Боевой батюшка народного ополчения и настоящий полковник. «Я пытался предупредить о войне на Донбассе еще до 2014 года».
Виктор Ривчаченко — отец Виктор — боевой батюшка, участник народного ополчения Донбасса с 2014 года. Человек удивительной судьбы: ослепший полковник милиции, прозревший в монастыре, участник Русской Весны, боевых действий в Семёновке, духовник подразделения Арсения Павлова (Моторолы).
Он был тяжело ранен и отправился на лечение в Россию, а оттуда едва не был депортирован на Украину, проведя несколько месяцев в приёмнике-распределителе Волгограда. Сегодня он живёт в чужом дачном доме без воды, в маленьком посёлке, затерянном в донецкой степи между Макеевкой и Харцызском.
Домик отца Виктора мы находим не сразу, да и посёлок – тоже. Свернув с основной трассы, мы долго блуждаем по едва заметным тропкам, пытаясь найти нужное направление, среди полей, ставков и дурманящего запаха трав.
Не находим, и отец Виктор сам выходит встречать нас к кромке поля.
Он ведёт нас в свой временный дом – дачу знакомых, которые позволили ему какое-то время пожить там. Ему предлагают купить неплохой дом за 50 тысяч рублей, но таких денег у отца Виктора нет. Да и никаких денег нет. Мы приехали сюда с волонтёром Андреем Лысенко, который привёз батюшке продуктовый набор. «Господь управит, - говорит он. - Вот мне есть нечего было, и вот Господь управил, Андрей привёз мне еды. Столько я всего пережил в этой жизни, как мне Ему не верить?».
А пережил он, действительно, много. О его судьбе можно снимать фильмы, вот только хорошего финала у этой истории пока нет.
Отец Виктор говорит о себе не слишком охотно, всё больше отрывистыми короткими предложениями. У его ног копошатся четыре новорождённых котёнка, одному из них он периодически протирает глаза.
«Я родился в селе Диканька Полтавской области. В 1983-85 годах воевал в Афганистане. После армии закончил школу ГАИ, школу милиции в Донецке. Работал оперативником в Полтавском УВД, в Харьковском УВД, в Харькове же закончил юридическую академию имени Ярослава Мудрого. В общей сложности 22 года на службе. Был начальником РОВД Марьинского района Донецкой области, полковник милиции», - сухо рассказывает он о своей былой жизни.
В середине двухтысячных жизнь тогда ещё не отца Виктора, а милиционера Виктора Ривчаченко, сделала крутой поворот. Он заболел сахарным диабетом, а после полностью ослеп. Внезапная тяжёлая болезнь в расцвете лет привела его в монастырь.
«Я бы не сказал, что был неверующим. Веровал, конечно, но воцерковлен не был. Ушёл во Мгарский монастырь Полтавской области, там прошёл путь трудника при монастыре. В 2008 году зрение полностью вернулось. Потом и в других монастырях служил», - говорит он.
— А потом я стал вслух говорить о грядущей войне на Донбассе. За это меня стали преследовать, СБУ арестовывало.
— Разве можно священников арестовывать?
— А детей убивать можно? А мирные города расстреливать можно? А государственный переворот объявлять «революцией достоинства» можно? Всё, как оказалось, можно. И священников арестовывать тоже.
— А что вам СБУ инкриминировало?
— Да чушь несусветную! Говорили, что я планировал взорвать Запорожскую ГЭС. Отвезли меня в Запорожье, но там же не все дураки сидят – отпустили. Я всех предупреждал о готовящейся войне. Но услышан не был.
— Кого вы предупреждали?
— Людмилу Александровну Янукович, встречался с ней. Хотел и с Виктором Фёдоровичем встретиться, но потом понял, что всё это зря.
— А что вам супруга Януковича ответила?
— Ответила, что никакого участия в политике не принимает. Она хороший человек, православный, но никакого влияния на мужа не оказывала.
— А вы откуда знали о войне?
— Я видел, к чему всё шло, ещё очень давно. Уничтожать русских готовились, начиная с развала Советского Союза. Все эти годы велась подготовка к этому. И на Украине власть тоже всё знала, это они сейчас делают удивлённые лица, мол, ничего не предвещало. Все всё знали, но просто не хотели на это реагировать и сопротивляться. А тех, кто не готов был это принять, просто убивали, как, например, Юру Кравченко (министр внутренних дел Украины с 1995 по 2001 год – ред.), который «дважды сам себе выстрелил в голову», или Георгия Кирпу (министр транспорта и связи Украины до 2004 года – ред.).
— Зачем нужно уничтожать русских?
— Потому что мы не приемлем Новый мировой порядок, который навязывают сейчас всему миру. Не приемлем по духу, по менталитету.
Отец Виктор рассказал, что в Славянск прибыл из-под Санкт-Петербурга, где служил игуменом одного из тамошних монастырей. Говорит, что епископ благословил его на то, чтобы духовно окормлять бойцов ополчения. В Славянск он оказался 6 мая. Я уточняю у него, только ли духовным попечительством он занимался. «Я воевать не могу, вера не позволяет – отвечает он. - Но на Семёновке, в самые критические моменты, приходилось брать оружие». Отец Виктор духовно поддерживал подразделение Арсения Павлова (Моторолы), который в 2014-м стал широко известен как раз во время боёв за Семёновку.
Отец Виктор уверен, что и Моторола, и Гиви, которого он тоже хорошо знал ещё со времён Славянска, стали жертвами «невидимой войны», незримо ведущейся против русских.
— А с Игорем Стрелковым довелось общаться?
— Конечно! С Игорем Ивановичем общаюсь до сих пор.
— Что вы о нём скажете?
— Я не могу ни судить, ни осуждать человека. Он поступал тогда и поступает сейчас так, как ему велит совесть.
В Славянске вместе с отцом Виктором воевал и его сын. Он выжил в окопах, но погиб в мирной жизни. На стройке в Крыму, куда он уехал работать, произошла авария, мужчина погиб. Ему было всего 32 года.
После этого батюшка остался совсем один – перед вступлением в монашество, он развёлся с женой, сейчас она проживает на территории Украины.
После выхода подразделений ополчения из Славянска, отец Виктор оказался в Кировском. Там, глубокой осенью 2014 года он получил тяжёлое ранение в голову – вместе с духовно окормляемым им подразделением попал под обстрел. На лечение его вывезли в Россию, после выздоровления он там и остался. Занимался гуманитарной помощью ополчению. А дальше, по словам отца Виктора, он «попал под пресс закона, который вне закона».
— Я подал документы сначала на убежище, как беженец, соблюдая закон. Хотел всё по закону делать. Но понеслось всё совсем по-другому. По мне было уголовное дело вымышленное, якобы, я угрожал женщине убийством.
— А вы угрожали?
— Всё это связано с 14-м годом. Я сам в прошлом оперативник, прекрасно понимаю, как всё это делается.
Отец Виктор неохотно рассказывает об этом, говорит, что уголовное дело связано с его гуманитарной деятельностью, с помощью ополчению. Его судили за нарушение паспортного режима и хотели выдворить на территорию Украины. Спас его от неминуемой гибели Александр Бородай, первый премьер-министр ДНР, ныне – глава Союза добровольцев Донбасса.
«Батюшка попал в приёмник-распределитель в Волгограде, его собирались депортировать на Украину», — рассказывал Бородай в комментарии РИА ФАН в феврале 2019 года. Отец Виктор провел в спецприёмнике почти три месяца, что, по его собственному признанию, стало суровым испытанием. Но гораздо хуже для него было ожидание выдачи Украине, где его давно записали в террористы и грозили расправой.
«Спасибо Бородаю Александру Юрьевичу, он за меня боролся, потому что меня вообще на Украину хотели отдать. В 19-м году я сюда приехал. Сколько наших ополченцев прошло через это всё, вы же сами видите», - говорит отец Виктор.
Выдача ополченцев Украине – страшная проблема, с которой приходится сталкиваться и по сей день. «Это дико накипевшая проблема, мы сталкиваемся с ней и решаем ежедневно. Подчеркну — каждый день. Проблема на грани добра и зла. Ведь людей ждет мучительная смерть. Одного человека чуть не упустили — его мы вынуждены были снимать [с поезда] прямо на границе. Спасибо товарищам в зеленых погонах», - рассказывал Бородай тогда же.
Отца Виктора депортировали в Донбасс, закрыв въезд в Россию на три года. Его украинский паспорт был утерян, российский он так и не получил – живёт по адресной справке.
«В 14-м году все в ладоши хлопали, когда мы в Донбасс ехали. А сейчас спрашивают: зачем вы там были в 14-м году?!», - тяжело вздыхает батюшка.
Я перевожу разговор на другую тему, чтобы избавить отца Виктора от тяжких раздумий.
— А что вы думаете об отце Сергие, который на Урале занял монастырь?
— Я его отлично знаю.
— Знаете?!
— Я на Урале служил, подменял батюшку, который ездил в Сирию. Знаю его лично. Он очень порядочный человек.
— Очень порядочный?
— Очень порядочный. Мне судить нельзя никого ни в коем случае. Но он очень порядочный человек.
— Почему вы сейчас не служите в церкви, здесь, в Донбассе?
— Я болящий, уже и часа на ногах не выстою. А во-вторых, я выведен за штат, не отношусь ни к какому монастырю теперь.
— А если просто жить при монастыре? Всё же лучше, чем здесь, без воды в доме, одному, с сахарным диабетом…
— Можно и в монастыре душу погубить, и в миру спасти…
Я спрашиваю у отца Виктора, что происходит в мире: почему так много войн, народных волнений, катаклизмов, невиданных ранее болезней.
— Всё идёт к царству антихриста.
— А дальше что – конец мира?
— Конца мира не будет. Будет Апокалипсис, Последний суд. Тело тленно, а душа будет спасена.
* * *
В мае 2014 года, задолго до отхода ополчения из Славянска, отец Виктор в интервью донецкому военкору Геннадию Дубовому рассказал о том, как, по его мнению, будет разворачиваться война в Донбассе.
«Слова апостола Павла из послания к Ефесянам: «Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной», - это о любой войне. Видимые, материальные причины войны ничего не объясняют, это уловка темных сил. Настоящий воин всегда воюет с бесами, он противник силам бесовским. Мы воюем молитвой, словом Божьим. В настоящее время эти силы собрались вокруг Славянска, ибо это духовный центр Новороссии, а Святогорский монастырь один из оплотов Православия. Тех, кто обороняет Славянск и другие города, всех защитников веры православной, ждут в скором времени страшные испытания… Однако испытания эти пойдут на пользу православному воинству, сделают его духовно сильнее. Как говорил святой благоверный князь Александр Невский: «Не в силе Бог, а в правде». Правда Божия за нами, и победа будет за нами. Страшные испытания – это… – …то, что попускается Господом. Мы отойдём, отступим от обороняемых нами городов. Отойдём, чтобы – уже иными, очищенными скорбями – вернуться. Как золото в горниле испытывается, очищается от примесей, так и Господь испытывает нашу чистоту. (…) Скорби посылаются для нашего очищения, избавления от греха», - говорил он шесть лет назад.
А ещё, по словам Дубового, отец Виктор предсказал падение самолёта. «Эта беседа состоялась в последние дни мая, задолго до отхода войск ополчения из Славянска. Батюшка просил не публиковать это интервью до тех пор, «пока не упадёт большой самолёт, после чего всё изменится, и война станет непохожей ни на одну из прежних войн». Самолёт упал, всё меняется стремительно…», - так говорил о словах отца Виктора военкор.
Самолёт упал, отступление от обороняемых городов произошло, страшные испытания сбылись, да и скорбь в самом разгаре. В этом пророчестве неисполненным пунктом пока осталась только победа.