Я знал Сергея и сотрудничал с ним в последние годы его жизни – с тех пор, как его забрали с Триумфальной площади 31 декабря 2009 года. Мы помогали ему, когда он был в колонии, находили ему адвокатов. Когда Мохнаткин вышел по амнистии, он вступил в Движение «За права человека» и стал руководителем нашего отделения в Тверской области.

Сергей Мохнаткин – идеальная жертва полицейского режима. Его тяжелая судьба – лакмусовая бумажка тюремной системы, построенной по фашистским лекалам, ее мерзкое лицо при столкновении с непокорным человеком. В конце концов она его убила.

Судьба Мохнаткина стала известна и важна для многих благодаря его характеру. Его отличительная черта – обостренное восприятие несправедливости и яростная реакция на нее. Интуитивная, непродуманная, как это бывает у подростков. Каждый из нас сталкивается с несправедливостью, и всех нас жизнь учит в каких-то случаях отступать. Сергей этим пренебрегал. В свое время, когда я пытался объяснить Сергею, что он должен отступить, что плетью обуха не перешибешь, я тут же становился его врагом, он долго не мог простить мне этого. Потом взаимодействие налаживалось.

В тюремной системе огромное количество садистов. Здесь постоянно ломают и убивают людей, особенно тех, кто борется за свое достоинство. Если кто-то из журналистов талантливо напишет о какой-то из этих судеб, читатель ужаснется… но потом забудет. А трагедии за решеткой случаются постоянно – уверен, что прямо в эту минуту ломается еще чья-то жизнь.

Но о Сергее люди не забывали, за его судьбой общество следило внимательно. Срок у него заканчивался, и все надеялись, что он вот-вот выйдет. Но он опять не стерпел очередные придирки, и садисты, которые ждали любого случая, чтобы над ним поиздеваться, возбудили два новых дела.

Система и сейчас ждет Мохнаткина. Он был лишь временно отпущен на лечение – и это уникальное достижение всего гражданского общества. Но два уголовных дела до сих пор не закрыты, и ни у него, ни у меня не было уверенности, что его снова не посадят.

Он умер неожиданно. Его состояние было в последнее время тяжелым, но стабильным, и казалось, что он выкарабкается. Я думаю, что он просто устал. Отказаться от сопротивления системе он не мог – не позволял характер, а сил уже не осталось. И появилось ощущение, что она его все-таки одолеет.

Сергей был харизматичен и обаятелен. Он располагал к себе и, не будучи героем-красавцем, вызывал эмпатию у женщин. Ему помогали замечательные женщины, и одна из них, Анна Кречетова, стала его настоящим ангелом-хранителем. Они расписались, когда Сергей уже лежал в больнице. Аня героически вытаскивала его из тяжелейших, казавшихся безысходными ситуаций. Это она привезла его, умирающего, из глухой деревни в больницу, добилась, чтобы его туда положили, чтобы прооперировали, чтобы был должный уход. И всегда была рядом.

Смерть Сергея не изменит систему, которая методически перемалывает людей. Но она может и должна изменить нас. Сделать нас более активными в противодействии этому злу.

Низкий поклон тебе, Сережа!