Британские львы снова в игре
На фоне ярко развивающегося соперничества США и Китая за Центральную Азию и Южный Кавказ в тени остается более серьезный игрок – Великобритания, чьи махинации здесь в регионах имеют давнюю колониальную историю.
Частичный уход США из Афганистана, создание Эрдоганом так называемого «Великого Турана», турецко-азербайджанская война с Арменией за Нагорный Карабах, а также другие конфликты и противоречия — это не что иное, как следствие очередного витка так называемой новой «Большой игры», начатой нашими западными друзьями за Азию и Кавказ.
«Большую игру», или, как ее еще называют, «Войну теней», на рубеже XIX-XX веков вела Великобритания с Российской империей за соперничество в Южной и Центральной Азии, к очередному оживлению которой привел распад Советского Союза и получение независимости Казахстаном и постсоветскими республиками Средней Азии. После терактов в США началась уже новая «Большая Игра», в основу которой легла идеология борьбы с терроризмом, прикрывающая соперничество за сферы влияния и сырьевые ресурсы в Центральной Азии, территория которой рассматривается как центр противостояния шиитского Ирана против ваххабитской Саудовской Аравии, а также суннитской Турции, рассчитывающей на объединение с тюркоязычными странами. Активными участниками новой «Большой игры» являются США и Китай.
На современном этапе Пекин стремится выстроить свои основные сухопутные маршруты через Центральную Азию и Южный Кавказ таким образом, чтобы они не зависели ни от США, ни от России. Так как морские китайские торговые пути могут быть блокированы в случае неожиданного обострения конфликтов в Южно-Китайском море или Тайваньском проливе в результате вмешательства США и их союзников. Наращивая экономическое, политическое и культурное влияние, Китай за короткое время добился своего присутствия в Центральной Азии во всех сферах.
В настоящее время Пекин намеревается произвести фурор на Южном Кавказе и предпринимает активные действия для реализации своего плана. Однако процессы сближения Китая с Грузией, Азербайджаном и Арменией в экономической сфере идут в медленном темпе на фоне роста турецкого влияния в регионе со всеми вытекающими последствиями.
Многолетняя сильная зависимость от Пекина и очевидный рост китайских амбиций вынуждают страны Центральной Азии и Южного Кавказа искать альтернативу, что, в свою очередь, не дает Китаю реализовать сухопутный транспортный проект. Кроме того, Пекин в Центральной Азии все чаще сталкивается с конкуренцией со стороны Индии.
Великобритания после выхода из Евросоюза стремится коренным образом изменить расклад сил в Евразии. Убежденный Эрдоганом, что Россия, Китай и Армения угрожают британским инвестициям в азербайджанские нефтепромыслы, в которые Лондон вкладывал фунты стерлингов еще в двадцатом веке, «Британский лев» начал свою очередную новую «Большую игру» на Южном Кавказе, на шахматной доске которого с одной стороны стоят Турция со своими вассалами – странами, входящими в Организацию тюркских государств, а на другой – Россия и Китай. Посреди шахматной доски стоит утратившая инициативу Армения, пока президент Армении Пашинян раздумывает, к кому примкнуть. Такая политическая близорукость руководства Армении может привести республику к эсхатологическому одиночеству.
Конечно, было бы наивно полагать, что Великобритания развязала новую «Большую игру» ради своих экономических интересов — ставки в этой игре гораздо выше. Пока США, залатывая дырки Евросоюзу, прессует Китай в Центральной Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе, туманные друзья из Альбиона в тесном сотрудничестве с Анкарой, укрепляя взаимоотношения с Азербайджаном и Грузией, пытаются установить контроль над Средней Азией и Южным Кавказом в противовес России, Китаю и Ирану.
Британцы не были бы собой, если бы не играли на долгую перспективу, стремясь спровоцировать масштабный конфликт между Турцией и Россией или – как вариант – между Турцией и Украиной с одной стороны и Россией с другой.