Ливонская Смута: архиепископ против ордена
История проникновения католических орденов и епископов в Прибалтику часто подаётся под соусом борьбы Новгорода против иноземных захватчиков. После знаменитого Ледового побоища немецкие рыцари долгое время были главными соперниками русских княжеств на северо-западных рубежах. Из-за этого Ливонский орден (подчинявший Тевтонскому) и Рижское архиепископство кажутся монолитом, выступавшим единым фронтом. На деле это не так. На рубеже 13−14 веков архиепископ и немецкие рыцари развязали между собой войну, которая из внутреннего конфликта превратилась в региональный.
«Служители Христа» с оружием в руках прибыли в Прибалтику в самом начале 13-го века после успешного покорения Пруссии. В сражениях с местными племенами и в конкуренции со скандинавскими монархиями сформировалась особая область, впоследствии получившая название Ливония (или «Терра Мариана», как её официально называли в Средние века). Главными политическими силами здесь стали Ливонский отдел Тевтонского ордена, сформировавшийся из остатков Ордена меченосцев, и Рижское архиепископство, подчинявшееся Римскому Папе.
Казалось, что у обеих духовных организаций общие задачи — колонизация Прибалтики и распространение христианства среди язычников. Однако на деле и архиепископ, поддерживаемый местными епископами, и рыцари имели достаточно проблем в отношениях. Дело касалось торгового влияния и контроля за приобретёнными землями. Клирики отчасти находились в зависимости от военной силы ордена, но всё же духовная власть принадлежала именно рижскому папскому прелату. Не были унифицированы судебные и административные отношения между организациями, что часто приводило к конфликтам.
Иногда эти споры выливались в довольно серьёзные кризисы. Так, в 1269 году рыцари захватили рижского архиепископа Альберта II и продержали его в плену 2 года. С помощью такого нехитрого и жестокого шантажа орден смог получить некоторые политические и экономические уступки, при этом такая наглость сошла крестоносцам с рук.
Факт пленения архиепископа и удержания его в плену, причём с ограниченным рационом, не привёл к серьёзному конфликту. Это выглядит странно, особенно на фоне причин нового витка напряжённости, который в итоге привёл к настоящей войне.
Весной 1297 года рижские торговцы возвели через Даугаву мост для более удобной транспортировки своих товаров. Этот шаг вызвал возмущение у магистра Ливонского ордена, Бруно. Рыцарь утверждал, что мост угрожает обороноспособности рижского замка, который находился в ведении крестоносцев. На деле орден был недоволен большим влиянием, которым обладали рижские бюргеры в сфере международной торговли.
Несколько месяцев конфликт находился в замороженном состоянии. Горожане не хотели прямого конфликта с рыцарями. Те же, в свою очередь, оцепили город и увеличили воинский контингент в замке. Магистр просто так отступать, очевидно, не желал. Архиепископ Риги Иоганн III на тот момент был в отъезде. Вернувшись к своей пастве, он инициировал новые переговоры, которые закончились лишь временным перемирием. Горожане тем временем отправили жалобу Папе Римскому с просьбой разобраться с обнаглевшими крестоносцами.
Обращение не привело к результатам. Более того, магистр, пытаясь вынудить торговцев отступиться, приказал сжечь склады с товарами. Горожане не оробели, и вместо согласия с требованиями ордена сами разорили припасы рыцарей. Конфликт перерос в горячую стадию. На улицах Риги начались столкновения горожан и крестоносцев. Бюргеры попросили поддержки у нескольких ливонских епископов, которые были недовольны политикой рыцарей. 30 сентября 1297 года рижане взяли штурмом орденский замок. При этом его комендант и около 60 рыцарей были убиты.
В этом конфликте архиепископ занял нейтральную позицию, но не препятствовал разгрому орденских зданий. После победы горожан он перешёл на их сторону и начал формирование коалиции, причём обратился за помощью не абы к кому, а к литовскому князю Витеню, исповедовавшему язычество. В обмен на поддержку ему были обещаны территории в Семигалии, принадлежавшие ордену. Локальный рижский конфликт разрастался в региональный кризис.
Тем временем рыцари собрали силы и атаковали епископа Эзельского. В 1298 году магистр Бруно смог взять несколько архиепископских крепостей на территории современной Латвии и даже пленить самого Иоганна III. Однако своё слово сказали литовцы. Они вторглись вглубь Ливонии, разорили несколько замков и смогли разбить подошедшее на их защиту войско крестоносцев, которое возглавил сам магистр Бурно. Летопись сообщала об этом событии: «Брат Бруно, магистр земли Ливонии, с небольшим войском… напал на него [Виртеня],… и хотя из рук врагов были освобождены почти три тысячи христиан,… король всё же взял верх и убил магистра с 22 братьями и 1500 христианами».
Рижане были вдохновлены этой победой. Чтобы окончательно разобраться с рыцарями, они даже обратились за поддержкой к датскому королю. Тот, хоть и пообещал оказать посильную помощь, всё же ничего не предпринял, опасаясь увязнуть в междоусобной ливонской войне.
В последующие годы борьба шла с переменным успехом. Архиепископ Иоганн рассчитывал на посредничество Папы Римского и даже после освобождения из плена отправился в Рим, чтобы свидетельствовать против ордена, но неожиданно скончался в дороге. Его преемники безуспешно пытались урегулировать конфликт. В 1304 году новый архиепископ Фридрих Пернштейн продолжил курс на конфронтацию с рыцарями и вложил немало средств в оборонительные сооружения вокруг Риги. Сами рижане даже пригласили литовский отряд на постоянную дислокацию в городе.
В дальнейшем обе стороны пытались использовать Папу Римского для разрешения конфликта в свою пользу. Более удачливым в этом деле оказался рижский архиепископ. В 1310 году, после официального расследования Франциско Молиано, понтифик даже издал буллу против ливонского отделения Тевтонского ордена. Однако после богатых подношений рыцарей спустя 2 года документ лишился силы. Сами крестоносцы, помимо точечных атак укреплённых пунктов рижан, активно убеждали других ливонских епископов в бесперспективности сопротивления. Иногда это получалось, как в случае с епископом Дерпта.
В 1322 году рижане вновь обратились за помощью к литовцам — на этот раз к князю Гедемину. Тот был заинтересован в союзе с Ригой, поскольку вёл активные боевые действия против Тевтонского ордена. Список участников междоусобной ливонской борьбы пополнился ещё одной стороной — Псковской республикой, где должность князя занимал соратник литовского князя Давыд Гродненский. Орден оказался перед угрозой вторжения с востока.
Оно произошло уже в 1323 году. Давыд с войском напал на несколько крепостей Ливонского ордена и унёс богатую добычу. Ответный шаг сделали и рыцари — в ответ на подключение к конфликту Пскова они отправили своих послов в Великий Новгород. Дипломаты даже смогли добиться заключения временного союза. Новгород преследовал свои цели — республику не устраивал рост влияния литовцев в соседнем Пскове. Поэтому, когда после заключения договора рыцарские отряды подошли к владениям Давыда Гродненского и начали осаду крепости, новгородцы никак на это не отреагировали. Псков спасли сами псковичи в союзе с литовцами.
Осада была снята подошедшим союзным отрядом под командованием Давыда. После этого стороны предпочли завершить конфликт и подписать перемирие. Участие русских княжеств во внутренней ливонской распре закончилось, едва начавшись. А осенью 1323 года, на фоне мощного вторжения Гедемина в орденские земли, крестоносцы и рижане даже заключили временное перемирие.
Последний очаг противостояния разгорелся в 1328 году, а инициаторами продолжения конфликта стали рижане. Они безуспешно попытались осадить орденскую крепость Дюнамюнд. После этого уже крестоносцы нанесли ответный удар, причём настолько мощный, что это положило конец «горячей» фазе противостояния. В 1330 году после многомесячной осады Риги они смогли убедить горожан сдаться и согласиться с подчинённым по отношению к ордену положением. В знак покорности были срыты крепостные сооружения.
Ливонская гражданская война закончилась победной ордена. Однако противостояние рижан, архиепископа и крестоносцев продолжалось и в последующие десятилетия. Стороны так же прибегали к помощи внешних сил, активно апеллировали к римскому понтифику, однако до столь же масштабного противостояния дело не дошло.