Алексей Бессмертный: Педиатры должны заниматься больными, а не писаниной

Алексей Бессмертный достаточно известный в России педиатр. Миллионы телезрителей знают его как ведущего передачи «Доктор Бессмертный» на телеканале «Пятница». На днях Алексей Бессмертный буквально на несколько часов прилетел в Ульяновск, чтобы провести консультации для детей с ограниченными возможностями здоровья и их родителей в центре реабилитации «Specialkids/Особенные детки». И хотя времени у него было немного, он все-таки выкроил полчасика на разговор с журналистом «Народной» и о телевидении, и о медицине. - Алексей, вы уже несколько лет на телевидении, начиная еще с канала «Доктор». Вы сейчас больше врач или уже телеведущий? - Я всегда в первую очередь буду врачом. Даже если стану очень активным телеведущим. Я педиатр, аллерголог-иммунолог, а потом уже телеведущий. - Одно другому не мешает? - Наоборот, даже дополняет. Потому что, готовясь к телепередаче, приходится много читать и узнавать что-то новое. Получается, что работа телеведущим - это еще и дополнительное образование. Пока я работал на телеканале «Доктор» и вел передачу более научного толка, чем на «Пятнице», мне кажется, я узнал больше, чем за весь институт и ординатуру. Потому что сначала я готовился, чтобы не ударить в грязь лицом, а потом у меня была возможность задать вопросы по самым интересным темам. Гостями-то были специалисты самого высокого уровня. - Вы работаете врачом больше 15 лет. Но как же вас занесло на телевидение? - Можно сказать, случайно. Лет 10 назад у нас в Одинцовском районе Подмосковья было какое-то дикое поколение пчел. Поступало огромное количество детей с отеком Квинке. Приехала съемочная группа, чтобы спросить у кого-нибудь из врачей: «А что это происходит?» Меня буквально поймали, когда я проходил в халате мимо корпуса. Спросили, не мог бы я рассказать, - ответил, что мог бы. Через месяц на это т же канал меня позвали на утреннюю передачу. И так продолжалось года два-три. Меня звали на какие-то передачи, ток-шоу. Хотя откровенно мракобесные я не посещал. Старался ходить на что-то научно-популярное. И как-то раз мне позвонили, сказали, что хотели бы позвать меня на пробы в качестве телеведущего научно-популярной передачи. В итоге пробы превратились в первый выпуск. - Вы упомянули мракобесие на ТВ. Хватает ведь передач в псевдомедицинском ключе. Ваши передачи помогают в борьбе с тем бредом, что они несут? - Надеюсь, что да. Особенно передача «Доктор Бессмертный», потому что в отличие от программ, которые я вел на «Докторе», она нацелена не на профессиональную, а на широкую аудиторию. И как оказалось, наша основная аудитория, а это преимущественно молодые мамы, совершенно дезориентирована! У нас есть масса мастер-классов, как снять видео в «ТикТоке», как прогреть зимой автомобиль. Но нет мастер-классов о том, как родить, воспитать и оставить ребенка здоровым. Когда мама оказывается один на один с ребенком, она вообще ничего не знает. Вокруг разве что советы бабушек и дедушек, которые отдают плесенью. И подруги, которые скорее будут восхищаться новым платьем, чем тем, что она родила ребенка. Получается такой буллинг и «бабулинг». И все это вгоняет женщин в депрессию. Тут и должен появиться человек, который уверенно, основываясь на современной науке, но в то же время доступно скажет, условно, так: «Сопли у ребенка нужно мотать только на левый кулак, а никак не на правый». Иногда коллеги спрашивают: «Почему ты какую-то игру устраиваешь? Все как-то слишком весело». Да потому, что это интересно смотреть! Пусть я хоть в колпаке клоунском буду. Но если благодаря этому пять процентов мам услышат, что не нужно лечить дисбактериоз, значит, мы выполнили свою миссию. Эти семьи сэкономят несколько тысяч рублей на ненужных анализах и иммуномодуляторах. - Нет претензий от коллег, почему аллерголог-иммунолог рассказывает о любых заболеваниях? - Иногда претензии бывают. Например: «Почему педиатр рассказывает про запор?» А их что, у детей не бывает? Но все-таки больше претензий обратного характера: «Почему ты про что-то до сих пор не рассказал?» Еще важнее, что от зрителей отзывы хорошие. Пусть на 1 000 будет один в стиле «заткнись уже, ты всех достал», но остальные 999 напишут благодарности. Но вообще я не позиционирую себя как аллерголога-иммунолога. Есть такое понятие, как «семейный врач», или, проще говоря, врач общей практики. В России, к сожалению, этот институт сейчас очень запущен. У нас все врачи превратились в «однодырочников»: стоматологи-брекеститы, алгологи (специалисты по хронической и острой боли. - Ред.), едва ли не специалисты по правому уху. Хотя, например, в Израиле нет стоматологов, которые занимались бы только брекетами или имплантами. Израильский стоматолог занимается всем. Также и врач общей практики занимается всем. Я отношусь к своей специальности как к педиатрии с уклоном в аллергологию. Хотя педиатр - это и аллерголог, и инфекционист, и гастроэнтеролог в одном флаконе. - В Ульяновск вы приехали к особенным детям. Насколько сложнее общаться с детьми, которые не такие, как все? - Вообще не сложно, потому что для меня они такие же дети. Хотя особенные дети у нас в стране сильно стигматизированы (стигматизация - навешивание ярлыков. - Ред.). На них смотрит кто с сожалением, кто с осуждением. Это ужасно! В первую очередь, когда ты видишь особенного ребенка, нужно показать родителям, что ты относишься к нему как к обычному. К сожалению, я часто вижу врачей, которые относятся к ним или с пренебрежением, или с наигранным состраданием. Но с такими детьми нужно работать с пониманием. При этом не давая даже повода заподозрить, что ты относишься к ним как к неправильным. Как к особенным - да. К сожалению, у нас педиатрия перегружена ненужными делами: справками в детсады, профосмотрами, диспансеризациями. Вместо работы с детьми с болезнями педиатры заняты писаниной. Поэтому когда к ним приходят особенные дети, с которыми нужно провести минимум час, они стараются от них побыстрее отбрыкаться. В результате дети с астмой, с муковисцидозом, с эпилепсией, с другими диагнозами не получают должного внимания. У нас вообще как-то нелогично расходуются медицинские ресурсы. Такое чувство, что наш минздрав живет в параллельной вселенной со всем остальным миром. Например, когда врачи приходят на вызов к ковидным пациентам, они выдают им пачку из лекарств, которые… ни от чего не помогают. А они стоят огромных денег! На эти средства можно было бы закупить реальные лекарства, которых не хватает. И вообще, почему у нас врачи с языком на плече бегают по пациентам? Нигде в мире нельзя вызвать врача на дом, потому что это бесполезное расходование медицинского ресурса. Врач должен сидеть в кабинете, и к нему должны приходить. Да, для пациента это чуть сложнее. Но помощь в итоге он получит более квалифицированную. И это распыление медресурса - одна из причин, почему особенным детям уделяют мало времени. На них времени просто нет. - По регионам России часто ездите? - По нескольку раз в год. Хотелось бы больше, но времени не хватает. - Есть особенности у провинциальных пациентов? - Есть, это запущенность. Некоторые приходят с бросовой проблемой, которой просто никто никогда не занимался. Например, ребенок в пять лет задыхается, ему говорят, что само пройдет, а это оказывается астма. Такое чувство, что люди не у врача лечились, а у бабки- ведуньи какой-то. Я смотрю назначения, а там реальное мракобесие. Указанных в них схем лечения или диагностики нет даже в самых архаичных учебниках. Это какие-то знания земских врачей, которые передаются из поколения в поколение. А назначения просто высосаны из пальца. На мой взгляд, проблема кроется в том, что у провинциальных педиатров нет доступа к нужным знаниям. Эту проблему в какой-то степени помогла бы решить телемедицина. Почему бы не посадить педиатров детской поликлиники № 1 города Ульяновска в одном месте, чтобы они могли послушать лектора из Москвы, который расскажет, как и что надо делать. Понятно, что они привыкли работать по-своему, но можно им сказать: «Давайте получим новые знания». Только лектор должен быть настоящий, а не представитель какой-нибудь фармкомпании, который бы втюхивал им фуфломицины. Игорь УЛИТИН