В чем отличие Вологды от Бергамо?

Вообще, я была в Вологде в отпуске. И вот что я вам скажу: Вологда — це Европа, только без хороших дорог и уютной набережной.

Я долго думала, в чем проблема, почему так? Почему такая роскошная красота в таком небрежном виде?

Моя основная формула пока такая: пока у нас на руководящих госпозициях преимущественно переоцененные (в денежном эквиваленте) недосовковые менеджеры с психологией бедных, которые ничего не смыслят в красоте.

(Гипотеза номер два более радикальная и мне не нравится — что государство — корпорация-монополист, которая действует только в своих интересах и работает для извлечения прибыли и личного обогащения. Мне не нравится эта версия из-за личных моральных принципов, но это субъективно)

И я даже не знаю, насколько на вкус повлияли декорации во взрослении из панелек и бесконечных лениных. Скорее — вот этот менталитет бедности, нехватки: «нам мерещится, что даже того, чего в достатке, не хватает. А от этого во всех укореняется безысходность — даже у богатых». 

И от этого появляется тяга строить дорогобогато и безобразному XIX веку — чтоб побольше колонн, завитушечек, ангелочков, позолоты и канделябров. А историческое, наоборот, вызывает отторжение. 

Я, например, долгое время не могла понять, почему покупать старые особняки (не дома в центре, а особняки) в Питере не модно. А потом прочитала объяснение в книге про Нигерию Чимаманды Нгози Адичи «Американха». Один из главных героев разбогател на залоговых аукционах (знакомо, да?), скупил землю бывших разорившихся сельхозпредприятий (читай — совхозов) и занялся стройкой. Он говорит:

«Нигерийцы не покупают дома, потому что они старые. Отремонтированные двухсотлетней давности амбары, ну ты знаешь, какие нравятся европейцам. Тут это вообще не срабатывает. Но оно и понятно: мы же из третьего мира, а третьемирцы, они смотрят вперед, нам нравится, когда все новенькое, потому что все лучшее у нас еще впереди, тогда как на Западе все лучшее уже в прошлом, вот им и приходится делать из него фетиш».

Старые особняки — это старье. Это не новое, это секондхенд. Вещи, которые ты донашивал за старшими детьми родительских друзей. Если ты богат, ты можешь позволить себе новое — вот что значит ментальность бедности.

Но чтобы у нас строили «новое — лучшее» — нет. Этого так мало, что когда выигрывает дизайн-проект станции метро бюро Захи Хадид, то думаешь, что это какая-то ошибка, такого не может быть.

В чем отличие Вологды от Бергамо? Только в том, что в Бергамо я буду идти по мощеным улицам, сяду в кафе напротив собора, буду пить кофе за красивым столиком и втыкать в красоту, окружающую меня, пока сердце мое радостью не наполнится просто от мира вокруг. То есть в том, что удовольствие в Бергамо — не роскошь, а товар для масс, а в Вологде подлинное северно-русское искусство, которое все про милосердие, окружено страданием.

Единственное, что меня утешает: менталитет — это не что-то постоянное, устойчивое и неизменяемое. Это динамическое состояние, иные ценности рано или поздно победят — потому что они создают возможности, а не отбирают их.