Сони больше нет. Следствие ещё сделает выводы о мотивах преступления. Но уже сейчас есть другие итоги
Сони больше нет. Девочку, которая пропала в Вологде два дня назад, нашли. Следствие ещё сделает выводы о мотивах преступления и наверное женщину, заманившую ребенка в заброшенную квартиру, накажут. Но уже сейчас есть другие итоги. О которых робко, но начинают говорить вологжане.
Известно, что семья ребенка была неблагополучной и заявление в полицию соседи оставляли несколько раз. Действия органов опеки? Я бы даже сказала по другому: а у нас есть опека? Она есть, когда родители пытаются улучшить жилищные условия, продавая квартиры с ипотекой, в которые вложен материнский капитал. Вот тут опека бдит. Стандартная фраза любого риэлтора: «Нам бы опеку пройти и все норм будет». А когда речь идёт о профилактической работе или об элементарном информационном контакте с населением? Мало кто из родителей вообще знает, как обратиться в опеку и что они должны, в том числе, стоять на страже прав детей. Никакой информационной работы с населением. Никаких публичных примеров помощи. Да и вообще, никаких попыток стать открытыми и хотя бы немного попробовать объяснить людям как защитить детей.
Второй момент, это конечно работа органов полиции. И я не про органы следствия говорю. В данном случае — один участковый на огромный район Вологды, где произошло убийство. Даже физически невозможно среагировать на все жалобы населения вверенной территории. Не говоря о профилактической работе. А по информации из социальных сетей, родители неоднократно жаловались на странную женщину, пытавшуюся забрать детей из детского сада в данном районе. В итоге она увела в квартиру школьницу. Должно ли быть больше полиции в городе? Незнаю, но однозначно должно быть больше помощи населению. И своего участкового мы реально должны знать в лицо. И у него должна быть возможность среагировать на все обращения и жалобы.
А ещё эта ситуация показала огромное желание жителей Вологды помогать. Сотни волонтеров собирались на поиски. Людей надо было организовывать, обучать на месте. Думаю, поисковые отряды ещё проанализируют работу, а я бы хотела о другом. Привести пример по аналогии…
Года два-три назад все больше людей хотели и реально занимались раздельным сбором отходов. Как в других городах. Кто оперативно ответил на запрос общества? Некоммерческие организации. Все первые сортировки и прием отходов вели они. Муниципальный проект «Пластик ноль», в рамках которого появились экопарки, заработал совсем недавно. Года на полтора опоздала Администрация. Сейчас мы тоже видим огромное желание людей жить в безопасном городе. Если Администрация не сделает выводы, знаете что будет? Подключаться некоммерческие или неформальные организации — им, а не полиции, люди будут сообщать о подозрительных случаях, и можно представить да, что из этого получится? Когда люди не верят власти — они организуют свою власть.
И кстати про некоммерческие организации (НКО). На самом деле в них — огромный ресурс. Они могут решать очень важные социальные проблемы. В том числе, в связке со властью. Только знаете что происходит у нас в городе? Намеренное или случайное не оказание помощи тем НКО, кто пытается реально решать проблемы. У нас же в Вологде нет ни одного фонда, который бы помогал людям с БАС, детям со Спина Бифида или детям, пострадавшим от сексуального насилия взрослых. Ну или как в данном случае — людям с психическими заболеваниями, семьям с алкоголизмом. У нас нет таких проектов или они не ведутся в системе. Чтоб они были нужно, в том числе, финансирование. Но, например, на все некоммерческие организации Вологды только 800 тысяч в год выделяется. Да и принцип выбора проектов, которые поддерживают, иногда вызывает вопросы. А думаете нет проблем? О них просто не говорят. Вот НКО остаётся только «пожары тушить» — привезти еду малоимущим и раздать одежду. Иногда эта работа превращается в абсурд — судя по информационной ленте у нас б/у одежды в Вологде так много, что даже в Ярославль и в Густь-Хрустальный начали возить. Мне кажется это от отчаяния… Когда нет возможности решить проблему и помочь семьям выйти из статуса малоимущих, остаётся только раздавать старые вещи. На все соседние области.
А ещё хочется отметить неимоверное количество недобрых и откровенно злых комментариев с пожеланием смерти матери ребенка и женщине, подозреваемой в убийстве. И ведь такое напишут… Как будто до этого в музее пыток были. Это тоже звоночек для власти о настроении жителей города. Между тем обе женщины, по всей видимости, больны, и с ними надо было работать. И это могли бы делать реабилитационные центры для алкоголиков или служба психологической поддержки. Которые у нас есть, опять-таки от НКО, но часто вынуждены буквально выживать.
Ну и последнее. Предчувствую закономерный вопрос: хорошо рассуждать, а сама?
Некоммерческая организация «Мама может» за два последних года провела 12 школ безопасности «Мама Спасатель» в Вологде и в Череповце. Специалисты рассказывали родителям как предотвратить чрезвычайную ситуацию и как в ней действовать. И об уводе детей посторонними мы тоже много говорим. Наша школа — по сути единственная площадка, которая объединяет все специальные службы, спикеры — это поисковики и спасатели. Мы работаем для родителей бесплатно. Без поддержки власти. Хотя по сути, проект давно надо сделать брендом области и тиражировать… В ноябре мы откроем в Вологде 10-ую школу, а в Череповце пятую.
Кроме того, за последние два года мы провели 9 социальных экспериментов по уводу детей. Вот прямо брали и моделировали ситуацию увода. Точно так, как было с девочкой Соней. Мы брали детей по согласованию с родителями и под контролем полиции. Проводили в Вологде и Белозерском районе. Примерно 50 детей в возрасте от 5 до 12 лет прошло через эксперимент. Знаете сколько ушло с подставными статистами? 49. И в лес уходили клад искать и в машины садились, чтоб якобы кошку увезти в больницу. И все дети были из благополучных семей. Это, кстати, к тому, что винят мать Сони, что пила и не досмотрела. Дети из обычных семей точно также и так же часто попадают в трагические ситуации.
Ну и с органами опеки мы, как НКО «Мама может», часто сталкиваемся. Последний случай — помощь родителям, которым опека тормозила усыновление. Вопрос решили. И опыт помощи людям с БАС вашей копилке есть. И лекции о помощи детям — жертвам сексуального насилия со стороны взрослых, проводили. И с Уполномоченной по правам ребенка работаем.
А ещё, и это главное, мы всегда информационного открыты. А иногда рассказать равно помочь.
Соболезнование семье и родственникам Сони. И если мы все не сделаем выводы и не попробуем хотя бы что-то изменить — это будет вторая трагедия.