Четыре стихии Захара Мозгачева. Елистратов Владимир
Захар Мозгачев – человек очень интересной судьбы. Я его знаю по университету. Мы почти ровесники.
Он закончил философский факультет, отучился в аспирантуре. Долго мусолил кандидатскую диссертацию. Что-то про диалектический материализм в советской философии на современном этапе.
Мусолить диалектический материализм он начал еще в середине восьмидесятых. Работал старательно, вдумчиво. Диалектический материализм, кстати сказать, — очень неглупая вещь. Жаль, что советская философия так и не довела его до ума. Ну, теперь уж поздно локти грызть и колена выкусывать.
К девяносто первому году диссертация в целом была завершена. В ноябре состоялась предзащита. А в декабре того же долбаного года Советский Союз, как говорится, сообразили на троих. Сами знаете, кто. Научный труд Захара перестал быть актуальным.
Но на то Захар Мозгачев и философ, чтобы достойно принимать удары судьбы. Какое- то время он преподавал философию на родном факультете. Потом ушел. Занялся каким-то бизнесом. Прогорел. Пару лет чуть ли не собирал бутылки. Но был стоически спокоен.
Людям в те времена, как вы понимаете, было совсем не до философии. Но Захар – настоящий философ. И кроме нее Мозгачева больше ничего в жизни не интересовало и не интересует. Причем Захар – философ типа Сократа. Писать Мозгачев не любит, а вот поговорить – это святое. Однако за «поговорить» денег не платят. Разве что Владимиру Соловьеву. Но из Захара Мозгачева Владимир Соловьев – как из меня Нани Брегвадзе.
И вот уже совсем в жизни специалиста по диалектическому материализму все пошло под откос. Как известно, от великого философа до городского сумасшедшего – один шаг. Но этого шага философ не сделал. Итак, все было очень-очень плохо…
И вот вдруг Захар, как в дурном фильме про капиталистические джунгли, получает наследство. Аккуратно через сутки после того, как Ельцин представил Путина народонаселению. Единственный, на мой непрофессиональный взгляд, поступок в жизни Бориса Николаевича, совершенный им на трезвянку.
Самый натуральный американский дядюшка объявился у Мозгачева. С замечательной фамилией Рузвельт. Зовут Самуил Товиевич. Откуда он свалился – непонятно. Дядюшка двоюродный, по отцовской линии. Какой-то одинокий очень пожилой брокер из Арканзаса. Наследство для Рузвельта не очень большое, но для постсоветского человека – достаточное. Мягко говоря. Двести тысяч долларов.
Захар наследство получил. Положил в Сбер. Переселяться в Америку не стал. «Сами живите в этом лежбище агрессоров», - сказал он и продолжал жить в своей Свибловской однушке. Так и не женился, памятуя о несчастном браке Сократа. Довольствовался малым. Тратил по три доллара в день. По курсу. Ходил гулять в парк. Питался преимущественно шаурмой. Большую часть времени лежал (и лежит) на диване. И философствует.
В последний раз я был у него в гостях где-то полгода назад.
У Мозгачева есть своя система. Очень логичная. Все предельно просто. Если ты лежишь на диване, у тебя есть четыре варианта, если не считать вариантов второстепенных, промежуточных. Ты можешь лежать: во-первых, на правом боку, во-вторых – на левом, в-третьих – на спине, в-четвертых – на животе.
У древних греков, как и у всех индоевропейских народов, было четыре первостихии: огонь, вода, воздух и земля. Натурфилософия называется. Ну и вот. Если ты лежишь на левом боку, там сердце. А сердце – это огонь. Данко и все такое. Если ты лежишь на правом боку, там печень. Она организм очищает, то есть как бы промывает. Получается вода. Если ты лежишь на спине, ты смотришь вверх. А там что? Правильно, воздух. Даже если это потолок в свибловской однушке. Если ты лежишь на животе, там желудок. А в желудке находится то, что, извините, рано или поздно уйдет в землю. По мне лучше, чтоб как можно раньше. Я за кучерявую перистальтику. Мне не нравится не дописанный Александром Александровичем Фадеевым роман «Черная металлургия». Но это в сторону.
Видите, какую стройную систему создал Захар Мозгачев. Он называет эти позиции так: левобочная, правобочная, потолочная и желудочная.
И вот он лежит у себя в однушке на диване в Свиблове, философствует и ворочается. Но не просто абы как ворочается, а строго по системе. Левобочный огонь, правобочная вода, потолочный воздух и желудочная земля.
В последний раз Захара пробило на геополитику. Ясно: события способствуют. Я сидел за письменным столом, который Мозгачеву лично нафиг не нужен, а Захар лежал. Вернее – возлежал, как тюлень на сиесте, на своем диване.
Это у него уже стало традицией: он кого-нибудь приглашает и говорит, а приглашенный, если хочет, записывает. В этот раз записывал я.
- Ты, Вова, пиши, пиши… Потом напечатаешь. Можешь меня не упоминать. Мне слава не нужна. Я выше этого.
- А можно я про тебя рассказ в газете напечатаю?
- Про меня?
- Ну.
- Рассказ?
- Ну.
- Да хоть роман-опупею в трехстах томах. Я все равно читать не буду. Я выше этого.
- Как хочешь. Но я все равно напечатаю. Я не выше…
- Валяй. Ну и вот. Значит, Россия…
Захар гулко вздохнул, улыбнулся и лег на левый бок, подложив багровый кулак под буро-розовое ухо:
- Россия с точки зрения натурфилософии, Вова, есть, во-первых, не что иное, как Огонь. Ты меня понимаешь?
- Нет.
- Слушай же философа, о убогий филолог.
- Эй, поосторожней…
- Молчи, Вова, и слушай. У нас философский факультет был на каком этаже? На одиннадцатом. А вы, словоблуды, мотылялись на девятом и десятом. Мы даже в материальном измерении всегда были выше вас…
- А жрать все равно в наш буфет на десятый ходили… И все норовили пораньше, до звонка на переменку. Придешь, помню как сейчас, в буфет после звонка, а сосиски и пирожки кончились. Все сосиски Гегель с Кантом слопали… А Платон с Аристотелем – все пирожки по десять копеек. Диалектики, блин… Абсолютный дух, ешкины Афины…
- Я это даже не обсуждаю. Я выше этого. Так вот. Россия есть Огонь. А огонь, как говорил Гераклит Эфесский, есть Логос. Первооснова жизни и Психеи. Газпром знаешь?
- Ну…
- Хорошо хоть это знаешь… А Роснефть?..
- Допустим.
- Теперь понял?
- Что?
- Жак-Ив Кусто!.. Крупнейшие месторождения нефти и газа находятся где? Правильно, в России. А газ и нефть это что? Стихия Огня! Осознал, приставка несчастная?.. Суффикс недоразвитый… Поэтому нас все хотят завоевать. Хорошо. То есть ничего хорошего, конечно… Идем дальше.
Захар, кряхтя и крякая, как утка, перелег на правый бок:
- Далее. Россия есть стихия Воды…
- Сейчас Фалес Милетский в дело пойдет…
- Смотрите-ка!.. Какая стратегическая информация из интеллектуальных яслей с девятого этажа… Козявки учатся летать… Ладно, хвалю. Россия есть стихия Воды. Байкал. Волга. Лена. Обь. Енисей…
- Яуза. Чертановка…
- И эти тоже. Все стратегические запасы пресной воды находятся где? В России. Поэтому?..
- Нас все хотят завоевать… Согласен.
- Молодец. Идем дальше…
Мозгачев издал звук пятнадцати одновременно лопнувших струн и лег на спину:
- Россия есть стихия Воздуха. Россия – потолок… то есть легкие планеты.
- Сибирь…
- Разумеется…
- А как же Амазонка?
- Ее скоро вырубят. И вообще не мешай мыслить. Амазонка – г… Я выше этого.
- В Канаде, например, тоже много лесов.
- Канада – г… в кубе и прихвостень транснациональной русофобии. Я выше этого. А ты, Вова, что, не выше?
- Выше. Все понял. Россия – легкие планеты. Россия – стихия Воздуха. Поэтому нас все хотят завоевать… Давай, ложись на живот…
Захар некоторое время колебался. Со спины на живот переворачиваться не очень удобно. Особенно если в тебе далеко за сто кэгэ. Мне при моих семидесяти пяти и то тяжело. Тяжело, но надо. Мозгачев издал брачный клич мамонта и оказался на животе. Отпыхтевшись, как самовар, который раздувают сапогом, он начал:
- Теперь – стихия Земли…
- Чернозем. Почвовед Василий Васильевич Докучаев. Россия своим черноземом может прокормить весь мир…
- Откуда знаешь?
- В эфиопском метро разговор подслушал.
- Ладно, остряк-самоучка… Подлежащее в трусиках. Дальше все понятно? Нас…
- …все хотят завоевать.
- А что, есть возражения? Давай, давай, изъясняйся быстрее, сказуемое…
- Да нет, все правильно.
- То-то же… А то я тебе такой словообразовательный разбор устрою…
После посещения Захара Мозгачева я долго думал. А ведь прав Свибловский Сократ. У нас все есть, все стихии наши, вот они и лезут. Что тут возразишь.
Жалко, что у меня нет дяди Самуила Рузвельта из Арканзаса. Я бы от избытка свободного времени такого у себя на диване напридумывал – Аристотель бы нашими пирожками по десять копеек с десятого этажа подавился. Диалектик хренов…