные кадры, в которых мы сейчас нуждаемся.