Адвокат: «Судья – тот же человек со своим отношением к людям, своими принципами»

14 лет назад ижевский убийца детей Артем Казанцев уже преступал закон, он напал с ножом на пожилую женщину и подростка. Тогда его освободили от наказания. Верховный суд Удмуртии объяснил, почему это произошло. За комментарием о судебной практике тех лет корреспондент Udm-info обратилась к адвокату Павлу Биянову. Напомним, первое преступление Казанцев совершил 7 декабря 2008 года, напав с ножом на двух случайных прохожих. Уголовное дело было возбуждено, но суд вынес решение о его прекращении и отказал в назначении принудительного лечения. Почему преступник тогда избежал наказания, разъяснила объединенная пресс-служба судов Удмуртии. Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы, ножевые ранения причинили легкий вред здоровью обоих потерпевших - женщины и подростка. Психиатрическая экспертиза сделала заключение, что Казанцев в момент нападения не мог осознавать характер и опасность своих действий в силу своего хронического психического расстройства. Поскольку преступника признали невменяемым, уголовной ответственности он не подлежал, его могли приговорить только к принудительному лечению в психиатрической больнице. Однако действовавшая тогда норма права не позволяла отправить на принудительное лечение человека, который совершил преступление небольшой тяжести в состоянии невменяемости, даже если он опасен для себя и окружающих. Законодательство было изменено только в 2014 году, и лишь с тех пор суды, прекращая уголовное дело в отношении лица, совершившего общественно опасное деяние в состоянии невменяемости и представляющего опасность для себя и окружающих, применяют к нему принудительные меры медицинского характера. О судебной практике тех лет мы поговорили с адвокатом Удмуртской коллегии адвокатов Павлом Бияновым. Действительно ли такая практика существовала до 2014 года, знаете ли Вы о таких случаях, когда обвиняемых признавали невменяемыми и освобождали от уголовной ответственности и даже от принудительного лечения? Да, практика о которой сообщил суд, имела место быть в России до 2014 года. Уголовно-процессуальный кодекс РФ в тот период времени противоречил Уголовному кодексу РФ. УПК предусматривал обязанность вынесения судом постановления о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера в случае совершения лицом, признанным невменяемым и представляющим опасность для общества, деяния небольшой тяжести. При этом УК такого исключения не устанавливал. Эта практика изменилась только после обращения в Конституционный суд РФ потерпевшего по одному из подобных уголовных дел - гражданина Первова С. А. из города Красноярска и запросом мирового судьи из города Кургана, рассматривавшей схожее уголовное дело. Конституционный суд РФ признал положения УПК РФ неконституционными, обязал законодателя внести изменения в УПК, по сути, обязывающие суд назначать принудительные меры медицинского характера лицу, совершившему преступление небольшой тяжести в состоянии невменяемости и по своему психическому состоянию представляющему опасность для себя или окружающих. Дела этой категории достаточно редки, поэтому в моей практике аналогичных не было. Можно ли было переквалифицировать статью на более серьезную (в комментариях наши читатели писали, что можно было применить часть 2 ст. 213 УК РФ - хулиганство с применением оружия, до 7 лет ответственности)? Почему, как Вы думаете, это не было сделано? Рассуждая о применении уголовного закона во времени, необходимо для начала определиться с законом, который действовал в тот период. Та норма, на которую вы ссылаетесь, появилась в уголовном законе гораздо позже. В 2008 году ответственность за хулиганство с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, предусматривалась первой частью ст. 213 УК РФ и относилась к категории преступлений средней тяжести. Кроме того, оценивая правоприменение, нельзя не учитывать социально-экономическую и политическую ситуацию анализируемого периода времени, а также текущую судебную практику. И условия жизни в России, и практика судов тогда были определенно иными. Приоритет отдавался более мягкой из возможных квалификаций совершенного деяния и достаточно гуманному наказанию. Для примера, в те годы встречались приговоры, когда за убийство назначали условное наказание. Сегодня же можно легко получить значительный тюремный срок всего лишь за высказанное вслух мнение. Поэтому оценивать в данный момент квалификацию действий Казанцева в 2008 году, на мой взгляд, некорректно. Почему апелляция не изменила решение? К сожалению, большинство судей отличает формальный подход к делу. Закон применяется безотносительно того, что он не всегда безупречен. Существует какая-то практика и судья боится принять решение, этой практике не соответствующее. Слава богу, что в Кургане, в отличие от Ижевска, нашлась мировая судья Зайцева В. Г., которая через призму Конституции РФ подошла к рассмотрению дела и направила запрос в Конституционный суд, что позволяет хотя бы с 2014 года исключить случаи неприменения принудительных мер медицинского характера к лицам, опасным для общества. В этом и кроются причины решения апелляции. По Вашему мнению, личность судьи играет роль при вынесении приговора в суде? Бывает ли, что при вроде бы одинаковых преступлениях один судья выносит жесткий приговор, а другой - мягкий? Суд выносит приговор, основываясь на внутреннем убеждении, что само по себе подразумевает различие в подходах судей к принятию решения о наказании. Судья – тот же человек со своим отношением к людям, жизненным ситуациям, устоявшимися принципами. Логично, что разные судьи могут назначить при вынесении приговора кардинально отличающиеся наказания за совершение преступлений при схожих обстоятельствах. Важно отметить также то, что одинаковых преступлений и одинаковых уголовных дел не бывает. Каждый случай индивидуален и может иметь скрытые внешнему взгляду особенности, которые как раз и влияют на наказание. Всю информацию о трагедии вы можете прочитать в нашем материале.