Священнослужитель из Вологодской губернии говорил с президентом США Рузвельтом и способствовал открытию правительственных школ на Аляске

В музее истории «Лесная Монза», который расположен в административном здании ООО «ВохтогаЛесДрев» есть экспозиция, посвященная епископу Русской православной церкви Иннокентию (в миру Александр Дмитриевич Пустынский).

Он родился 23 сентября 1868 года в семье пономаря Свято-Троицкого храма Александро-Коровинской пустыни Вологодской губернии (Грязовецкий уезд, ныне – Междуреченский округ).
Рано лишился родителей, выучился грамоте у местного священника Василия Авдуевского, который и выхлопотал мальчику место в Вологодском духовном училище.
А после окончания Вологодской духовной семинарии и Киевской духовной академии в 1893 году он отправился в Америку в кафедральный собор Сан-Франциско. Там православной Церковью управлял епископ Тихон, впоследствии - Святейший Патриарх Московский и всея Руси, которому нужны были образованные помощники.

Потом возвращался, служил в Москве. Но в 1903 году был рукоположён во епископа Аляскинского, первого викария Северо-Американской епархии.
В этот миссионерский период он и встречался с руководством Аляски и с президентом Америки. Выступал за права коренного населения, за их представительство в конгрессе, за просвещение...
Впоследствии, находясь в обществе русских людей, барон Розен рассказывал, что Президент, после разговора с Иннокентием (Пустынским), сказал: «Вот это человек, – я очень люблю таких!» Кстати, Рузвельт выполнил практически всё, о чём просил русский священнослужитель.

После 1909 года он служил епископом Якутским и Вилюйским, Туркестанским и Ташкентским. В 1918 году ко дню Святой Пасхи возведён в сан архиепископа.

Но политическая обстановка накалилась и в 1923 году он ненадолго вернулся на родину, где служил в Свято-Троицкой церкви.
В то время начало расцветать обновленчество (многие были сбиты с пути). Иннокентий сомневался, но всё же согласился под принуждением на новые условия, даже проявил себя в этом движении, но позднее восстановился с традиционной Церковью, потому что цель обновленчества, по его словам, «не созидать церковь, а разрушать». На допросе он говорил, что его угрозами вынудили перейти к обновленцам, которых он ненавидел. Но многие священнослужители так и не смогли простить его за раскольническую деятельность.

В 1929 году он снова вернулся на малую родину. Но его опять нашли и вернули к служению. На этот раз в Церковном управлении Северного края, в состав которого входили Архангельская и Вологодская губернии.
В 1932 году владыку Иннокентия арестовали и приговорили к ссылке в Алма-Ату.
В 1936 году обновленческий Синод исключил его из числа архиереев за «примиренчество с тихоновщиной», он стал служить звонарём во Введенском храме.
21 ноября 1937 года арестовали как «участника антисоветской повстанческой организации церковников».
3 декабря 1937 года владыка Иннокентий был расстрелян. Реабилитирован в 1989 году.

В числе первых на судьбу этого неординарного священнослужителя обратила внимание журналист Асия Сафановна Хайретдинова и краевед Анатолий Васильевич Белов, которые способствовали открытию музея в Кирпичном посёлке Грязовецкого района в 1990-е годы. Сейчас небольшая экспозиция находится в музее предприятия.