Последняя война в Нагорном Карабахе, в которой на стороне Азербайджана де-факто участвовала Турция, наряду с другими событиями последних месяцев продемонстрировала фундаментальные изменения, произошедшие во внешней и внутренней политике этих двух стран.
Западные и российские СМИ слишком много внимания уделяли личности турецкого президента Реджепа Эрдогана и его планам по превращению Турции в лидера тюркского мира, что невозможно осуществить без союза с Азербайджаном. Из-за этого западная и российская медиасфера в основном уделяла внимание лишь воинственным заявлениям турецкого президента, его однопартийцев из Партии справедливости и развития и соратника по парламентской коалиции Девлета Бахчели (Партия националистического движения), которые единодушно поддержали Азербайджан в силовом решении Карабахского конфликта. В результате некоторые аналитики решили, что в случае смены власти в Турции союз Анкары и Баку ослабеет, а то и вовсе разрушится. Турецкая оппозиция своими действиями опровергла все эти оценки.
Лидер кемалистской Республиканской народной партии Кемаль Кылычдароглу не просто поддержал Азербайджан в ходе войны и обвинил Армению в преступлениях против азербайджанцев, но и отправил личное письмо президенту Ильхаму Алиеву, где поддержал дипломатические и военные методы возвращения Нагорного Карабаха. Примечательно также, что лидер крупнейшей оппозиционной партии Турции в письме к президенту Азербайджана процитировал известное изречение Мустафы Кемаля Ататюрка:
«Печаль Азербайджана — наша печаль, его радость — наша радость».
Кылычдароглу в этом смысле не отступает от заветов Ататюрка, так как он заявил о готовности Турции внести любой вклад в решение Карабахского конфликта. Лидер «Хорошей партии» Мераль Акшенер действовала аналогичным образом. Она также назвала азербайджанцев братским народом, осуждала Армению, отправила письмо с поддержкой Ильхаму Алиеву, заявила о полном согласии с политикой правительства Эрдогана в отношении Азербайджана и даже призвала превратить Турцию в участника переговоров по Нагорному Карабаху. Аналогичными заявлениями отметились бывший соратник Эрдогана Ахмет Давутоглу, его бывший однопартиец Али Бабаджан и бывший президент Абдулла Гюль. Даже скрывающийся в США «враг Турции номер один» Фетхуллах Гюлен в мягкой форме, но поддержал азербайджанцев в ходе недавней войны. Это означает, что любое турецкое правительство будет выступать за союз с Азербайджаном и поддерживать его в Нагорном Карабахе.
Недавние события показали, что Турция — это страна, населенная народом, готовым жестко отстаивать свои внешнеполитические интересы. В 2019 году западные медиа ликовали по поводу победы на выборах мэра Стамбула кандидата от Республиканской народной партии Экрема Имамоглу. Это событие оценивалось как начало процесса восстановления демократии, секуляризма и возвращение к курсу на евроинтеграцию и союзу с США. И каково же было их удивление, когда 27 сентября 2020 года демократически избранный мэр Стамбула написал в Twitter:
«Осуждаю нападение, совершенное Арменией в Нагорном Карабахе и унесшее жизни мирных жителей. Да упокоит Аллах души погибших. Выражаю соболезнования дружественному и братскому Азербайджану и азербайджанским тюркам, желаю региону мира и спокойствия».
Более того, подход, не учитывающий национальную психологию, проявился и в том, что медиа почему-то решили, что раз все турецкие политики выступают против экстремистских действий в отношении турецких граждан армянской национальности, то турецкий политикум будет поддерживать исключительно мирное урегулирование Карабахского конфликта и откажется от воплощения доктрины президента Азербайджана Гейдара Алиева «Одна нация — два государства». Недавнее одобрение Республиканской народной партией и «Хорошей партией» отправки турецких военных в Азербайджан для миротворческой деятельности полностью опровергает эти домыслы.
Нынешняя война продемонстрировала наличие консенсуса и в азербайджанском обществе в отношении Карабаха. Подтверждением этого является письмо лидеров 50 оппозиционных партий (среди них оказались даже лидеры Коммунистической партии Азербайджана) президенту Ильхаму Алиеву, в котором они поздравили своего политического оппонента со взятием города Шуша и заявили о поддержке его политики в Карабахе. В этой связи примечательно, что, по словам Ильхама Алиева, из всех оппозиционных сил в стране лишь партии Народный фронт и «Мусават» отказались от поддержки властей в решении Карабахского конфликта. Это говорит о том, что военно-дипломатическая победа в Карабахе позволила президенту Алиеву укрепить свою легитимность в глазах населения Азербайджана.
Турция и Азербайджан по-прежнему остаются чужими для Запада. Особенно это касается Франции, являющейся одним из сопредседателей Минской группы ОБСЕ по Нагорному Карабаху. Стремление наказать Турцию и действия армянского лобби воплотились в реальные внешнеполитические действия. Заявление президента Франции Эммануэля Макрона, выступившего против силового решения Карабахского конфликта, были восприняты враждебно азербайджанским обществом. Лидеры 50 азербайджанских оппозиционных партий в коллективном заявлении призвали к исключению Франции из числа сопредседателей Минской группы ОБСЕ и выразили поддержку президенту Алиеву. Однако Париж на этом не остановился и недавно запретил парамилитарную пантюркистскую организацию «Боз Гурд» («Серые волки»). Этот запрет является серьезным признаком ухудшения отношений между Францией и Турцией.
У «Боз Гурда» было политическое крыло в виде Партии националистического движения Девлета Бахчели. С 2015 года Бахчели, бывший некогда в оппозиции к Партии справедливости и развития, стал союзником Эрдогана по коалиции и помог ему в ходе попытки переворота в 2016 году. Тогда же произошел раскол в «Боз Гурде» и его политическом крыле. Многие «серые волки» поддерживали светское государство в кемалистском понимании или поддерживали Гюлена. Бахчели, будучи приверженцем тюркско-исламского синтеза и евроскептицизма, поддержал Эрдогана и его политический курс. Сторонники же сохранения светского государства, евроинтеграции и гражданского национализма во главе с Мераль Акшенер образовали «Хорошую партию».
Однако даже выступающая за вступление Турции в ЕС Акшенер не соответствует критериям ЕС. Например, она выступает за введение смертной казни за преступления против женщин и терроризм. Более того, в развернувшейся дискуссии по поводу конвенции Совета Европы «О предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием» (см. «Эрдоган и Стамбульская конвенция: задушить феминизм и стать центром ислама») Акшенер выступила против выхода Турции из конвенции, отметив следующее:
«Мужчины и женщины должны любить каждого человека. Поэтому я предлагаю г-ну Эрдогану попытаться реализовать это вместо отмены Стамбульской конвенции».
Позиция Акшенер не имеет ничего общего с мейнстримом современного феминизма, турецкая волчица отвергает интернационализм, так как связывает положение турчанок с благополучием Турции и турецкой нации. Как было упомянуто выше, лидер «Хорошей партии» выступает за всемерную поддержку Азербайджана. Также, судя по реакции Женской демократической ассоциации «Кадем», чьим вице-президентом является дочь турецкого президента Сюмейе Эрдоган, а также позиции Девлета Бахчели, турецкие власти будут избирательно выполнять конвенцию, то есть развитие событий по польскому сценарию (см. «Россия и уроки социального протеста в Польше: феминизм, ЛГБТ-угроза нации») маловероятно, особенно в связи с победой в Карабахе.
Есть еще один аспект. Изгнанный из Турции и Азербайджана фонд «Открытое общество» Джорджа Сороса вольготно себя чувствует в Армении. Вероятные будущие президент и вице-президент США от Демократической партии Джо Байден и Камала Харрис находятся в хороших отношениях с армянским лобби. Сорос же является спонсором демократов. В таких условиях турецкая оппозиция, даже если она вернется к власти, вряд ли вернет «Открытое общество» в страну, учитывая его связи с армянской общиной и противоположность взглядов американского истеблишмента и турецкого политикума на устройство общества. Так, поздравивший Байдена с победой алевит Кемаль Кылычдароглу выступает за депортацию сирийских беженцев из Турции. На практике этот факт означает, что превращение Турции в «открытое общество» по образцу современных США и ЕС невозможно.
В ходе последней войны заметное место занял религиозный фактор (см. «Карабах в тисках панисламизма: суннитизация Азербайджана и цугцванг России»). Азербайджанские эксперты действительно правы, когда говорят о том, что, кроме Турции, Пакистана и Афганистана, Баку во время войны в Карабахе получил поддержку со стороны Израиля, Украины и Грузии, а также отмечают вклад в победу национальных меньшинств Азербайджана, особенно русских и евреев. Однако, несмотря на эту фразеологию, религиозная составляющая стала сильно ощущаться. Это касается прежде всего утверждений азербайджанской стороны о том, что на возвращенных территориях армяне превратили многие мечети в свинарники или просто их разрушили, а также вели себя по-варварски с русскими православными церквями.
Конечно, здесь речь не идет о том, что Азербайджан и Турция хотят изобразить Карабахскую войну как противостояние исламского мира с западнохристианской или тем более православной цивилизациями. Однако им этого и не требуется. Врагами ислама и христианства азербайджано-турецкая сторона выставляет именно армян-григориан. Этот хитрый ход удачен еще и тем, что позволяет Анкаре и Баку избежать недопонимания у их православных союзников — грузин и украинцев. В свою очередь, еще в ходе войны армянская сторона изображала азербайджанскую армию и Турцию в качестве вандалов, разрушающих церкви и любые следы армянской культуры в Карабахе. Более того, армянская сторона пыталась привлечь на свою сторону Европу, изображая себя защитником западнохристианского мира от мусульманской Турции и её закавказского союзника.
События последних месяцев и карабахская война показали, что мусульманские круги России полностью переориентировались на Турцию (ранее многие из них поддерживали Саудовскую Аравию). Кроме внешней политики турецкого президента Эрдогана, этому способствовали и иные факторы. Во-первых, это неприятие и враждебность к внешнеполитической деятельности и амбициям Турции среди многих арабских стран, в том числе монархий Персидского залива. Даже если в ближайшее время произойдет улучшение отношений Турции с Саудовской Аравией (из-за неважных отношений Эр-Рияда с Джо Байденом), то это не сможет полностью переломить ситуацию во всех арабских странах. Во-вторых, значительная часть российских мусульман относится к тюркским народам и ханафитскому мазхабу, что создает прочную базу для их культурно-политического сближения с Анкарой. В-третьих, в глазах российских мусульман Турция — это демократия, где существуют политические партии и сильная оппозиция, а монархии Персидского залива — это недемократические режимы, погрязшие в коррупции и хараме, зависимые от Запада и из-за этого предающие исламскую умму.
В-четвертых, Турция, бывшая некогда первой мусульманской страной, признавшей Израиль, стала главным защитником палестинцев среди суннитских стран. С учетом того, что в Турции критика Израиля и антисионизм, иногда переходящий в антисемитизм, свойственен панисламистам, пантюркистам и левым, прежних отношений с Иерусалимом у Анкары не будет. Обостряется это еще и тем фактором, что Израиль поддерживает антитурецкую коалицию в Восточном Средиземноморье. В-пятых, упомянутые выше факторы в совокупности с амбициями Эрдогана по восстановлению Османской империи позволяют сделать вывод о том, что пассионарность и ведущая роль в исламском мире переходят к неарабским народам: туркам, персам, пенджабцам, пуштунам и другим. В пользу этого говорит и тот факт, что палестинское движение ХАМАС поддерживают Турция, её союзник Катар и Иран.
Наконец, Анкара является активным участником войн в Сирии и Ливии. Не в последнюю очередь это произошло благодаря пакистанизации Турции, в результате чего турецкие спецслужбы тесно сотрудничают с парамилитарными и террористическими формированиями. Сомнительно, что при смене власти Кылычдароглу и Акшенер откажутся от этой практики, равно как и от связей с тюркскими народами и в целом от лидерства в исламском мире. В этой связи не стоит забывать о том, что соратником Ататюрка и одним из основателей Турецкой Республики был казанский татарин — бывший идеолог пантюркизма Юсуф Акчура. Личность же Ататюрка популярна не только среди азербайджанцев, но и среди сирийских туркоманов.
Россия и российское общество не смогли оказаться в стороне от карабахской войны и политических изменений, связанных с Турцией и Азербайджаном. Это касается отношения оппозиции к Турции и Азербайджану. Для Девлета Бахчели и некоторой части азербайджанского общества последняя война в Карабахе показала, что проукраинская позиция Турции, разделяемая российской прозападной оппозицией, является плохой платформой для сближения Анкары с постсоветскими либералами. Это вылилось в то, что 28 сентября Михаил Ходорковский написал в Facebook: «Новости про успехи «многовекторной политики Кремля (так в оригинале — П. М.).
Конфликт Армении с Азербайджаном: Турция борзеет, Кремль призывает «"жить дружно», протурецкие боевики из Сирии концентрируются на границе.
А у России, к слову, договор об обеспечении безопасности Армении…»
Более того, после заключения трехстороннего соглашения данная публика не успокоилась. Приведем пример. Депутат Псковского областного собрания от партии «Яблоко» Лев Шлосберг 10 ноября написал:
«Стратегическим партнером России Путина на Кавказе является Турция в лице Эрдогана и в целом исламский мир; политические режимы, стремящиеся к талибанизации власти… Соглашение усилило радикальные националистические силы и силы исламских религиозных фанатиков внутри России, в том числе в огромной по числу и влиянию азербайджанской общине и в Чечне; Рамзан Кадыров — прямой бенефициар соглашения по Нагорному Карабаху…«
А 14 ноября тот же Шлосберг даже употребил термин «сталинские государственные национальные границы» в связи с Карабахом. Подобными заявлениями оппозиция продемонстрировала свою сущность, обнаружив правовой нигилизм и моральный релятивизм. Согласно международному праву, Нагорный Карабах — это территория Азербайджана. Даже Армения не признала независимость Нагорного Карабаха. Далее, почему-то о незаконных границах, проведенных в советский период, они вспомнили лишь в связи с карабахскими армянами.
На русское население Крыма и Донбасса, которое мирным путем пытались украинизировать в 1991—2014 годах, прозападные оппозиционеры не распространяют данную критику. Более того, пытаясь разжечь войну с Турцией, эта публика в очередной раз проявляет двойные антирусские стандарты. Для нашей оппозиции характерна поддержка сепаратизма в мусульманских регионах России (см. «Идеологическая пандемия: Россия и неомарксистская чума»). Турецкое участие в этих процессах, особенно в Татарстане и Башкирии, является секретом Полишинеля (см. «Россия и новая Османская империя: как не повторить старые ошибки — мнение»). Однако почему-то только сейчас, и именно в связи с войной в Карабахе, прозападные оппозиционеры вдруг обнаружили турецкую экспансию на постсоветском пространстве. Более того, они открыто вводят в заблуждение своих читателей и слушателей.
Они не говорят о том, что реальная угроза существует, но на европейском направлении, где против республик Донбасса оформился альянс между азербайджанской общиной Украины, экстремистским Меджлисом крымско-татарского народа (запрещен в РФ. — EADaily) и Турцией. Но наши прозападные оппозиционеры не призывают расширить территорию ДНР и ЛНР до границ Донецкой и Луганской областей Украины, не предлагают в связи с победой на президентских выборах в Молдавии унионистки Майи Санду реализовать проект «Новороссия», чтобы пробить коридор до Приднестровья. Нет, они предлагают воевать с Турцией именно в Закавказье за Армению, зависимую от антироссийской диаспоры в США и Франции, и именно в тот сложный момент, когда в некоторых кругах в Азербайджане появляется и утверждается военно-политическая параллель между Карабахом и Донбассом.
Действия прозападной оппозиции по разжиганию российско-турецкой и русско-мусульманской войны оказались тесно связаны с исторической политикой, имеющей отношение к внешней политике России. Постсоветские либералы манипулируют общественным сознанием жителей России, осуждая В. И. Ленина и большевиков за сотрудничество с кемалистами и помощь в создании Турецкой Республики. В этой связи нужно отметить, что в тот исторический период сближение с Турцией не было изобретением лишь большевиков. Генерал П. Н. Врангель весной-летом 1920 года вел успешные переговоры с будущим Ататюрком и отправлял к нему офицеров с официальными и неофициальными поручениями. После эвакуации из Крыма бойцы Врангеля, оказавшиеся в Чаталдже и других лагерях на турецкой территории, вступали в армию кемалистов. Кроме элементарного выживания, ими двигало чувство мести «союзникам» по Антанте — Великобритании и Франции, которые в тот момент пытались ликвидировать Турцию и находились в состоянии войны с кемалистами.
Известно, что оказавшиеся на стороне кемалистов бойцы Врангеля организовали кавалерийские рейды по тылам противника. Как писали о кавалерийских рейдах по неприятельским тылам осведомленные современники этих событий:
«…Во время Греко-турецкой войны то же самое сделали турки под руководством наших же. Благодаря нашим, турки забрали штаб греческого главнокомандующего и командующего армией».
Более того, историк Мехмет Перинчек в своей книге «Тайные страницы российско-турецкой дипломатии по архивным материалам: от Сулеймана Великолепного до Назыма Хикмета» пишет о 12-тысячной «Русской дивизии» Ататюрка, состоявшей из бойцов Русской императорской армии, попавших в османский плен во время Первой мировой войны. «Русская дивизия» участвовала в боях с британцами и французами и подавлении внутренних мятежей. Кроме русских, составлявших большинство личного состава, в дивизии были казанские татары и представители других народов России. Эти события прошлого говорят о том, что при анализе событий и принятии решений ни в коем случае нельзя поддаваться эмоциям, могущим привести к неверным решениям и действиям.
Прошедшая война в Карабахе является наглядным уроком для России. Турецкая и азербайджанская оппозиции, выступающие за евроинтеграцию, показали пример национального сплочения и единства перед внешней опасностью, когда внутренние конфликты и дрязги ушли на задний план. Турецкое же общество лишний раз доказало, что стратегия вступления в ЕС и экономическое сотрудничество со странами Запада возможно и при достижении национальных интересов и сохранении влияния в союзном и родственном Азербайджане, что возможно было лишь при решении Карабахского конфликта в пользу Баку.
В свою очередь, для Закавказья карабахская война показала невозможность либерального интернационализма в условиях ЕС, так как и Азербайджан, и Армения участвуют в «Восточном партнерстве ЕС». А Боливар не выдержит двоих. Для России же эти события являются контраргументом против «стратегов», предлагающих ради сотрудничества с ЕС предать и сдать Донбасс, Крым, Приднестровье, Абхазию и Южную Осетию, а также де-юре разрушить Союзное государство России и Белоруссии.