За хребтом Урала: группа «Лёдъ» — о российском фолке, этно-опере «Князь Владимир» и искусственном интеллекте

В их музыке — скандинавские мифы и энтические мотивы Урала, видео на их песни принесли победы на международных конкурсах, а продюсер Игорь Матвиенко лично пригласил их принять участие в своей этно-опере «Князь Владимир». Российская группа «Лёдъ» из Кирово-Чепецка уже не первый год собирает полные столичные клубы. Почему в стране произошёл подъём фолк-музыки, как главный хит группы пролежал на полке 11 лет и заменит ли музыкантов искусственный интеллект — поговорили с основателями «Льда» Вадимом Видякиным и Сергеем Качановым накануне их большого сольного концерта в Москве.

RT: Когда и как создавалась группа «Лёдъ»?

Сергей Качанов: Образовалась она в 2017 году нашими (с Вадимом. — RT) усилиями. Как это случилось?...

Вадим Видякин: Решили поиграть.

RT: Каждый из вас на тот момент играл в другом проекте, но вы давно были знакомы.

С.К.: Да, у нас есть в Кирове-Чепецке своя неформальная «диаспора», и мы были по разные стороны баррикад. Тусовка была большая, но мы знали друг друга. И пришёл момент поиграть с интересными инструментами какую-то музыку.

В.В.: Ты сделал тальхарпу, а у меня была колёсная лира. И вот мы решили сделать симбиоз.

С.К.: Я пришёл к Вадиму и такой: давай попробуем что-нибудь. А как раз в этот момент у группы Semargl через три недели должен был быть сольный концерт, и они попросили нас придумать что-то и сыграть в антракте. И за три недели мы придумали две песни — «Кузница мира» и «Чёрная ладья». Даже записать успели кое-как там криво-косо. И в антракте у них выступили. Посмотрели на реакцию зрителей, поняли, что вроде как будто бы зашло.

Давай думать альбом? Давай думать альбом. Кое-как мы его записали. На нашем древнем компьютере непонятно какого года. Там как можно было: запускаешь компьютер, да и идёшь курить, пока он загрузится.

Записали — спустя полгода альбом вышел первый. Стали немножко по пабликам раскидывать тематическим. Ну и как-то пошло. Поначалу играли мы вдвоём и то только в кировских клубах, потому что никакой известности не было. Да я и сейчас не считаю, что мы какие-то суперизвестные.

Увидели реакцию — давай думать второй альбом. И потом на нас уже вышли концертные агентства, и всё завертелось. Сначала по столицам съездили, по Москве и по Северной столице, в Питер. Увидели, что люди ходят. Потом уже тур организовался. Мы сначала вообще вдвоём поездили. И потом уже начали своих друзей из Кирово-Чепецка привлекать.

RT: И уже через короткое время клип на песню «Хребет Урала» побеждает на конкурсе в Барселоне.

C.К.: Не только в Барселоне. С нами связался Марк (Кривошеин. — RT), непосредственный режиссёр и оператор всего этого. Три клипа мы сняли. Денег у нас, естественно, не было, а клип-то хотелось. Первый клип мы сняли на песню «Погибели навстречу». Выложили на YouTube. И тогда ещё можно было отправлять на конкурсы мобильного видео. Марк отправил. И в 2021 году клип получил десять международных наград, в том числе на Stockholm City Film Festival в Швеции и Munich Music Video Awards в Германии.

Потом мы сняли «Хребет Урала», и он опять отправил видео на фестивали. И там уже больше побед было. Барселона — это один из городов, на самом деле, где мы победили.

RT: И после этого на вас выходит Игорь Матвиенко, который готовит этно-оперу «Князь Владимир».

С.К.: Да. Я не знаю, на кого именно он вышел. На Марка, скорее всего. Насколько мы слышали, перед тем как готовилась опера «Князь Владимир», они сидели и просто выбирали из российских фолк-команд, кого пригласить, чтобы был контраст. И попали мы.

RT: Расскажите о работе над оперой. Бэкстейдж, производство, каково было выходить на сцену Кремля...

В.В.: У нас там роль-то не больно большая.

RT: Но выбрали именно вас.

В.В.: Да, мы голоса прописывали, мы пели.

С.К.: В некоторых моментах да, дали атмосферы. Игорь Матвиенко как раз хотел, чтобы была мрачная атмосфера, потому что мы делаем достаточно мрачную музыку. И он решил: вот тут надо идти к пацанам.

С.К.: Поначалу мы приехали — ничего не знаем: что, куда, я вообще запутался.

RT: А там же ещё десятки входов в Кремлёвский дворец...

С.К.: Там можно потеряться на самом деле.

Когда всё начиналось, это было как котёнка в воду бросили плыть. Никто ничего не знал, потому что шоу только разрабатывалось. Люди вообще поначалу были другие. Спустя время вообще всё абсолютно поменялось. И было видно, что шоу начинает раздаваться.

Демоверсия была в Крыму, в Судаке, — там фестиваль «Таврида» проходит. Ну что сказать: жарко, мы в этих шмотках с самого утра.

RT: Чёрных, конечно.

С.К.: Да. 40 градусов. И весь день так. Прикурили, я бы сказал. Было очень тяжело. Меня чуть не придавило... В определённых сценах там наверх поднимаются платформы. И вроде поставили меня на точку — на сцене всегда есть точки, куда ты должен выходить. Я стою, что-то там стучу в бубен и слышу голос Вадима: «Серёга! Серёга!» И я смотрю: на меня эта штука — а она же тяжёлая, на ней музыканты ещё сидят. Я еле отскочил — так бы придавило нормально.

RT: Можно ли считать, что этот опыт вы сейчас применяете в своих собственных шоу? Потому что те концерты в Москве, которые вы давали, скажем, год назад или два, сильно отличаются от того, что мы увидим сегодня вечером: это 40 актёров, музыканты группы Teufelstanz... Что мы увидим сегодня вечером?

В.В.: Небольшое театрализованное представление по каждой песне.

С.К.: Да, мы правда поучаствовали в опере, набрались опыта и решили: а почему мы не можем сделать хотя бы что-то примерно похожее? Понятно, что у нас нет таких ресурсов. Но всеми силами и с помощью друзей наших, знакомых решили сделать что-то подобное.

В.В.: Чтобы это было хотя бы не так скучно.

С.К.: Там целый перформанс будет. Мы сами ещё толком не знаем, потому что надо выйти, это всё как-то распределить.

RT: А есть желание сделать что-нибудь полноценное в формате фолк-оперы, например?

В.В.: Ну не сейчас, наверное.

С.К.: Интересно сначала примерно хотя бы понять, как это всё будет работать. Конечно, желание есть, просто у нас нет ресурсов таких. Это в основном всё на энтузиазме делается. Естественно, это можно развить в ещё более крупном масштабе. Если какие-нибудь спонсоры потом появятся, будет очень неплохо. Хочется культуру эту привносить в массы, потому что, раз мы уже начали, надо идти до конца.

RT: А реконструкция, ролевые игры, плюс вы очень много выступаете на фолк-фестивалях. Есть какое-то сотрудничество в этом формате?

С.К.: Реконструкторы нас поддерживают просто тем, что они реконструкторы. Это уже круто. Мы знаем ребят, у которых есть драккар настоящий. Они предлагали нам на «Былинном берегу» (летний исторический фестиваль. — RT) что-то подснять или просто поплавать. Но мы опоздали, почти под самое выступление приехали, и вообще было не до этого, потому что у нас на следующий день ещё съёмки были с группой Njörda.

Предложения от разных людей есть. От всяких реконструкторских городищ: предлагают приехать, посниматься. Но, чтобы снять клип, допустим, тоже опять нужны средства. И чем дальше идём, аппетиты растут и цены, соответственно, тоже.

RT: Похоже, что российский фолк — не только музыкальный, туда и реконструкторы попадают, и те же ролевики — сейчас очень сильно растёт, в том числе на волне патриотизма. С чем ещё это может быть связано?

В.В.: С тем, что перестали возить заграничные команды. А надо кого-то возить. Соответственно, начали доставать группы мало кому известные, даже вообще никому не известные, начали их ставить на концерты.

RT: И у всех появился шанс.

В.В.: Да, да, всё верно, товарищи.

С.К.: Интерес был всегда. Просто медиасфера расширяется, ну и стало популяризироваться это. На самом деле это очень приятно, и я бы хотел, чтобы это дальше продолжалось.

RT: На этой волне сейчас становится популярной в том числе музыка народов России. Например, башкирская группа Ay Yola. Вам хотелось бы развиваться скорее в эту сторону, чем в сторону скандинавского фолка, нордик-фолка?

В.В.: У нас уже появилось лицо группы, своя узнаваемость. То есть включи пять команд — если мы среди них будем, то все узнают, что это группа «Лёдъ». Поэтому пока менять ничего не собираемся.

С.К.: Мы затрагиваем народы Севера. Разные народы. У нас не обязательно скандинавский фолк, нет. Мы затрагиваем и Урал, то есть Россию, очень часто, и северных индейцев. Всё, что связано с северными народами, мы используем.

RT: Некоторые отмечают в комментариях под вашими песнями, в соцсетях, что ваша музыка не просто дарк-фолк, но «русский хтонь-фолк». Русская душа — она же всегда такая немножко подмёрзшая, с тоской.

С.К.: Потому что мы точно такие же выходцы из того, что вы перечислили. Понятно, что отголоски будут трогать душу.

RT: Но идеи, например, записать альбом, вдохновлённый русскими сказками или ужасами русского фольклора, нет?

В.В.: Это делают уже все. Так что мы останемся на чём-то своём.

С.К.: У нас песни обо всём и ни о чём. Нет какой-то определённой темы. Каждая песня — это какая-то история. Она выдумана, но, возможно, в большинстве случаев это и правда.

RT: А как так получилось, что одному из ваших главных хитов, «Хребту Урала», «посчастливилось» 11 лет пролежать на полке?

В.В.: Когда я придумал этот мотив, то ещё играл в команде «Сны Бенджамина». И предложил песню группе. Мы что-то попробовали, помыкались, потыкались.

И все такие: да что-то не наше это. Я такой: ну не ваше, значит, наше будет. И вспомнил, уже когда начали делать «Лёдъ». Стал копошиться в памяти, искать всякие мелодии, которые когда-то сочинил, но не выпустил. И «Хребет Урала» оказалась одной из них.

С.К.: Дождалась своего часа.

В.В.: Я очень рад, что она не у «Снов Бенджамина» вышла, а у нас. Дождалась, дозрела песня.

RT: У вас за этот год была масса концертов, достаточно большой тур. Как вас встречали в разных городах и где бы вы ещё хотели побывать?

С.К.: Каждый город, где мы бывали, на самом деле, по-своему хорош. У всех своя атмосфера.

В.В.: Просто вся разница в посещаемости. Энергетика-то везде одинаковая. В Москве, допустим, придёт 500—600 человек, а где-нибудь в Ярославле — 70. Чем больше народу, тем больше энергии поступает — этот шум, гам. Везде хорошо.

RT: А на фестивалях?

С.К.: Фестиваль — это фестиваль. Там всегда движуха. Понятно, что выступление в клубах — это одна атмосфера, закрытое помещение. На фестивали люди приезжают отдыхать, веселиться. На фестивалях круто.

А где бы мы хотели побывать? Да везде. Везде, где примут, там и будем. Везде будет хорошо, где мы плывём.

RT: На подъём фолка в том числе сильно повлиял сериал «Викинги». Сергей — поклонник «Игры престолов». Фэнтези-тематика тоже вам не чужда. Это и вселенная Warhammer, Warcraft...

С.К.: Я больше поклонник Warhammer, да. Warcraft — это детство. Все эти игры и все вселенные очень откликаются в душе.

RT: Таких фэнтези-сюжетов от вас можно ждать?

С.К.: У нас всё возможно. Вопрос, когда вдохновение придёт.

RT: Свободное время поиграть бывает?

В.В.: Я не играю ни во что.

С.К.: У меня бывает. У меня ещё своя работа есть, по дереву: я делаю панно и всё такое. И в промежутках играю. Но сейчас только в одну игру — это PlayerUnknown's Battlegrounds, cтрелялки. Я просто привык в неё играть. И если во что-то другое начинать, то надо по-новому обучаться, новая раскладка. На это у меня времени особо не хватает. Но раз в год я устанавливаю Half-Life и прохожу его. Иногда в Warcraft тоже играю, раз-два в год. Проигрываю и такой: эй, да и на фиг. До следующего года.

RT: А какую музыку слушаете сами?

В.В.: Никакую вообще.

С.К.: Всё, что есть в плейлисте или у меня на компьютере. Либо на «Яндексе» или в ВК. У меня своя подборка большая, и я просто ставлю её на рандом. Там и индастриал, и рэп, и блэк-метал, и дэт-метал, и фолк.

RT: Вас заменит искусственный интеллект?

В.В.: Нет.

С.К.: Невозможно, я считаю.

RT: Почему?

С.К.: Хороший вопрос на самом деле.

В.В.: Сейчас многие к нему обращаются. Не знаю. Мы считаем, что это зашквар.

С.К.: Я считаю, что не получится. Не будет всё равно той подачи и души, как человек может сделать.

В.В.: Он всё равно у нас берёт готовые наработки и из них просто делает солянку, можно так сказать. Человек может всё равно что-то придумать такое, что нейросеть не сможет сделать, потому что у неё нету этих знаний.

С.К.: Да даже не знаний, а понимания. Знания-то все уже есть в базе компьютера. Но именно с душой это сделать — это невозможно.