Без "лужайки" не хотят "зайку": ученый ТГУ о трендах в институте брака

ТОМСК, 3 апр – РИА Томск, Анна Анохина. Восемь из десяти семей в России распадаются, причем в Томской области статистика разводов опережает средние показатели. Взгляды молодых людей внушают исследователям осторожный оптимизм: зумеры хотя и избегают ранних браков, но из-за осознанного отношения. Почему меняется институт брака, что об этом думает молодежь и как будет выглядеть семья через 30 лет – в интервью РИА Томск рассказал социолог Томского госуниверситета (ТГУ).Ранее федеральные СМИ озвучивали данные статистики, свидетельствующие о том, что в стране увеличивается количество разводов и снижается число зарегистрированных браков. При этом власти регулярно работают над укреплением института семьи. В 2024 году была представлена демографическая стратегия "семейноцентризма". Смена партнера как смена смартфона– Насколько актуальна для ученых тема семьи?– Для социологов семья – это часть социума, которая его отражает. То есть, зная, что происходит в семье, мы можем понять, что происходит в обществе. И наоборот, зная, что происходит в обществе, мы можем понять, почему столько разводов. По данным Росстата и ВЦИОМ, 8 из 10 семей на данный момент в стране распадаются.Конечно, в зависимости от конкретного региона ситуация может отличаться. Например, в Чечне, Дагестане, Якутии цифры ненамного, но меньше. Есть регионы, где больше – скажем, Ленинградская и Томская области. – По каким причинам люди как правило решают расторгнуть брак?– Если говорить про большие исследования ВЦИОМ, отдельные исследования, которые мне попадались за последние два года, посвященные разводам, то причин называется очень много. Я, как человек, который занимается изучением данного вопроса, разделил бы их на общие, понятные всем, и более глубокие. В списке ВЦИОМ я видел финансовый фактор, неудовлетворенность материальным положением, измены, несовместимость, отсутствие общих целей.– Это то, что принято называть "не сошлись характерами"? – Про это выражение я бы хотел сказать отдельно, так как оно больше связано со стереотипами. Это очень интересная тема: какая мифология есть в сознании молодых людей, какие есть нарративы, ценности и идеи. Фраза "не сошлись характерами" сильно упрощает реальность.Если мы заглянем достаточно глубоко, то выяснится, что на самом деле люди не умеют строить отношения. Вспоминается добрый старина Эрих Фромм, который говорил, что любовь – это искусство, что люди должны быть зрелыми, чтобы уметь строить отношения. Если человек сознательно относится к этому, работает над собой, работает над отношениями, это уже огромный потенциал, что люди не разведутся."Не сошлись характерами" – это о том, что два достаточно потребительски настроенных индивидуалиста современной социальной реальности, просто меняя смартфоны, меняя заставки на смартфонах, простите, меняя технику, одежду, через три-пять лет просто поменяли партнера, потому что он надоел. Молодым нужен брак на всю жизнь– Почему люди женятся?– Кто такая счастливая, нормальная пара? Там, где люди работают над собой и умеют строить отношения, умеют проявлять заботу, потому что любовь – это же не только эмоции, чувства, сексуальные отношения и все остальное. Это же еще и глагол "действовать", как говорил Эрих Фромм. Действовать – значит любить, заботиться. Даже в современных трендах люди хотят этого. Они выходят замуж, женятся, потому что есть фактор одобряемых вещей, потому что время пришло, потому что это нужно, потому что семья – это важная ценность не только для традиционных культур. Семья – это ценно, это здорово. Никто не отменял и экономический фактор. Например, вдвоем проще платить ипотеку, такое тоже есть.В семье реализуется психотерапевтическая функция: мы можем делиться, открывать сердце, и нас выслушают, поддержат, поймут. У нас могут быть проблемы на работе, но я знаю, что дома у меня супруга/супруг, дети, которые меня примут в любом состоянии. Это серьезная поддержка. Люди хотят этого в современном мире. Есть комплекс психологических факторов. Я не психолог, но условно человек может искать "отца", "мать", может убегать от своего одиночества, но только это такой нехороший мотив. Человек не из счастливого состояния идет строить отношения. Он несчастный, он страдает, у него может быть чувство вины, он выслуживается. Он хочет быть хорошеньким в глазах общественности, родителей, партнера, кого угодно. Поэтому те люди, которые произносят фразу "Я тебе лучшие годы жизни отдал/ отдала", – это люди, которые выслуживались, которые вели себя неестественно.– Что думает о браке молодое поколение?– Молодежь почему не торопится заводить семью? Она не хочет сознательно или бессознательно попасть в эту большую цифру разводов. Она хочет вступать в отношения осознанно, осмысленно. В идеале молодые люди хотят вступить в брак на всю жизнь.Люди всегда будут хотеть глубоких, серьезных отношений. Но они не хотят того, что видят вокруг: ссоры, разборки, претензии друг к другу бесконечные и в итоге расставание и развод. Поэтому и с детьми не торопятся. Средний возраст вступления в брак у нас – 25–26 лет в стране, в некоторых странах мира больше.Выпускники вузов в опросах говорят, что семья это очень серьезно и ответственно. То есть как будто мое поколение чаще выходило замуж/женилось, потому что пришло время, потому что пора, потому что семья – это хорошо. А современная молодежь не против семьи. Иногда ее критикуют, мол, молодежь, вся безответственная пошла, "не та".  Я категорически не согласен с этим. Молодежь соответствует современной реальности. Как будто бы она лучше себя понимает. Она очень "психологична", любит копаться в своих эмоциях, чувствах, ставить себе диагнозы – ипохондрия или киберхондрия, хотя это и проблема одновременно. – Почему представления о браке у поколений различаются?– Изменения связаны в целом с изменением социальной среды. В современном мире ценности более размыты.К примеру, мы можем с вами сейчас говорить в контексте того, что семью надо "спасать", что женщина или мужчина без семьи, как "разорванное облако", несчастное, страдающее. У нас в некоторых местах – в СМИ, в других разных институтах, в религии, часто в образовании – звучит идея, что семья – это очень важно, это хорошо. Мы можем таким образом разговор строить.А можем строить его "прогрессивно": кто вообще сказал, как правильно должна семья выглядеть? А кто сказал, что развод это плохо? Кто сказал, что смена партнеров – это плохо или что пара, которая решила жить с одним ребенком или без детей, это плохо? И вот в этот момент, когда, условно, представители прогрессивного течения и представители, например, традиционного направления, начинают спорить, возникает вопрос, что такое хорошо, что такое плохо. А где мы берем критерии? Эти основания в XXI веке однозначно размыты. У людей научное мировоззрение? Нет. Когда у нас в жизни возникают кризисы, мы не идем их решать в библиотеку ТГУ.Виноват партнер, а я – солнышко– Куда обычно идут за ответами?– Бабушек, дедушек, которые говорят "как надо", становится все меньше и меньше. Советская этика в нас сильна, но она исчезает с уходом старших поколений. Религия? Она имеет большое значение, но только для 8–9%, 10% населения максимум, говорят социологические исследования. Идеология есть, но она не так уж и сильна. Нет мощнейшей идеологии, которая бы пронизывала всю жизнь и говорила молодым людям, что семья – это хорошо.Это и называется проблема относительности, релятивизма. Где основания, на которых молодой человек будет брать смысл, для чего он живет, зачем ему семья и вообще ему зачем дети? В чем проявляется индивидуализация? Если в семье эта ценность есть, и она транслируется в процесс социализации, она переходит в большей, меньшей степени детям. А если нет, то нет. С одной стороны, мы хотим свободы, и мы даем молодым людям эту свободу. При этом мы прекрасно понимаем, что этой свободой они могут распоряжаться очень по-странному. Хорошо, что парень с девушкой завели семью? Хорошо. Хорошо, если парень к 30 годам, давайте крайне специально, сидит на шее у родителей, в компьютер играет? Плохо? Вроде бы нет. А что лучше? И вот на этот вопрос каждый должен ответить. Но вопрос, есть ли в государстве, в обществе фундамент, на котором мы строим свои отношения и понимаем, как правильно? В отсутствии идеологии, религии, науки, мифологического мировоззрения, философского. Если это все размыто, то чего мы хотим от молодежи? Чтобы они брали ценности, но откуда? Если люди не обучены строить отношения, то они будут друг друга насиловать. Не обязательно в физическом смысле. Я имею в виду: "Хочу, чтобы мой партнер вел себя так, как я хочу. Чтобы он, к примеру, со мной ездил в Шерегеш кататься на лыжах или на сноуборде". Человек в отсутствии понимания, что такое семья в современном мире, будет пытаться партнера переделывать.– Таких семей много?– В обществе потребления это те самые 8 из 10 семей, которые развелись. Потому что люди, которые приходят к разводу, не смогли выстроить диалог, не смогли объединиться против проблем, не смогли их решать. А самое страшное – не захотели это делать. Может быть, не страшное, но они не захотели. Им проще партнера поменять, чем работать над собой. То есть мы живем в мире, когда хотим, чтобы партнер менялся, работал над собой. Но я "солнышко", я хороший. Это он должен меняться. Он должен больше зарабатывать. Он должен быть лучше, добрее, сильнее, мудрее. А я молодец. Если он не ведет себя так, как я хочу, развожусь.Если бы у нас не был такой большой процент разводов, я бы так не говорил. Но по факту, неумение строить диалог, неумение решать проблемы – одна из самых частых и глубоких причин развода. Люди эгоистично заваливают друг друга претензиями, ставят в центр себя. А семья – это диалог, это партнерство в хорошем смысле этого слова."Семейные" тренды– Есть ли тренд на сожительство?– Режим сожительства есть. Но тут другая проблема подсвечивается социологами, психологами: отложенный процесс, когда парень с девушкой живут уже год, два, пять. И они находятся в зависшем состоянии: они не женятся, и статус их не определен.Это мое наблюдение, не претендую на объективность, но у меня две знакомые пары расстались, потому что: "Мы друг на друга смотрим, а дальше что? А надо ли квартиру, совместную жилплощадь? А может, не надо?". И вот они семь лет прожили вместе и разбежались. А что их держало? Мы можем сказать, что совместные проекты в душе, в сердце? Возможно, хотя бы жилплощадь и дети давали им вот эту надежду на еще более глубокие отношения, на развитие отношений. И это та самая глубина, которую некоторые люди в отношениях как будто бы не понимают, не видят. Некоторым людям и 50 лет недостаточно, чтобы понять человека, полюбить его, оценить. А кто-то из-за поверхностности, вот этой внешности, через три года считает, что человека я знаю полностью, все в нем понимаю, ничего там интересного нет. Мы живем в достаточно свободном мире. Есть такой термин "серийная моногамия", когда парень с девушкой любят только друг друга, но через три года меняют партнера. Они преданы, они честны, но они периодически меняют партнеров. – Какие тренды прослеживаются в плане разницы в возрасте и образовании супругов?– Во всем мире идет тенденция увеличения количества браков, где женщина старше мужчин – на 0,2% в год он растет. В России то же самое. Есть тренд на то, что девушка может быть старше немножко, – это более нормально, чем 100 лет назад. Я из года в год спрашиваю студентов, какая для вас комфортная разница в возрасте? Есть девушки, для которых норма, когда партнер и на 15 лет старше. Кто-то говорит – три года максимум. Я минимум от 2 000 молодых людей получил ответы, и они очень разные. В 65% семей в России у людей одинаковое образование. Это объясняется тем, что там, где вы общались с людьми, там вы, скорее всего, партнера и найдете. И сейчас нет такого фактора, что если у моей девушки нет высшего образования, это плохо.Тем более высшее образование за последние 30 лет обесценилось. Оно стало более массовым. В 1970–80-е люди мыслили: "А зачем мне высшее образование, оно нужно тем, кто в науку идет?".В 90-е годы, в начале нулевых, когда я оканчивал вуз, многие говорили, что сварщик намного больше зарабатывает, чем человек с высшим образованием, и "зачем оно мне тогда?".И так высшее образование свелось к "надо бы". Зачем? "Надо бы". Люди высшее образование сводят к "заводу"; думают, что оно нужно, чтобы устроиться на работу. А оно нужно, чтобы было качество жизни, широта кругозора, многоцветность восприятия, критическое мышление. Многие про это забывают.Когда говорят, что высшее образование мне не надо, я могу на доставке "Яндекс.Еды" зарабатывать 100 тысяч, то, пожалуйста, иди. Но вуз дает нечто другое, чем просто ремесло. Не надо это забывать. – Как сегодня люди относятся к рождению детей?– Суммарный коэффициент рождаемости (количество детей на одну женщину репродуктивного возраста) падает. В 2019 году было 1,55 ребенка на одну женщину репродуктивного возраста. В 2025 году, если не ошибаюсь, 1,42. То есть мы близки ко многим европейским странам, где коэффициент уже давно 1,3, 1,4, 1,5.При низком коэффициенте население не может себя воспроизводить. Это происходит благодаря миграции, другим внешним процессам. Мы как бы умираем потихоньку.То есть теперь два родителя заводят, как правило, одного ребенка. Это долгосрочный тренд. Как минимум 75 лет, с 1950-х годов, очень сильно падает рождаемость во всем мире. Есть, конечно, страны, культуры, где рождаемость высокая. Но даже в арабских, африканских странах, где когда-то восемь-девять детей было нормой, сейчас четыре-пять. Но есть в социологии ирония. Если говорят: "Я хочу троих детей", то скорее всего, их будет двое. Это такой условный коэффициент "один минус". Если молодые люди заявляют, что хотят двоих детей, будет один. Если говорят, что хотят одного, то возможно, они его заведут ближе к 35–40 годам. – Почему люди не хотят заводить ребенка?– Есть исторические факторы, есть многие другие – смена смыслов и ценностей. Что человеку нужно? Человек хочет развиваться, а не воспроизводить себя, хочет путешествовать. У нас появилось очень много разных смыслов и целей по сравнению с выживающими людьми в XVIII–XIX веках, когда ребенок был маленьким взрослым, который помогал с хозяйством или работал на мануфактуре, на заводе. Обеспечивал, поддерживал родителей. Возвращаемся к обществу потребления, которое все-таки у нас сохраняется. Куда у нас люди в Томске ходят в выходные дни? Какие у нас заведения переполнены? Церкви, театры, музеи, библиотеки? Например, возьмем "Изумрудный город". Что люди делают в "Изумрудном городе"? Они покупают, тратят деньги, они развлекаются. То есть мы созидаем: в выходные пишем стихи или учимся играть на музыкальных инструментах? Или мы идем тратить деньги? Я не говорю, что это плохо, ни в коем случае. Просто фиксация реальности. Зачем потребителю много детей? Дети – это же потраченное время, это же силы, деньги. Кстати, про фразу "дал бог зайку, даст и лужайку". Весь 2025 год по этому поводу шли разборки, шутки, мемы – чего только не было. На самом деле это интересный нарратив. Молодежь категорически против него. Молодые люди понимают, что должна быть какая-то подушка безопасности. Хотят свое жилье, свое авто. Но объективно, в 25 лет оно будет не у всех. И тут статистика показывает, что у мужчин с детьми в 30 лет доходы в два раза выше, чем у их бездетных сверстников. То есть ресурсы находятся, когда люди берут на себя эту ответственность.Есть люди, которые не хотят иметь детей. Я про те самые запрещенные чайлдфри, которых мы сейчас не упоминаем всуе (Пропаганда этой идеологии запрещена в РФ. – Ред.). Кто-то из них действительно имеет отвращение к детям, но это абсолютно минимальный процент. Есть те, кто сознательно выбирает свободный образ жизни без детей, потому что они строят карьеру, хотят путешествовать. А есть те, которые просто откладывают. Откладывают до 40 лет, и, скорее всего, у них будет в лучшем случае один ребенок. А может быть не будет. Им взять ответственность порой и за себя сложно. В психологии используют термин "инфантильность" по отношению к таким людям, которым по 30–35 лет, а они как дети себя ведут. – Есть ли специфика построения семьи в Томске?– Говорить в эпоху глобальной деревни, потоков информации, индивидуализма и интернета, что ситуация в Томске принципиально отличается от соседних регионов, вряд ли можно.Томск – не такой большой город. Он молодежный, студенческий город, но специфику здесь особо выделить нельзя. И исследования, где как-то выделялась специфика Томска, мне не попадались. Но, к примеру, в деревнях более негативное отношение к разного рода нетрадиционным явлениям, чем в городах. Поэтому в отдаленных районах, скажем, на севере Красноярского края, где люди живут по традиционному укладу, не представляют свою жизнь без двух, а порой и трех-четырех детей. Поэтому, скорее, мы найдем какую-то специфику, условно, в прекрасном Каргаске, чем в Томске.Прогнозы– Что будет с институтом брака в будущем?– Мне тут хочется сослаться на Питирима Александровича Сорокина, который полагал, что нас ждет изменение ментальности глобальной, цивилизационной. Тут два варианта.Первый вариант – возможно, лет через 20–30 все еще в большей степени станет относительным и индивидуализированным. Открытые формы браков, еще больше разводов. Будет лишь кучка традиционалистов, которая будет выступать за ценности и говорить: "Семья – это оплот", но и их будет все меньше и меньше, потому что люди будут тяготеть к индивидуализму, свободе, развитию. Они будут делать то, что им удобно, выгодно и полезно. Поэтому, если им будет выгодно брак заключить, они его заключат. В большинстве случаев это будет обременением, как сейчас люди детей воспринимают. Уже не одно десятилетие изучается феномен отчужденного, ненужного ребенка. То есть парень с девушкой родили, потому что время пришло или традиции такие, но он им не нужен. Они его отдали, если деньги позволяют, няне или в частный сад, потом в государственный, потом в школу. Все. У меня в окружении есть несколько семей, где дети бабушку мамой называют, потому что они 70–90% времени проводят с бабушками, дедушками, а не со своими мамами и папами. А с условиями развода папа в другом городе, редко видятся. Мама одна, мама должна зарабатывать деньги. Он с бабушкой и дедушкой время проводит. Мы либо уйдем вот в эту сферу, я сейчас не буду говорить, что все это плохо или хорошо, просто как тренд, к которому стремится мир. Будем вступать в разные отношения, простите, менять гендерные роли и все что угодно делать. А может быть, мы, наоборот, захотим вернуться, как говорил Сорокин, к идеациональной ментальности. Захотим снова чего-то глубокого, настоящего, ценного. Придем к вопросам о смысле жизни, к разного рода идеалистическим ответам, религиозным, культурным, ценностным. И семья снова встроится в некоторый канон, обретет значимость. Как говорят православные, религиозные люди, знакомые священники, семья – это школа труда, альтруизма, любви. Ты развиваешься духовно в семье.Я часто говорю, что семья – это бесплатный тренинг по тайм-менеджменту, по управлению собой, по росту своего эмоционального интеллекта. Если ты сначала с супругой научился выстраивать отношения, а потом учишься делать это с детьми, когда от них слышишь, что не прав, то ты развиваешься постоянно.И по ходу дела мы идем все-таки во второй тренд. Мы хотим ценностей, мы хотим глубины. И концепция метамодерна это подтверждает в той или иной степени. У нас более 190 этносов. В нашем регионе примерно 140. То есть наши родные татары, алтайцы, якуты, буряты, наш кавказский регион, наши русские, православные со своими ценностями и традициями, возможно, смогут сформировать в будущем не занудный ответ для молодежи: "Семья – это хорошо, а дети – это правильно". А именно – дать свежий, на языке XXI века ответ, в чем смысл жизни и зачем нужна семья и дети. Как будто бы люди хотят ценностей, смыслов глубоких. Им надоели мелькания информации, мемы, картинки. Люди в диком темпе живут, устают и хотят чего-то настоящего