Время, назад! Ульяновск-1989: танцевали ламбаду, познавали видеоэротику, митинговали на площади

В году 1989-м телеэкстрасенс Алан Чумак в лечебных целях, казалось, зарядит своей энергией не только тюбики с кремом, шампуни и банки с водой в каждой советской квартире, но даже водопроводные сети. А страна уже и так заряжена под завязку, буквально наэлектризована. И эту энергетику конца 80-х светлой и радостной назвать можно вряд ли. Энергия распада чувствуется повсюду: от очереди за солью и спичками до собрания коллектива на родном предприятии. И никаким шампунем, заряженным у телевизора, её не смыть. Общество уверенно проходит точку невозврата, впрочем, ещё не осознавая того в полной мере. Год 89-й страна встречает обвальным падением экономического роста, введением ограничений на вывоз товаров из областей и республик и внезапным исчезновением отдельных товаров с прилавков магазинов. То есть экономическим кризисом, подкреплённым обесцениванием рубля. Так, по данным Госбанка СССР, обеспеченность товарами советской валюты к началу 1989-го составляет всего 30 копеек за один целковый. И это подхлёстывает спрос и усиливает дефицит. В большинстве регионов печатают талоны на основные продукты питания. Где-то и на промтовары. Но обеспечить их хоть чем-то необычайно тяжело. Николай Усенко – в 1989 председатель исполкома Заволжского районного Совета депутатов, в 90-е - заместитель мэра Ульяновска: «Ой! 89-й, 90-й годы это были вообще кошмарные годы. Во-первых, Юрий Фролович Горячев тогда работал председателем исполкома. Он тут и председателем Совета, и председателем облисполкома как-то был. И каждую субботу мы делали выезды по торговым точкам. И он очень жёстко смотрел за всем этим. Ну, вы представляете, я помню, если пельменей завозили меньше 6 тонн, то невозможно было сидеть в кабинете, потому что звонки шли со всех сторон: «Мы голодные! Нет пельменей». Если меньше 110 тысяч штук завозили котлет, то это то же самое было. То есть как только мне приходили данные, что сегодня завезено 98 тысяч котлет, я знал, что всё – работать невозможно! Это: звонки, звонки, звонки, звонки! А уж что в магазинах творилось! Это вообще не рассказать. Единственно, что у нас было более-менее нормально, это куры. Вот мясо кур было всегда в продаже. Но вот ульяновцы почему-то кур не очень любили. Они вот говядину, свинину». От таких вредных продуктов, как говядина и свинина, многим приходится отказываться. В магазинах их нет уже давно. На рынке – не укупишь. Конечно, по старой привычке можно съездить в Москву, но стоит ли? Ситуация с продуктами питания в столице в 89-м не многим лучше, чем в регионах. И так не только с продовольствием. Как по мановению волшебной палочки, оказавшейся в недобрых руках, исчезают стиральный порошок, мыло, зубная паста. Уже весной выстраиваются очереди за солью и спичками… Александр Щербаков - с 1987 по 1993-й – инструктор, руководитель пресс-службы облисполкома: «Но это всё вследствие того, что было разрешено покупать партии товаров и их перепродавать.  Помнишь, вьетнамцы вывозили кастрюли целыми контейнерами, целыми рядами. Потому что до этого всё планировалось и рассчитывалось на реальные потребности. Они, может быть, не удовлетворялись полностью, но по крайней мере кастрюля на человека, она планировалась. А к тому же ещё, я в этом абсолютно убеждён, была сильная рассогласованность в планировании в это время. Где-то умышленно, где-то неумышленно, это уже вопрос такой». Николай Усенко – в 1989-м председатель исполкома Заволжского районного Совета депутатов, в 90-е - заместитель мэра Ульяновска: «Вы знаете, здесь можно рассуждать, как это было, что это было? Во-первых, где-то было рабочее разгильдяйство. Не успели сделать заявку. - Все магазины? Все торги? - А где-то и сознательно не давали. - Припрятывали уже? - Припрятывали. Товара уже не хватало. Ну как? Ну не хватает товара, и всё!» Одним, не сказать, что прекрасным, летним днём с прилавков исчезают табачные изделия. Причём операция по изъятию из оборота сигарет и папирос проходит молниеносно – буквально за сутки. Подробнее – в видео: