Сокращение числа завершенных детских суицидов зафиксировали в Воронежской области

Россия по итогам 2020 года заняла второе место в мире по количеству суицидов среди подростков. Такие данные привели в ходе круглого стола «Проблемы буллинга, детского и подросткового суицида в школе в условиях современного образования. Пути решения» в региональной Общественной палате во вторник, 14 апреля.

– Тема, которую мы поднимаем сегодня, настолько актуальная, что все службы должны быть начеку, – отметила зампредседателя комиссии по охране здоровья граждан и развитию здравоохранения Олеся Назарова. – В Воронеже, как оказалось, проводится активная профилактика суицидальных явлений и буллинга, работают общественные организации и государственные структуры, но сохраняется информационная «яма», и мы хотели бы помочь исправить это.

В зоне риска

По информации главного внештатного суицидолога области Светланы Петровой, с 2017 года, когда велась активная борьба с группами смерти в соцсетях, привычные группы риска, к которым относили, в основном, школьников из неблагополучных и малообеспеченных семей, расширились. Суицидальные наклонности могут наблюдаться и у детей состоятельных родителей.

– Сейчас суициды чаще совершают дети, родители которых с утра до ночи заняты на работе. Динамика в интервале с 2017 по 2020 гг. показывает, что число детских и подростковых суицидальных попыток в Воронежской области возросло, но меньше стало завершенных суицидов, – рассказала Светлана Петрова. – Ежегодно в России в результате суицида умирают 2,8 тыс. подростков, в воронежском регионе ситуация также не самая благоприятная, хотя и есть тенденция к снижению.

Смертность детей в возрасте 3-5 лет чаще всего расценивают как несчастный случай, однако, как говорит суицидолог, до разбирательства – что было на душе у ребенка – в таких случаях не доходит.

– Обследовать детей на предмет проявления суицидальных наклонностей и агрессии, на мой взгляд, нужно еще в детском саду. Существует техника проективного рисунка: даже если в саду нет психолога, это может делать воспитатель, – пояснила Светлана Петрова. – Через рисунок можно много понять, в том числе, о том, какие отношения в семье ребенка.

Для качественного решения проблемы суицидального поведения среди несовершеннолетних в Воронеже на 100 тыс. населения должна быть предусмотрена минимум одна ставка суицидолога, но пока приходится работать в условиях ограниченного штата, пояснила Петрова. А во многих сельских районах суицидологов и вовсе нет.

С буллером за партой

Статистические данные по проблеме буллинга и результаты авторских научных исследований представила замдекана гуманитарного факультета по воспитательной работе ВГПУ Мария Юрова. Она провела анкетирование по данной теме среди педагогов 13 образовательных организаций Воронежа.

О проблеме буллинга слышали 95% респондентов, а 5% не знали, что не каждое проявление агрессии называется буллингом. При этом около 40% школьных работников сталкивались с буллингом в своей практике, 45% ответили «скорее да, чем нет». Остальные не сталкивались.

– Вопреки устоявшемуся мнению, что с детьми, оказавшимися в ситуации буллинга, должен работать социальный педагог или психолог, взаимодействовать с ними в первую очередь должен классный руководитель. Он лучше знает каждого ребенка и разбирает ситуацию изнутри. Не всегда обращение за индивидуальными консультациями к психологам, когда ребенок подвергся буллингу, приносит результат, потому что в таких историях важно решать проблему комплексно, в классе, – продолжила Мария Юрова. – Тревожные сигналы стоит обсуждать и прорабатывать со всеми детьми.

Впрочем, с этим тоже возникают многочисленные сложности. По мнению Марии Юровой, в педагогических вузах необходимо ввести обязательный спецкурс по профилактике травли – для всех студентов, а не только психологов, так как многие из них становятся в перспективе классными руководителями.

Да и на тестирование поведения каждого ребенка в школе с численностью более тысячи человек у психологов просто не хватит времени и сил. По данным главного внештатного педагога-психолога системы образования области, заместителя руководителя ГБУ ВО «Центр психолого-педагогической поддержки и развития детей» Дины Насоновой, лишь 43% образовательных организаций в области имеют в штате нужное число специалистов.

Эксперт рассказала, что «Центр психолого-педагогической поддержки и развития детей» охватывает профилактику асоциального и деструктивного поведения подростков и молодежи, находящейся в социально-опасном положении, оказывает им всестороннюю поддержку, а также проводит медиацию в школах и работу на телефоне доверия.

– Опыт проведения профилактический мероприятий в 2017 году показал, что методы, используемые тогда, были неэффективны. Мы проводили родительские собрания, а на следующий день группы смерти только набирали подписчиков. Мы поняли, что нужно межведомственное взаимодействие, и мы его добились: у нас есть контроль от уровня комиссии по делам несовершеннолетних, которая может инициировать проверки, – рассказала Дина Насонова.

Профилактикой подростковых суицидов и буллинга занимаются и некоммерческие организации Воронежа: на территории города реализуют проект «Трудные возраст» (АНО «Форум», руководитель Елена Воронцова) и работает «Школа семейной безопасности» (АНО «Спутник», руководитель Владислав Карташов), где школьников обучают самообороне.

КУДА ЗВОНИТЬ, КОГДА НУЖНА ПОМОЩЬ:

· Бесплатный анонимный телефон доверия для детей, подростков и их родителей: 8-800-2000-122;

· ГБУ ВО «Центр психолого-педагогической поддержки и развития детей»: +7 (473)-234-37-20 (Воронеж, ул. Славы, д.13А).

Фото Александры Фальковой