Гостиничные мемуары. Dernaive
Вспоминал намедни Тулу, КБП и гостиницу рядом с цирком. Названия уже в памяти нет, правда. Последняя моя гостиница была, где вместо одноместных номеров селили в двухместные с соседом.
Мне вообще с такими соседями везло в жизни, в том смысле, что одни интересные люди попадались. Даже появилась мысль, что неинтересные люди по гостиницам не шастают, а дома сидят безвылазно.
Вот как-то в Одессе, где я и четыре девчонки из группы проходили преддипломную практику на Суперфосфатном заводе меня с боцманом поселили в общежитии. С девчонками в их пятиместный номер, строгих правил «портье» селить меня отказалась, несмотря на совершенно официальные брачные узы, связывавшие меня с одной из них и неофициальные просьбы оставшихся.
«Вы что не понимаете, что это разврат?», - сообщила портье, то есть комендантша общежития девчонкам, а меня поселила с абсолютно безволосым боцманом. Боцман имел двухкассетный японский магнитофон и офигенную коллекцию музыки из индийского кино. Кассеты с музыкой у него украли через неделю после нашего знакомства, чему я был очень рад, а он почему-то очень расстроился и попросил меня переселить.
Отказывать ходившему в загранку боцману комендантша не стала и я очутился третьим номером в компании двух старых мастеров производственного обучения: стеклодува и электрика. Они своих пэтэушников на практику привезли, а третьему исключительно обрадовались, потому что по сложившейся советской традиции считали, что вдвоем пить некультурно. Электрик задал мне, «почти инженеру», известную электрическую задачу про лампочку в центре длинного коридора, включаемую и выключаемую сразу с двух сторон. Задачу я решил и был тут же принят в коллектив, тем самым третьим, которому уже не задают риторический вопрос: «третьим будешь?».
Когда же у электрического мастера случился день рождения стеклодувный подарил ему бутылку водки, согнутую пополам. Пробка была целой. Электрик радовался как мальчишка, говорил, приеду домой покажу старухе: "вишь, старая, мало був, так я ее сигнув, када вижимал".
В Туле же мне сначала попался бывший диспетчер Липецкого металлургического комбината, торговавший яблоками и скупавший тульских аквариумных рыбок. Они чуть ли не в раковине у нас в номере плавали и занимали все стулья, стол, тумбочки, подоконник. Чтоб не нервировать рыбу сосед просил не включать ночью свет, а куда если надо - наощупь, пожалуйста, а то рыба от сресса сдохнуть даже может и не размножается.
В следующую поездку соседом оказался азербайджанский гармонист, зарабатывающий игрой на свадьбах. В Тулу он приехал к знаменитому на весь Союз мастеру чинить инструмент. Инструмент стоил как два автомобиля Жигули, имел золотые накладки, клавиши из бивней настоящего слоно-мамонта и хороший звук. Просто отличный, громкий звук, отчего я азербайджанскую музыку теперь люблю не меньше индийских песен из индийских кинофильмов.
Еще один тульский сосед, приехал на один из оружейных заводов по секретной надобности. Расспрашивать про надобность я не стал, потому что этот немолодой мужчина обладал одним недостатком: его храп по громкости мог свободно конкурировать с крупнокалиберным пулеметом. Вспомнив добрым словом индийское кино и азербайджанскую музыку я тихо пообещал кинуть в соседа стулом. Слух у него был замечательный, храпеть он перестал, а утром выклянчил себе переселение.
Одними из лучших моих соседей были кордебалет Московского цирка в Актюбинске гостинице и сборная союза по синхронному плаванью в Бийске. Но про них я рассказывать не буду, они вообще не считаются, потому что мы даже в разных номерах жили. Хотя и рядом.
Рядом со мной еще много кто жил. В Уфе я попал в номер между двумя певицами: Архиповой и Биешу. Проявив недюжинное любопытство и такое же невежество, я зачем-то поинтересовался у своего приятеля, кто из них есть кто. А две незнакомые тетки, шедшие навстречу по коридору, представились. Одна сказала, что она Архипова, другая назвалась Биешу. Они, наверное, серьезно думали, что я запомню. Я и запомнил. Спутник Архиповой был гораздо моложе спутника Биешу, он был даже моложе молодого меня. Отчего я подумал, что у Пугачевой все еще впереди и не ошибся.
Хотя в Уфе мы уже все по одноместным жили. Хотя и двухкомнатным. Там соседей по номерам у нас не было. Там у нас знакомый обслуживающий персонал был. Официальный и неофициальный. Ну если полтора года в гостинице жить, то волей неволей со всеми познакомишься. Официальные горничные нам рубашки гладили с брюками. За талоны на завтрак, который с шести утра начинался.
А вот неофициальные горничные у нас в номерах от милицейских рейдов прятались. К нам эти рейдеры в номера не заходили по определенным причинам.
Нормальные, кстати, девчонки. Я не про милицию, как вы понимаете. Хотя первый раз, когда они ко мне в номер запыхавшись заскочили с просьбой не выдавать, мы с Сашкой коньяком баловались. Так эти вроде и спрятаться пришли, но чтоб время зря не терять тут же нам: «отдохнуть не желаете?».
- Желаем, - говорит Сашка, - но у нас из платежных средств только курица в холодильнике. Курицу будете?
Девки оказались голодными, курица быстро кончилась. До «отдохнуть» естественно не дошло, зато познакомились. Они еще и за коньяком сгоняли, что немаловажно. И, главное, звонить нам перестали с рекламой этого «отдохнуть».
Интересное дело, эти российские гостиницы советского образца. Они людей лучше делают и непритязательней. Ну вот кому из тамошних постояльцев придет в голову требовать немедленно починить дверь от шкафа, если она ему на голову упала? При этом тот же человек в каком-нибудь Хилтоне или Редисоне персоналу всю плешь проест насчет переохлажденного на пару градусов донпериньона с золотыми хлопьями.