Татьянин цех

Как эвакуировались с заводом в Уфу, как голодали и замерзали, но выходили на смену и выполняли план  мальчишки и девчонки – о своей трудовой юности в годы войны рассказывает Татьяна Федоровна Чижикова В январе этого года она отметила 100-летний юбилей. Больше сорока лет женщина проработала на моторостроительном заводе. В войну вместе с предприятием была эвакуирована в Уфу, затем снова вернулась в Рыбинск и продолжила трудиться на родном предприятии.

Татьяна Федоровна – ветеран труда Российской Федерации. Свой трудовой стаж начала на моторо-строительном заводе в Рыбинске в 1939 году.

Мы продолжаем публикацию монологов советских тружениц, которые совсем юными шли на заводы, вставали к станкам, на своих хрупких плечах поднимали промышленность в самые тяжелые 1940-1950-е годы. Серия интервью с ветеранами – это часть большого проекта «Голоса цеха 76», который реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Президентским фондом культурных инициатив. Эвакуация

В 16 лет меня взяли в завод копировщицей. Я проработала с чертежами полгода, глаза стали краснеть. Врач говорит: «Нельзя тебе чертежницей». Взяли меня в отдел оборудования. Как началась война, стали эвакуировать станки, оборудование в Уфу. А потом и людей. Меня спросил начальник: «Таня, как ты, поедешь в Уфу?» – «Я папу спрошу». На другой день прихожу: «Папу спросила? Что сказал?» – «Он не против».

В Уфу на барже ехали, затем в вагонах из-под угля. Долго ехали. По приезде нас стали распределять: кто семейные – тех поближе к заводу селили, а кто одинокие, как я, далеко-далеко. Чтобы добраться до завода, нужно было пройти по городу километра два, потом на поезд сесть, проехать полчаса и с вокзала дойти до завода.

Крысы на потолке

Была у меня подруга Надя Астафьева. Ее мама говорит: «Таня, ты так далеко живешь, приходи к нам. Неделю поживешь – понравится, так оставайся». Я у них осталась, а ночью на меня что-то как грохнет! Утром спрашиваю: «Господи, на меня что-то упало, я так напугалась». Она говорит: «Крыса». Какая крыса?! Оказывается, у них крысы по потолку лазали. Я говорю: «Ну уж тогда извините, миленькая. Я к вам больше не приду, я боюсь крыс».

А с работы домой идти и боязно, и холодно – мороз был 40-42 градуса. Мы с подругой уфимкой Шурой Малышевой – ей тоже ночевать негде было – в партбюро два стола сдвинем, валенки под головку, платком покроем, пальто укроемся, обнимемся –  и так спали.

«Умрешь днем позже»

Я в цехе работала раздатчицей, а еще выдавала зарплату, подготавливала хлебные карточки для рабочих. У нас был парторг Николай Иванович, он говорит: « Таня, приходи ко мне. Собрания проводят и дают указания – будешь записывать». Я умела печатать, у нас была машинка «Ундервуд». Я быстренько на собрании побываю, все отпечатаю,  в цех пойду и раздаю , кому что нужно сделать.

Со мной в цехе работали четыре паренька. Они были одинокие и исхудали до ужаса. Я к начальнику: «Знаете что, у нас пареньки совсем «дошли». Вы можете им помочь?»  Он согласился. И мне стали давать талоны УДП (усиленное дополнительное питание), в народе «Умрешь днем позже» или «Умираю, дай поесть». Я ребятам давала эти талончики и карточки. Они после работы придут в столовую, поедят – смотрю: рожицы у них стали поправляться. Домой

В Ленинграде блокаду прорвали, положение улучшалось. Я решила: уеду в Рыбинск. Записалась на прием к директору завода в Уфе. Простояла ровно неделю, народу к нему было полно – кто куда просился. Директор  в переводе мне отказал. Я написала письмо в Москву: «Такое дело… Положение на войне улучшается, завод поднимается на ноги, помогите мне перевестись на завод 36». Чигирев мне подписал: «перевод на завод разрешаю». Кто он был в правительстве, не знаю. Я с этим ответом пошла к директору завода. «Ну, раз Чигирев подписал…» – согласился меня перевести. Это был январь 1944 года.

Вернулась в Рыбинск и работала на заводе техником по нормированию. Улица героя

Мы жили на Скомороховой горе.  Улица Просвещения шла от железнодорожного вокзала и упиралась в завод. Дома все были деревянные. В одном доме с нами, в 45-м, в квартире 1 жила семья Черкасовых. Тетя Шура Черкасова сверловщицей работала, Лиля, ее дочь, – контролером в 19-м цехе, ее муж – на станке в том же цехе. Володя Черкасов работал на заводе токарем. Он ушел в армию в 1938 го- ду, прислал письмо, мол, скоро приеду домой. А в июне началась война. Он воевал в Белоруссии, в 1943 году в бою при Днепре его командира убили, и Володя заменил его. За мужество ему дали звание Героя Советского Союза. Но через неделю погиб он сам.

Его сестра в Уфе узнала, что наша Гора стала застраиваться жилыми домами. Она приехала в Рыбинск, рассказала в военкомате о своем брате-сержанте, что он Герой Советского Союза. И нашу улицу Просвещения переименовали в улицу Черкасова, в честь Владимира Ивановича.