В Волгограде проверяют видеозаписи с выборов на одном избирательном участке

Одним из наблюдателей на этом участке был Борис Пылин. На своей странице в Facebook Пылинки написал: — Как я и заявлял, на видео нет ни единого доказательства, что комиссия выезжала для голосования «на дому» с третьим ящиком, в котором оказалось 50 бюллетеней… Ни выхода, ни возвращения с этим ящиком на записях нет. Более того, тот член УИК, кто по Акту записан руководителем выездной группы (на видео он стоит спиной к камере в коричневых брюках) в то время, когда по Акту к третьему ящику шло «голосование» — находился в помещении, никуда не выезжал… Напомним, 13 января Волгоградский областной суд, где рассматривалось заявление Бориса Пылина об увеличении срока хранения видеозаписей с избирательных участков 8 сентября 2019 года, отказал ему в удовлетворении требований, однако меры обеспечения сохранности видеозаписей суд оставил в силе. Борис Пылин имеет право обжаловать решение в апелляционной инстанции. Тогда судебное разбирательство будет продолжено. Именно поэтому видеозаписи будут храниться еще некоторое время. Борис Пылин также рассказал у себя на странице, что в этот день, под конец заседания суда, в зал вошли два молодых человека лет 30, спортивного телосложения, которые, посидев несколько минут, удалились. «Сказали, что приехали из Питера, и очень захотелось им побывать у нас на суде, «со мной поздороваться», — написал на своей странице в Facebook общественник. А сегодня, 15 января, Борис Пылин сообщил, что «вчерашние „активисты из Питера“, неожиданно пришедшие на заседание суда „по причине большого интереса“, — за целый день не сделали ни единого комментария ни на одном сайте, хотя уверяли, что читают мои статьи, а тут и вовсе — про них пишут… Вчера вечером мне позвонили, как бы из Горгаза, сказали, что должны сегодня прийти „специалисты“ проверить газовое оборудование, чтобы я был дома и открыл им двери. Почему-то с мобильного. Стал перезванивать, телефон этот вообще отключён». Пылин адресовал это сообщение своим друзьям и близким. Он предупредил их, что у него «нервы крепкие и помыслов никаких быть не может».