Дочь Николая Рубцова написала повесть о детстве отца

В нынешнем мае я мимолетно, всего на два-три дня, побывал в моей родной Вологде. Спасибо моему товарищу, который ехал на Север и взял меня в свою машину.

Мы пролетели мимо моего дома, по-прежнему крашенного желтой краской. Когда-то он был самым большим в округе, а сейчас выглядит цыпленком среди новостроек.

Пронеслись мимо памятника Николаю Рубцову. Бронзовый Коля по-прежнему спешит с чемоданчиком на пристань, только в его деревню Николу уже давно не ходят теплоходы, а ветхий речной вокзал заколочен.

На ставшем бескрайним Пошехонском кладбище поклонились Рубцову. Погоревали о том, что на погосте до сих пор нет даже часовенки, где можно было бы помянуть родных, затеплить свечу.

Вернувшись домой, я нашел в почте письмо от Елены Николаевны Рубцовой, дочери поэта. С радостью узнал, что Елене Николаевне получше, она поправляется после тяжелого ковида, снова работает в школе и даже написала об отце рассказ для детей.

Прочитав его, я увидел, что это даже не рассказ, а маленькая повесть – тихая, прозрачная, истинно рубцовская. И вовсе не только для детей, а для всех, кто любит Николая Рубцова.

На днях книга Елены Рубцовой о детстве отца вышла в свет в Вологде. С разрешения Елены Николаевны предлагаю нашим читателям два отрывка из этого повествования – предисловие и послесловие.

В заключение напомню, что в этом году поэту исполнилось бы 85 лет.

Мой папа Николай Рубцов

Мой папа, Николай Михайлович Рубцов, когда-то был маленьким мальчиком. Это было давно. Но я встречала довольно много людей, которые знали его в те далекие годы. Не могу ручаться за точность всех подробностей, но могу заверить, что все события, о которых я расскажу, произошли с мальчиком Колей Рубцовым.

…Из Краскова Коля попадает в село Никольское Тотемского района. Здесь он будет жить в детском доме и одновременно учиться в Никольской школе с первого до седьмого класса.

Учится Коля очень хорошо. В детдомовской жизни его часто называют верховодом детей. Жизнь в детдоме интересная: ребята ухаживают за коровами и лошадьми, работают на огородах, ходят на сенокос. Летом ловят рыбу в реке Толшма.

После учебы в Тотемском лесотехникуме 16-летний Коля едет в Архангельск, где устраивается кочегаром на траловое судно.

В 1955 году папу призывают служить на Северный флот. Его стихи публикуют флотские газеты.

После службы Николай едет в город Ленинград, где работает на огромном заводе, который носит название “Кировский”.

Николай успевает писать стихи. В Ленинграде выходит его первая книжка “Волны и скалы”.

В августе 1962 года Николай, поступив в Литературный институт в Москве, решает часть каникул провести на Вологодчине. Он едет в сторону города Тотьма. Там у него друзья по Лесному техникуму.

По пути Рубцов заезжает в село Никольское, надеясь встретить детдомовских друзей. Детдома в Никольском к тому времени уже не было, но Николай случайно встречает в селе свою однокашницу по детскому дому Гету (Генриетту Михайловну) Меньшикову. Они решают создать семью.

В апреле 1963 года у них родилась девочка. То есть я. Папа в это время еще студент, ему надо жить в Москве. Но на каникулы он всегда приезжает в Никольское.

Мы часто с ним гуляем в небольшой роще у тогдашнего хлебозавода. Или ходим на речку Толшму, которая протекает рядом с деревней Никола. Папа очень добрый, из поездок привозит мне игрушки.

В 1970 году мы с мамой едем к отцу в Вологду. Там я видела его в последний раз…

Стихотворения поэта Николая Рубцова теперь учат в школе. Очень многие его стихи поют под гитару. Это всегда меня радует. Значит, память о моем отце жива в русском народе.

Заветное

Детство

Мать умерла.

Отец ушел на фронт.

Соседка злая

Не дает проходу.

Я смутно помню

Утро похорон

И за окошком

Скудную природу.

Откуда только –

Как из-под земли! –

Взялись в жилье

И сумерки, и сырость…

Но вот однажды

Все переменилось,

За мной пришли,

Куда-то повезли.

Я смутно помню

Позднюю реку,

Огни на ней,

И скрип, и плеск парома,

И крик “Скорей!”,

Потом раскаты грома

И дождь… Потом

Детдом на берегу.

Вот говорят,

Что скуден был паек,

Что были ночи

С холодом, с тоскою, –

Я лучше помню

Ивы над рекою

И запоздалый

В поле огонек.

До слез теперь

Любимые места!

И там, в глуши,

Под крышею детдома

Для нас звучало,

Как-то незнакомо,

Нас оскорбляло

Слово “сирота”.

Хотя старушки

Местных деревень

И впрямь на нас

Так жалобно глядели,

Как на сирот несчастных,

В самом деле,

Но время шло,

И приближался день,

Когда раздался

Праведный салют,

Когда прошла

Военная морока,

И нам подъем

Объявлен был до срока,

И все кричали:

– Гитлеру капут!

Еще прошло

Немного быстрых лет,

И стало грустно вновь:

Мы уезжали!

Тогда нас всей

Деревней провожали,

Туман покрыл

Разлуки нашей след…

Источник: «Российская газета»

Текст: Дмитрий Шеваров, «Российская газета»