Историк Раиль Фахрутдинов: «Татары – такой же государствообразующий народ»
В апреле этого года Раиль Фахрутдинов был назначен врио директора Института международных отношений (ИМО) Казанского университета. Потомственный историк начинал профессиональную карьеру с преподавания в школе, затем был директором школы в Балтасинском районе. С 2015 года работает в КФУ, заведует кафедрой исторического и обществоведческого образования. В 2021 году начал вести на телеканале ТНВ еженедельную программу «Уроки истории» о татарском народе, а в 2023-м – проект «Кто мы — татары?». С 2022 года совместно с Минкультом РТ является организатором телевизионного историко-культурного конкурса «Тархан» для старшеклассников. Возглавляет региональную общественную организацию учителей истории и обществознания.
«Крымские татары — это воины, мишаре — бизнес, казанские татары — просветители»
— Раиль Равилович, с чем связано появление нового учебника «История нашего края»?
— История России — это во многом и история регионов. Раньше учебники истории были посвящены только истории России, по усмотрению директора школы учителя могли включать в обучение региональный компонент, а могли не включать. Теперь же региональный компонент является частью исторического образования в школе.
В связи с этим и принято решение в масштабах Российской Федерации по подготовке новой линейки учебников, в том числе по региональной истории. У нас сформирован новый коллектив, он достаточно опытный. В него вошли представители различных образовательных, научных учреждений: Институт истории Марджани, наш Казанский университет. В том числе и ваш покорный слуга является одним из авторов этого учебника.
— Чем занимается общество учителей истории в Казани, которое вы возглавляете?
— Это общественная организация, которая, по сути, занимается формированием единой методики преподавания истории и обществознания в школе. Я руковожу региональным отделением, а председатель российского общества — весьма авторитетная личность, живой классик, академик Александр Чубарьян. Представители нашего регионального отделения принимают деятельное участие в подготовке ребят к историко-культурному конкурсу «Тархан». Сейчас мы собираем актив учителей в рамках нового проекта. В перспективе это топовый проект.
Фото: предоставлено пресс-службой историко-культурного конкурса «Тархан»
Лет десять лет назад по ходу публичной беседы в одном из научных центров Москвы я понял, что взгляды на историю у большинства весьма узкие и сводятся к Великому княжеству Московскому. А как народы нашей страны могут ощущать себя частью империи? Только когда с уважением относятся к их истории и культуре, к их идентичности. Многие тюркские народы — коренные народы России: татары, башкиры, чуваши, якуты. Они так же, как русский народ, являются государствообразующими.
Мы иногда зацикливаемся на нашей средневековой истории, где наши предки воевали между собой. А кто тогда не воевал? Москва воевала с Рязанью, Тверью, Новгородом. Ближайшим союзником Ивана III был крымский хан. Стояние на реке Угре хотели сделать общероссийским праздником, зачем это надо? Недавно в Подмосковье была попытка учредить историческую дату — поход Девлет-Гирея на Москву. Зачем?
Казалось бы, служилые татары в Смутное время не должны были поддерживать власть из-за притеснений, но они приняли активное участие в первом и втором народном ополчении. Того же Лжедмитрия II убили касимовские татары. Наша задача сегодня — открывать те неизвестные страницы истории, которые говорят о единстве России.
— Действительно ли царь не считался бы легитимным в Смутное время без одобрения татарских мурз и служилых татар?
— Специалистам это хорошо известно, а массовый читатель не знает о феномене служилых татар. Они верно служили государству, независимо от того, принадлежал ли правитель чингизидской династии или Московскому княжеству. Служилые татары играли очень большую роль в продвижении геополитических интересов России в XVI веке. Например, в Ливонской войне касимовский царевич, чингизид Шах Али (Шигалей), хотя и номинально, был главнокомандующим Русской армии. И по моим подсчетам, служилых татар в русской армии в то время было не менее 10%.
Представители татарского купечества играли большую роль в продвижении интересов страны на Восток, в Туркестан в эпоху Екатерины II. Она была представителем имперской идеологии нового времени, прекрасно осознавала, что Россия многонациональная и поликонфессиональная империя. И активно привлекала татар для продвижения геополитических интересов на тюркские территории.
У татарского народа служение государству заложено в генах, у него, как и у русских, имперское мышление. Как-то я задал вопрос своему иностранному коллеге о том, как он воспринимает татар. Он подумал и сказал: «Крымские татары — это воины, мишаре — это бизнес, казанские татары — просветители».
Фото: предоставлено пресс-службой историко-культурного конкурса «Тархан»
«Идеи пантюркизма — это какой-то анахронизм»
— Советский стереотип о татарах как наследниках татаро-монгольского ига еще не изжил себя?
— Сейчас он, к счастью, ослаб. В связи с этим вспоминается один показательный случай. Еще в школьном возрасте мне посчастливилось принять участие в археологических раскопках Сарай-Бату в составе экспедиции Московского университета. Я окончил 9-й класс, мама отправила меня в Астрахань. Отец созвонился с известным ученым Вадимом Леонидовичем Егоровым, который был руководителем этой экспедиции. Меня должны были встретить на машине, но из Астрахани надо было добираться на пароходе еще 200 километров.
И на этом пароходе я познакомился с местным жителем. Для меня он был уже взрослым дядей, хотя ему было лет тридцать. Он был навеселе, мы разговорились. И он спрашивает: ты откуда? Из Казани, говорю. Почему-то люди часто путают это с Казахстаном. Я объяснил, что это Татарстан. Но второй его вопрос был потрясающим. Он сочувственно посмотрел на меня и сказал: «А как вы там с ними живете?» — «С кем?» — «С татарами». Мол, они же потомки монголов. Я достал паспорт, показал ему графу «национальность». Он был глубоко удивлен. Потом долго извинялся, говорил, что кино насмотрелся.
Конечно, стереотипы есть, мы постоянно с ними сталкиваемся. И на конкурсе «Тархан» мы постоянно работаем над тем, чтобы у учащегося формировалось мировоззрение человека XXI века, ведь ребята готовятся к конкурсу по той литературе, которую мы рекомендуем. Поэтому стереотипы мы ломаем.
— Актуален ли пантюркизм в современном мире?
— Это снова к вопросу о стереотипах. Пантюркизм и славянофильство — это дореволюционные термины, и сегодня они не актуальны. Нации в современном понимании этого слова сложились в XIX веке. Татар, казахов, киргизов объединяют только общие тюркские корни. Как нации они совершенно разные — по уровню культуры, политического сознания, экономического развития. Поэтому идеи пантюркизма — это какой-то анахронизм.
Другое дело, что у нас любят все это нагнетать. У Тукая есть очень хорошее стихотворение «Не уйдем!», а ведь его предыстория не всем известна. В то время был один депутат (Владимир Пуришкевич, – прим. Т-и) – крайний, монархический, достаточно скандальный политический деятель. Он выступил с пламенной речью о том, что Россия — для русских, а татары и другие народы должны уехать. И появилось это стихотворение.
Татары являются частью большой российской цивилизации, это такой же государствообразующий народ. На мой взгляд, Россия должна стать одним из ключевых игроков в большом тюркском мире.
Фото: предоставлено пресс-службой историко-культурного конкурса «Тархан»
«Сам бог велел сделать проект «Тархан» общероссийским и международным»
— Раиль Равилович, как вы относитесь к своей роли телеведущего историко-культурного конкурса «Тархан»?
— Мне нравится работать с любой аудиторией. Конкурс «Тархан» мне близок по теме, и, конечно, в этом проекте я получил большое удовольствие от творческой работы, интересных собеседников. Понравились сами ребята. Поначалу они излишне волнуются, и моя задача как ведущего – их расшевелить. Чувство удовлетворения я получаю и от общения с творческой группой проекта. Это сплоченный коллектив, работать в таком просто удовольствие. Слаженность и дружба в команде — важная составляющая успеха, она придает доверительный колорит этому телепроекту. Спасибо команде, которая снимает, тащит этот проект. Здесь я получаю удовольствие, мне это нравится, и каждый год мы вместе выходим на новый уровень.
— По какому принципу строился конкурс «Тархан»? Вы участвовали в формировании списка вопросов?
— Конечно, мы делали это вместе с преподавателями двух кафедр ИМО, вместе составляли вопросы и принимали участие в съемках. Мы горим этим проектом, каждый год меняем подходы, реализуем новые идеи, совершенствуемся. Например, в прошлом году мы шли по пути хронологии, а в этом выбрали тематический подход, который был интересен и самим участникам.
Это же наши будущие студенты, нам важно увидеть их возможности и показать, как им будет интересно учиться в Казанском федеральном университете. Вы же знаете, что главный приз конкурса «Тархан» – это возможность стать студентом ИМО по профилю «История тюркских народов». Пять финалистов уже стали нашими студентами в прошлом году и показывают себя с наилучшей стороны.
Фото: предоставлено пресс-службой историко-культурного конкурса «Тархан»
— Какова практическая роль Министерства культуры в проекте «Тархан»?
— Это совместный проект Министерства культуры РТ и Казанского федерального университета. Я очень благодарен Минкульту, при их финансовой поддержке «Тархан» состоялся и смог стать качественным и масштабным. Ирада Хафизяновна [Аюпова] — человек с харизмой, она тонко улавливает значимость и приоритеты процессов. Это настоящий министр культуры. Часть съемок проходила в Национальной библиотеке РТ, так что проект — результат работы большого количества людей и организаций.
— Какими вы видите перспективы конкурса?
— В любом проекте должны быть несовершенства, и совершенству тоже, как известно, нет предела. Мне, как ведущему, хотелось бы большей харизматичности участников, особенно на старте проекта. На первом этапе ребятам, конечно, сложно. У них нет привычки работать на камеру, это тоже навык, которому нужно учиться. К финалу участники уже совсем другие – активные, раскрепощенные, даже несмотря на волнение.
А стратегические моменты мы каждый год обсуждаем и с министром культуры, и с первым проректором КФУ, и с продюсером конкурса. В следующем сезоне нам уже хочется больше участников из разных регионов России. В заочном туре в «Тархане» уже участвовали школьники из ДНР и ХМАО, а на очные этапы приезжали представители Башкортостана, Саратова и Астрахани.
Есть планы ездить в регионы и дружественные страны, ближнее и дальнее зарубежье, презентовать конкурс. Сам бог велел этим воспользоваться и сделать проект общероссийским, а в перспективе — международным, а не только татарстанским.
Фото: предоставлено пресс-службой историко-культурного конкурса «Тархан»