Малахова Вера Ивановна: спасала, лечила и пела бойцам
Не менее 800 тысяч российских женщин стали в годы Великой Отечественной войны летчицами, танкистами, зенитчицами, пулеметчицами, разведчицами, медсестрами и санинструкторами, а также снайперами и связистками. Из 973 заявлений о добровольном зачислении в Красную Армию, поданных в Томске в первую неделю войны, 436 были написаны девушками и женщинами. Они сражались наравне с мужчинами во всех родах войск Красной Армии. Об их героизме и непростой женской доле на фронте мы рассказываем в проекте Tomsk.ru и Законодательной Думы Томской области «Женское лицо войны».
Вы - женщина, вы - врач, вы - воин.
Участвовали в страшной той войне…
Любой, кто воевал похвал, достоин,
А женщина достойна их в двойне.
Вы побывали в самом пекле ада,
Не вымышленный, истинный герой,
В окопах огненного Сталинграда
Бойцов израненных Вы возвращали в строй
(Эти строки посвятил Вере Ивановне Малаховой томский поэт Аркадий Воскресенский)
Слушать подкаст:
Вера Ивановна Малахова родилась 30 сентября 1919 в Томске. Мама была прислугой в доме Макушина; папа – токарь по металлу. Училась в школе № 9, затем на рабфаке. Поступила на лечебный факультет Томского медицинского института. Окончила его в июне 1941-го. Готовилась к выпускному балу, строила планы на будущее, но ее мечтам не удалось сбыться, началась война.
«Мы сдали четыре госэкзамена из пяти, готовились к выпускному балу. Но бала не было: началась война. 22 июня, после объявления по радио о нападении Германии, мы вышли на площадь Революции, там уже были тысячи людей, собравшихся на митинг. Все с волнением слушали выступление руководителей города», — спустя десятки лет отмечала Вера Малахова.
В Томске начали организовывать тыловые госпитали.
«Самый большой – № 1505, – занимал три корпуса: Дом Макушина, здание мукомольно-элеваторного комбината (на этом месте теперь ТГАСУ) и здание, где сейчас расположен облсуд. В конце лета – начале осени прибыл эшелон с ранеными, и нас подняли ночью “по цепочке”, – выгружать раненых. Это было первое впечатление о войне. Раненых привезли в Томск прямо с поля боя, под гипсом – вши, кровь, гной, грязь… Я сходила домой (мы тогда на Лермонтова жили), принесла самодельную оцинкованную ванну. Зима выдалась суровой; бывало, во время дежурства в одном белом халатике все три корпуса обходила. И не простудилась. Душевный подъем чувствовался невероятный! Перед легкоранеными и выздоравливающими мы, молодые врачи и медсестры, даже концерты устраивали (я еще в институте активной была, в художественной самодеятельности участвовала)», — таковы были, по словам нашей героини, реалии первых месяцев войны в Томске.
«В одном вагоне поместилась вся наша санитарная рота: 3 врача-мужчины, и четвертая – я. Старшим врачом был Георгий Хухлаев, который на фронте мне спас жизнь. Наш командир Георгий Хухлаев посадил меня на коня. Сделал из трикотажных лямок (на которых раненых с поля боя вытаскивали) стремена: две петли, переброшенные через коня. Я до войны коня и вблизи не видела! А Георгий: “Садись, моя лошадь все команды понимает, главное, прижмись к ней и держись!” И гриву на руки мне намотал. А сам сел на другую лошадь, и мы помчались. Хухлаев тогда не одну меня, – многих спас: собрал по оврагам, балкам, оставшихся в окружении, и вывел за линию фронта», — эту историю томичка запомнила на всю жизнь.
Позже командир получил ранение в живот и умер от развившегося перитонита. Но Вера Ивановна Малахова через всю жизнь пронесла благодарность своему спасителю:
«А Георгия Хухлаева я все же нашла: фамилия его нанесена на плите в Лагерном саду. Уже много лет в День памяти павших я хожу на кладбище «Томск-1», на могилу бойца, умершего от ран в томском госпитале. Его имя – Георгий. Обихаживаю эту могилу, как могилу Георгия Хухлаева и других однополчан, захоронения которых на хуторе Бурковский под Сталинградом оказались снесены», — вспоминала наша героиня.
Труднее всех родов войск на фронте приходилось пехоте.
«У сумок дно было из фанеры. В сумках, кроме индивидуальных пакетов, шприцев, еще набор косынок защитного цвета, шины по 5-10 штук, и крамеровская шина – тяжелая, негнущаяся, для ног», — перечисляла Вера Ивановна.
На войне томичка научилась обращаться с аккордеоном: инструмент входил тогда в моду.
«До войны музицировала на фортепиано, уроки быстро усвоила. С той поры, когда наступало затишье, садилась играть: вальс, танго. Или брала в руки гитару и пела: бойцы любили такие минуты. Только нечасто это случалось».
Особенно тяжело было при наступлении, отмечает сибирячка:
Сталинградская битва – решающее сражение всей Великой Отечественной войны. Вера Ивановна Малахова именно с ним связывает самые страшные фронтовые моменты:
«Сталинград… На берег Волги мы вышли ночью. На правой стороне реки – горящий город. Нефтяные цистерны охвачены огнем, нефть льется в Волгу, и кажется, что вода горит. Никогда не забуду – летят над черной водой трассирующие пули, и все разноцветные. Завораживающее, пугающее зрелище. Меня часто спрашивали после войны, что было на фронте самое страшное? Так вот, для меня было самое страшное форсирование реки под обстрелом и второе – приказ, согласно которому нельзя было сдаться в плен. То есть, надо было себя убить, но не сдаться. Знаю случай, когда красноармеец, попав в такую ситуацию, сам себе горло перерезал. А ведь сколько жизней могли сохранить! Перед переправой комиссар полка приказал всем заявления писать: «Хочу умереть коммунистом». Но я не написала. Так и осталась беспартийной сталинградкой. Переправились мы через Волгу под бомбежкой и артобстрелом. Многие погибли. Кого не убило осколком, тот утонул. Разместили нас сначала в Банный овраг, потом в полуразрушенный метизный завод. В Сталинграде я была контужена».
Несколько месяцев у фронтовиков было такое нервное напряжение, что не спали по несколько суток и не чувствовали усталости:
«Линии фронта нет. Есть узлы обороны. В Сталинград постоянно шло подкрепление, тяжелораненых эвакуировали на Левый берег. А немцы постепенно выдыхались. Инициатива переходила в руки наших войск под командованием генерала Чуйкова, и в феврале 1943 года битва на Волге закончилась. Никогда не забуду, как нескончаемой колонной вели немецких пленных, Обмороженные, в женских платках на головах, в каких-то немыслимых лаптях из соломы. Даже жалко их было. Они ведь в окружении все живое поели, даже крыс…», — делилась своими переживаниями Вера Ивановна.
После того как была одержана победа под Сталинградом, дивизия, в которой служила Вера Ивановна стала именоваться 79-й Гвардейской дивизией. Личному составу были вручены гвардейские знаки. На свой знак Вера Ивановна прикрутила серебряную гайку от ордена, она больше диаметром и знак лучше прижимался к гимнастерке.
Во взятии Берлина томичка не участвовала, так как работала в армейском госпитале.
«В освобожденную столицу «рейха» мы приехали уже после победы. Конечно, побывала в Рейхстаге. Увидела на одной из колонн надпись: «ТАУ», что меня сильно взволновало, ведь это Томское Артиллерийское Училище. А потом нашла кусок кирпича и расписалась на стене Рейхстага: «ВИМ» (Вера Ивановна Малахова)», — отмечала с гордостью фронтовичка.
После демобилизации в 1946 году вернулась в Томск, работала врачом, специализировалась на лечебно-оздоровительной физкультуре. Несколько лет была областным врачом по ЛФК, затем длительное время заведовала кабинетом ЛФК в поликлинике № 1, откуда ушла на пенсию. Часто размышляла на предмет того, чтобы она делала, если бы вдруг снова война началась? И сама отвечала: «да то же самое: встала бы за перевязочный стол…».
Прожила Вера Ивановна Малахова долгую и насыщенную жизнь, скончалась в 2011 году.
Гвардии капитан медицинской службы Вера Ивановна Малахова и легендарный маршал, дважды Герой Советского Союза Василий Иванович Чуйков
Награды:
- орден Красной Звезды;
- ордена Отечественной войны I и II степеней;
- медаль «За оборону Сталинграда»;
- медаль «За освобождение Варшавы»;
- медаль «За взятие Берлина»;
- медаль «За победу над Германией».
Ордена Отечественной войны второй степени и Красной звезды томичке вручены уже после войны. Наверное спохватились, что каким-то образом прошедший от Сталинграда до Берлина офицер, дважды раненый и контуженный, а наград не имеет. Вот и бросились спешно писать наградные листы. Из одного такого документа видно, что представляли к ордену Отечественной войны первой степени, но в штабах посчитали, что хватит и второй. Орден Отечественной войны первой степени пришел в 1985 году по черненковскому юбилейному указу от 11 марта 1985 года.
Источники:
- Вам и слава, и честь, и поклон до земли// Томский пенсионер, июль 2009. – с.9
- Воскресенский А. Вы – женщина, вы – врач, вы – воин: сборник работ
- издательство ТГУ, 2008
- Великая Отечественная война в лирике и прозе: т.2.- М.: Дрофа,2002
- http://www.siberianclub.ru
- https://mox141407.livejournal.com/20950.html
- http://роbeda.tomsk.ru
- http://nkvd.tomsk.ru/