Его сердце и лёгкие плавали в воде: девушка обвиняет врачей Волжского в смерти своего отца

В редакцию «Волжской правды» поступило обращение 19-летней студентки Анны Снеговой, которое девушка назвала так: «Многодетный отец умер от халатности и бездействия врачей города Волжского». В своём письме Анна рассказывает о долгой и мучительной смерти отца четверых детей, и обвиняет в этом медиков нашего города. Наш корреспондент пообщался с девушкой и выяснил подробности случившегося. Анна Снеговая — Мы коренные волжане, со старой части города, — рассказала нам Анна Снеговая. — Нас в семье четверо. Старшей сестре – 30 лет, она живёт в Волгограде. Нам, средним, – 22 и 19, мы учимся в Санкт-Петербурге, а младшему брату – 8 лет, он пошёл в первый класс. А папе 1 января 2025 года исполнилось 50 лет. Ему теперь всегда будет 50… Всё началось в июне… — У папы поднялась и держалась температура, — рассказывает нам Анна. — Мы приехали с сестрой не сразу, мы ведь в «Питере» учимся: я — на «компьютерных системах и комплексах», а сестра – культуролог. Так что дома мы были где-то 28-29 числа. К тому моменту папа уже сходил поликлинику, где ему поставили «неопределённый бронхит», и около двух недель он лечился амбулаторно: пил таблетки, мама колола ему антибиотик цефтриаксон. Но — безрезультатно. Температура продолжала расти. А когда поднялась до 40, мама начала вызывать скорую. Медики приехали и заявили, что показаний для госпитализации нет… Нужно продолжать амбулаторное лечение. Владислав Снеговой с сыном Жена Владислава Ольга, конечно, продолжила назначения. Но и скорую вызывать не прекратила. — Неотложка приезжала еще несколько раз, — продолжает девушка, — всякий раз заявляя: «показаний нет». В итоге нам удалось положить папу через знакомых в инфекционную больницу №2, на «ГПЗ». В начале июля. Там ему начали проводить диагностику, пытались что-то найти… Но когда мы попросили сделать отцу бак. посев крови на инфекцию, его почему-то не сделали. Потом нам сказали, что у папы, возможно, что-то с почками. Его немного подержали, сбили медикаментами температуру и, как только она упала, тут же выписали… Владислав приехал домой, но на следующий день температура поднялась вновь. — Мы снова начали вызывать скорую, — рассказывает Анна. — И снова папу не хотели брать. Но нам каким-то немыслимым способом удалось убедить врачей… На этот раз, папу положили в горбольницу № 1 им. С. З. Фишера. С почками. Там ему тоже провели диагностику и 6 дней лечили, после чего по нашим обращениям перевели в Волгоград, в кардиологическое отделение областной клинической больницы №1. Сделанное там УЗИ показало у него двухсторонний гидроторакс. Ему сделали плевральную пункцию, и отдышка уменьшилась. Но рентген грудной клетки не исключал двухстороннюю пневмонию. Ему вновь назначают антибиотики. По следующему УЗИ папе диагностировали инфекционный эндокардит, и впервые сделали бак. посев крови, который выявил стафилококк после перенесённой в июне внебольничной. Владислав Снеговой И — снова штурм антибиотиками, и улучшение. — Но потом папа заразился коронавирусом… — возмущается наша собеседница. — Это выявили 2 сентября после бак. посева из носа и рта. Он и еще пять человек из его палаты. Непонятно через кого. Наверное, через родственников. Ему сделали тест, зафиксировали ковид и перевели обратно в волжскую инфекционную больницу на «ГПЗ», где он получал лечение уже от коронавируса. Владислава должны были вернуть в волгоградскую кардиологию, но этого, почему-то не сделали. — Его положили в БСМП, в кардиологическое отделение горбольницы №3, где поставили инфекционный эндокардит, — с трудом сдерживаясь рассказывает Анна. — И тут же попросили приобрести ванкомицин, потому что этого лекарства, якобы, в больнице не было. Но, когда мама написала об этом в телеграмм чате «Волжский.Здоровье», препарат, почему-то, тут же нашли. И Владислав начал лечение. — А 29 сентября нашему папе сделали УЗИ легких, которое показало двухсторонний гидроторакс, — обескуражено произносит Анна. — В правом лёгком у него оказалось 2 литра жидкости, в левом – один. И того – три литра жидкости!.. Двое суток он не спал. Жаловался, что тяжело ходить, тяжело дышать. Но ему сказали, что хирурга сейчас нет, и откачку назначили только на 30 сентября. И, в 5:30 утра 30 сентября, врачи нашли его мёртвым, без пульса и дыхания. Это нам рассказали сами медики. Полчаса его пытались реанимировать, но не смогли. И в 6:00 констатировали смерть. При этом маме ничего не сообщили… Владислав Снеговой с дочерью В тот день супруга Владислава Ольга проснулась утром и попыталась дозвониться или дописаться до мужа, но, не дождавшись ответов, начала бить тревогу… — Она позвонила старшей дочери и попросила сбегать в больницу, — вспоминает наша собеседница. — Там сестре сказали, что папы больше нет. Всё время, пока папа лежал в БСМП, мы писали жалобы о переводе его в волгоградское кардиологическое отделение. Причём, как на имя главврача волжской больницы, так и на имя главврача волгоградской. Но нам отказывали. Последняя была как раз 30 сентября… В медицинском свидетельстве о смерти врач патологоанатом указала, что у него произошел инфаркт миокарда, который длился более суток. — Это очень странно, потому что 29 сентября папа чувствовал себя более-менее нормально, — удивляется дочь погибшего. — И даже пошёл провожать маму, которая приходила его навещать. Никаких признаков инфаркта у него не было… Поэтому мы считаем, что истинной причиной его смерти стали халатность и бездействие врачей. Неужели нельзя было сразу сделать бак. посев? Мы ведь сразу этого требовали! Почему ему не сказали про 3 литра жидкости? Говорили, что есть, а сколько не говорили. Владислав Снеговой с детьми По мнению девушки, в волжских больницах, в отличие от волгоградских, очень плохо с информированием. — В палате он лежал один, без соседей, — продолжает возмущаться девушка. — 29 сентября, когда был обход, главврач к нему даже не зашёл. Об этом папа нам сам говорил. Патологоанатом рассказала нам, что его сердце и лёгкие были набухшие и буквально плавали в этой жидкости… А маме в морге она вообще ничего толком не объяснила, и сказала, что от 3 литров жидкости в легких люди не умирают… Мы подали заявления везде, где только можно. В региональные СУ СКР и прокуратуру, в Следственный комитет России и Генеральную прокуратуру. Похоронили многодетного отца 3 октября в Средней Ахтубе. Рядом со своими родителями. — Папа больше 20 лет отработал на абразивном заводе, начав с простого рабочего, и дойдя до руководителя отдела по планированию… — улыбаясь сквозь слёзы, подводит черту Анна Снеговая. — О нём все так хорошо отзывались! Нам столько людей написали, какой он был хороший, добрый… Папа был молчалив, но имел прекрасное чувство юмора. Любил шутить надо всем: над нами, над ситуацией. Ко всему относился с лёгкостью, был очень позитивным. Любил готовить. Обожал рыбалку: поехать, наловить рыбки, а потом привезти её домой и нажарить. Огород очень любил! Много чего насажал. А для мамы прошлым летом розы высадил! В семье Снеговых всегда жили веселье и счастье. Теперь их потеснили горе и гнев… Владислав Снеговой с женой Ольгой и дочерью На запрос «Волжской правды» прокомментировать ситуацию в обллздраве ответили: «Комитетом здравоохранения проводится проверка обстоятельств отраженных в запросе». Но о результатах проверки сообщить не обещали, сообщив, что «эта информация охраняется законом о медицинской тайне». Сообщение Его сердце и лёгкие плавали в воде: девушка обвиняет врачей Волжского в смерти своего отца появились сначала на Новости Волжского - Волжская правда. Источник: Волжская правда