Журналисты задали пять неудобных и провокационных вопросов тюменским риелторам

В Тюмени всё чаще спорят о риелторах: одни жалуются на завышенные комиссии, другие говорят, что без посредников сделки превращаются в хаос. Мы задали агентам пять неудобных вопросов про деньги, честность и настоящую ценность их работы. За что вы берёте такие деньги? Арендаторам часто кажется, что риелтор получил деньги «за воздух». Например, при аренде квартиры комиссия может составлять 60–70% от месячной стоимости. Представьте, человек нашёл жильё, подписал договор, внёс депозит, а тут ещё и внушительная сумма в карман посреднику. Не многовато ли? «Мы не просто показываем квартиру. Мы проверяем документы, иногда улаживаем конфликты с коммунальными службами, консультируем по налоговым вопросам, следим за чистотой договора. Это колоссальная работа, которую клиент не видит», — говорит риелтор Андрей Белоусов. Другой агент, Анастасия Трофимова, отвечает более жестко, соглашается с тем, что многие действительно берут деньги только за показ. «Особенно это касается небольших агентств или частников. Человек думает, что платит за защиту, а получает красивую улыбку и ключи от двери. Вот за это рынок риелторов и не любит. Надо требовать работы от риелтора, чтобы он эти деньги оправдывал», — говорит она. Аналитик рынка недвижимости Рустам Разетдинов, которого мы попросили прокомментировать ситуацию, поясняет, что размер комиссии — это компромисс между спросом и предложением. «В Тюмени нет жёсткого регулирования агентских услуг. Агент может запросить хоть 100 процентов, и если найдётся человек, который заплатит, сделка состоится. Но когда люди массово осознают, что услуги не стоят заявленных денег, рынок начнёт сжиматься или переформатируется. Уже сейчас заметно, что молодые арендаторы и покупатели ищут напрямую, через соцсети или чаты», — говорит эксперт. А что будет, если убрать риелторов совсем? Любой посредник вызывает вопросы, мол, нужен ли он вообще? Может, рынок только выиграет, если каждый будет сам искать квартиры и заключать сделки? Но часть риелторов реагирует на это как на личное оскорбление. «Попробуйте сами. Без юриста, без опыта, без понимания, что такое обременение или незарегистрированная перепланировка. Купите себе квартиру и через год узнаете, что её продали по поддельной доверенности. В суде потом вспомните о риелторах», — говорит агент по покупке недвижимости Виктор Павлов. Другие смотрят на ситуацию спокойнее. «Рынок меняется. Сегодня многие уже сами размещают объявления, используют агрегаторы, ведут переговоры напрямую. Мы, риелторы, остаёмся для тех, кто хочет гарантий и сбережения времени. Думаю, роль посредников будет сокращаться, но полностью мы не исчезнем», — признаётся риелтор Ольга Тосканова. Честно ли вы оцениваете квартиры? Это один из самых болезненных вопросов. Собственники подозревают, что риелторы завышают цену ради большей комиссии или ради того, чтобы красиво показать объект в своей базе. Агент Андрей Белоусов говорит прямо, что такое бывает. «Но тут дело не в корысти риелтора. Собственник хочет продать дороже, мы соглашаемся, выставляем выше рынка, надеемся, что кто-то купит. В итоге квартира стоит месяцами. Это компромисс между амбициями клиента и реалиями рынка», — говорит он. Его коллега Ольга Тосканова возражает. «Я всегда делаю сравнительный анализ. Узнаю сколько стоит квадрат в этом районе, какие квартиры продались за последние три месяца, какое состояние дома. И предупреждаю, если поставите выше рынка, будет долго. Если ниже — потеряете деньги. Но решение всё равно принимает собственник», — говорит она. Аналитик рынка Разетдинов поясняет, что завышение цены — одна из самых разрушительных практик. «Объект, который висит на рынке дольше четырёх месяцев, начинает отпугивать покупателей. Они думают, что с квартирой что-то не так. В итоге продавец вынужден снижать цену ещё сильнее. Иногда завышение на старте оборачивается тем, что в конце объект продаётся дешевле, чем если бы сразу выставили честно», — говорит эксперт. Почему покупка через агентство такая дорогая? Это вопрос о скрытой цене. Покупатель идёт в агентство и понимает, что платит не только за квартиру, но и за комиссию. Напрямую с собственником таких расходов нет. Но риелтор Павлов возражает. «Напрямую дешевле — это иллюзия. Если вы не проверили документы, купили квартиру с долгами или с неузаконенной перепланировкой, то потеряете куда больше, чем на комиссии. Мы страхуем клиента от этих рисков», — утверждает он. Другой агент Трофимова честно признаёт, что в случае с новостройками, услуги часто оплачивает застройщик. «Клиенту кажется, что всё бесплатно, но на самом деле в цену квартиры эти расходы уже заложены. Да, напрямую часто дешевле, особенно если вы опытный покупатель», — говорит она. Насколько прозрачны ваши договоры? Многие клиенты жалуются, что не понимают, за что именно платят. Договор подписан, но что там в мелком шрифте — знают единицы. Агент Белоусов уверяет, что всё прозрачно. «В договоре прописаны сроки, комиссия, порядок отказа. Если клиенту лень читать — это его проблема», — говорит он. Другой специалист признаётся, что подводные камни все же могут встречаться. «Честно говоря, есть договоры, где условия расписаны так, что клиент потом не сможет отказаться без штрафа. Это практика многих мелких и не совсем честных агентств. И да, её можно назвать нечестной. Но рынок пока такой», — говорит специалист. Разговор с риелторами и экспертами показывает, что рынок недвижимости в Тюмени — это место столкновения интересов. Риелторы хотят сохранить комиссии и показать свою значимость. Но клиенты всё чаще задаются вопросом, а стоят ли посредники таких денег? Эксперты предупреждают, что без риелторов хаоса будет больше, но с ними в нынешней форме рынок не станет честным. На горизонте уже видны изменения: цифровые сервисы, открытые базы, прямые переговоры между собственниками и арендаторами. Вероятно, через несколько лет риелторы будут выполнять совсем другую роль и не станут просто «брать деньги за показ», а действительно будут защищать интересы клиентов. И именно это, а не красивые офисы и проценты от сделки, станет их главным аргументом за то, чтобы им платили. Ранее «Наш город» сообщал о том, что Тюмень столкнулась с новой волной подростковой преступности.