К Дню освобождения Ржева от немецко-фашистских захватчиков

Уходя из Ржева, фашисты 1 марта согнали в Покровскую церковь на улице Калинина почти всё оставшееся в живых население города – 248 человек – женщин, стариков, детей. Их заперли в храме, а двери его заминировали.

Однако сообщение о том, что фашисты планируют уничтожить всех оставшихся в живых ржевитян, командование 274-й дивизии получило еще накануне. И в третьем часу ночи 3 марта батарея тяжелых минометов нанесла удар по подвальным помещениям склада, где расположились фашистские подрывники.
Одновременно с началом минометного обстрела в город проник штурмовой отряд, получивший приказ любой ценой прорваться к Покровской церкви и спасти её узников.

Среди этих людей была Покровская Лидия Петровна. Сейчас ей 92 года, это замечательный добрый человек. Воспоминания об оккупации и освобождении Ржева записаны с её слов социальным работником.
«- Я родилась в Ржеве 31 марта 1927 года, моя девичья фамилия Шустова. К началу войны закончила пятый класс. Многие эвакуировались из города, уезжали в деревни. У меня была мама и пожилой отец, мы остались, а 14 октября вошли немцы.

С приходом фашистов в город, практически сразу начинается установление нового оккупационного порядка. Нас выгнали из своего дома в какой -то барак в районе казанки. За любое неповиновение действовала суровая система наказаний. Нередко за непонравившийся взгляд или громкое слово людей просто вешали или расстреливали. Работало все население, в том числе и старики, и дети, я пилила дрова для немецкого госпиталя. Голод всё больше давал знать о себе. Однажды, когда вернулась уставшая с работ, узнала, что от голода умер отец. А к марту 1943 года и мама так ослабла, что не могла ходить, так что когда фашисты сгоняли в церковь, я везла маму на санках. В самой церкви было много людей, мы не знали, что будет с нами, но все были спокойны, никакой паники не было. Мне не было страшно, ведь рядом со мной была мама. А 3 марта рано утром по церкви разнеслось - "Наши идут".

Людям не верилось, что они спасены. Поверили только когда распахнулись двери. Из церкви во двор вышли старики, старухи и дети. Они были оборванные, изможденные от голода и напуганные заточением.
7 марта я уже работала в горкомкомбинате, расслабляться было некогда. Мама поправилась и тоже пошла работать. После войны вышла замуж и стала Покровской, с мужем прожили долгую счастливую жизнь. Всю жизнь прожила в Ржеве, проработала ткачихой.

Для нас, ныне живущих, жители оккупированного города, сумевшие в столь тяжелые времена сохранить доброту, жизнелюбие, должны быть символом стойкости, примером, образцом для жизни».