Аграфена Фёдоровна Щелкунова: «Из Ленинграда поездами везли истощенных блокадой людей»
Аграфена Федоровна родилась в 1923 году в деревне под Череповцом, в большой семье. Несколько ее сестер и братьев умерли в раннем возрасте, отец застудился на сенокосе и умер молодой, брата убили перед войной, и мама с двумя оставшимися девочками переехала в Череповец. Закончив семилетку, Аграфена, или Груша, как ее называли дома, поступила в медицинский техникум. А потом началась война. Обучали девушек по ускоренной программе, и уже в 1942 году фельдшеры получили дипломы. Груша и семь ее сокурсниц получили распределение на железную дорогу — работать в эвакопункте на Череповецком вокзале.
«Я хорошо помню наш первый рабочий день. На вокзале было столько поездов, сотни людей — раненых, эвакуированных, стоял крик и рев, я сказала: девки, куда же мы попали?» — рассказывает она.
Рабочее место девушек — вагон с решетками на окнах, стоящий в тупике на вокзале, разгороженный на две половины. В одной был санитарно-контрольный пункт, где работала и Аграфена, во второй — медпункт.
«Мы были на военном положении, жили тут же, около вокзала, в бараках-общежитиях, работали сменами. Бинтов не хватало, так мы после смены их стирали и кипятили, потом сушили, сворачивали. Уставали очень. Я с детства плясать любила, но в войну было не до плясок. Голодные, худые, мы не высыпались и все время думали о еде. Но самое страшное — это то, что мы видели каждый день».
Череповец был первым прифронтовым городом, куда приходили поезда с ранеными с Волховского фронта и эвакуированными из Ленинграда. Десятки поездов, сотни вагонов, тысячи человек. Аграфена Федоровна вспоминает:
«Все пути на вокзале были заставлены составами. Мы заходили в вагоны, выносили оттуда раненых, несли к Летнему театру, который был на привокзальной площади, откуда их потом развозили по госпиталям. Маленькие, худенькие девчонки, нас ветром качало, а таскали носилки со здоровенными мужиками. Несешь и думаешь — сейчас упаду! Но ничего, не падали. Поезда длинные, обходить далеко, долго, раненый стонет, его надо быстрее в госпиталь везти, так мы под вагонами с носилками подлезали. Страшно было — ну как поезд поедет — мы тут так втроем под колесами и останемся лежать. Но обходилось».
Она рассказывает, что как-то раз они ездили в Бабаевский район, забирали бойцов прямо с поля боя, перевязывали их и тоже везли в Череповец.
«Раненых в войну видела много, но одного запомнила особенно, даже фамилия в памяти осталась — Ларионов. Он был без рук и без ног. И улыбался, что-то мне говорил. А мне так жалко его было!»
Из Ленинграда поездами везли истощенных блокадой людей. Не все выдерживали дорогу – многие умирали в пути. И дальше была трагедия: трупы снимали с поезда, а родственники рыдали и не отдавали тела, говорили, что хотят похоронить близких.
«Ревут, воют — кто-то тащит носилки из поезда, кто-то затаскивает их обратно, так страшно!»
На вокзале блокадников кормили — еду выдавали в окошко кухни: к нему стояла длинная очередь. Протягивали свои миски, получали суп или кашу, и шли обратно в вагон. Некоторые падали и умирали прямо на вокзале. Совсем слабых оставляли в Череповце, распределяли по эвакогоспиталям, кого-то везли дальше в Вологду, в Ярославль.
После войны Аграфена Федоровна долгие годы работала старшей медсестрой в железнодорожной поликлинике. Ее трудовой стаж составил 44 года, награждена знаком «Фронтовик», медалями Жукова, «За победу над Германией», «За трудовое отличие».
Воспитала прекрасную дочь, есть у нее и любимая внучка.
В свои 96 Аграфена Федоровна делает по утрам гимнастику, очень любит гостей, рассказывает анекдоты и может сплясать «цыганочку».