Великий Туран: как пантюркисты хотели поступить с Россией
В начале XX века Османская империя доживала последние дни. Поражения, внутренние распри и потеря окраин — всё это заставляло искать виноватых и спасительную идею. В 1908 году к власти пришли младотурки. Обещанные реформы так и не случились. Зато на свет появилась доктрина, от которой у многих до сих пор стынет кровь — пантюркизм.
Это была идея объединения всех тюркоязычных народов под эгидой Турции. Но новая империя по имени «Туран» грозила вырасти до чудовищных размеров. Турецкие идеологи грезили о «наследнице державы Чингисидов» — от Адриатики до Тихого океана. Естественно, нарисованная карта включала в себя половину России.
«Сверхчеловек» на троне
Главным архитектором этой утопии стал публицист Зия Гёкальп. Вдохновившись идеями Ницше, он провозгласил турок «сверхлюдьми», призванными занять господствующее положение. Сначала планировалось «малое» объединение — от Балкан до Якутии. Позже — «Великий Туран», куда помимо тюрок вписывали иранцев и даже монголов.
Проблема была в том, что на пути создания этого райского сада стояла Российская империя. В её состав входила добрая половина всех тюркских народов: казахи, татары, башкиры, народы Кавказа и Сибири. Поэтому проект изначально был направлен на «освобождение братьев» от русского владычества.
Английский след и война
Любопытно, что пантюркизм оказался западным продуктом. В середине позапрошлого века в Лондоне вышли статьи некоего Артура Дэвидса о превосходстве турецкой расы. Вслед за ним идею продвигал британский разведчик Арминий Вамбери, осевший в Стамбуле. Западным элитам нужен был сильный игрок против России на южных рубежах — турки с радостью купились на комплименты.
Первая мировая предоставила шанс. Османы решили, что настал час «Турана». В 1914 году они вступили в войну на стороне Германии, рассчитывая общими усилиями развалить Россию и «прибрать к рукам» Кавказ, Крым и Поволжье с Сибирью.
Пальба по своим
После поражения Османской империи грезы о Туране, казалось, рухнули. Однако пантюркисты с надеждой уставились на пылающую Россию, в которой гремела Гражданская война. В Москве случилась революция.
Вчерашний соратник кайзера, турецкий военный министр Энвер-паша, бежал из Стамбула в Берлин, а затем рванул в Среднюю Азию. Объявив себя главнокомандующим, он попытался поднять там мятеж против советской власти и создать сепаратистское государство. Операция провалилась — в 1922 году Энвер-паша погиб в бою.
Ренессанс и реальность
Новая жизнь в идеологию вдохнул распад СССР. В Анкаре поняли: теперь у них появились реальные союзники на постсоветском пространстве. Возникла Организация тюркских государств — площадка для «мягкой силы».
В турецких кабинетах начали всерьёз обсуждать «Великий Туран», включающий территории Крыма, Поволжья и Сибири. Некоторые политики заявляют, что в проект можно включить Якутию и Удмуртию — лишь бы там жили народы уральской и алтайской языковых групп.
На бумаге всё выглядит угрожающе. На деле же эти планы упираются в суровую правду: современная Турция — член НАТО, у неё свои экономические и военные интересы, идти на прямое столкновение с ядерной державой никто не собирается. В Москве и Анкаре научились договариваться, заключать контракты и избегать острых углов.
Эпилог
Пантюркизм оказался удобной игрушкой для политических радикалов и сепаратистов внутри самой России. Идеологи в Стамбуле рисуют карты, мечтая вернуть «исконные земли». Но вековая история России построена на другом: на многонациональном сосуществовании, когда в одной стране мирно живут и славяне, и тюрки, и монголы, и народы Севера.
Самая большая ошибка пантюркистов в том, что они искренне поверили в способность этнической розни разрушить тысячелетний уклад Евразии. У истории Турана пока только один финал: карты остаются на стенах кабинетов, а реальная политика оказывается куда прозаичнее и прагматичнее горячих голов.