Долгая дорога домой: старообрядцы возвращаются в Россию через Воронеж
Из бывших советских республик и со всего мира старообрядцы возвращаются в Россию. Процесс, растянувшийся на несколько десятилетий, именно сейчас приобретает особую важность для консолидации всего российского общества.
В этом году при поддержке президента Владимира Путина и федерального правительства страна отметит 400-летие со дня рождения протопопа Аввакума – писателя и священника, почитаемого как священномученика в Русской православной старообрядческой церкви (РПСЦ).
Корреспонденты «Горкома36» побывали в воронежской общине РПСЦ и пообщались с ее лидерами.
17 век и 17 год
– Мы никогда от государства не отделялись и не хотели отделяться. Это государство держало нас на расстоянии. А у нас самих ничего не меняется. Сама наша церковь не меняется. Просто уходят старики – приходит молодежь. Но вера остается одна, и она непреложна. Именно вера нас объединяет. Ее выстрадали и протопоп Аввакум, и боярыня Морозова, да сколько их было, кто прошел через гонения и мучения от своих же собратьев! Мы всех и не знаем. Именно тот страшный раскол народа в 17 веке привел страну к страшному 17 году, к революциям и войнам. И до сих пор наше общество находится в этом драматичном расколе, – говорит священноиерей Вячеслав Акентьев – первый за последние сто лет воронежский священник РПСЦ. Вячеслав Акентьев переехал в Воронеж с семьей из Усть-Каменогорска. Туда, в Казахстан после послаблений Екатерины II для старообрядцев его предки вернулись из Австро-Венгрии.
Бухарест и воронежская старина
Старообрядческая община была зарегистрирована в Воронеже в 90-х годах прошлого века. Но коренных воронежцев в ней почти не оказалось. После революции усадьба с молельным домом воронежских старообрядцев на улице Никитинской была разрушена, а сама община ликвидирована. Если кто еще и собирался на молитву, то по домам с закрытыми ставнями. Общину заново основал и зарегистрировал в Воронеже Михаил Смирнов, приехавший сюда из Бухареста на родину жены. Предки Михаила Смирнова, казаки-старообрядцы, ушли из России в Османскую империю после восстания Кондратия Булавина (1707–1708 годы) и осели в Румынии. Михаил Иванович говорит, что там, на Дунае, с полсотни русских сел, и сейчас это самые большие в мире старообрядческие общины. Сам Смирнов окончил Бухарестский университет, но с раннего детства воспитывался в строгих русских духовных традициях.
– Долгое время старообрядцы в Воронеже собирались на молитву по домам, и мне это совсем не нравилось. В Румынии русские храмы, а здесь – катакомбы, что ли? Почти все исконно воронежские старообрядцы уже покинули земной мир или тихо доживают свой век по домам, храня традиции в душе. Их дети, внуки, правнуки стали комсомольцами, растворились в светских делах или ушли в приходы воронежской епархии РПЦ. И все это – большая драма, – рассказывает Михаил Смирнов.
Крепкой семьей
Городские власти передали воронежской РПСЦ в бессрочное пользование старый дом на улице Летчика Замкина – бывшее служебное жилье областного прокурора, плюс к нему «прокурорские» шесть соток.
– Но мы и этому рады. Под нами тут – 30 метров песка. Вот дом соседний снесли, потому что стены его треснули. И рядом в высотках уже трещины пошли, стены расходятся и трещат по швам. А наш маленький домик всех перестоит. И мы тут тоже живем маленькой, но крепкой семьей, – говорит отец Вячеслав.
Крепкая семья старообрядцев – это множество воронежских семей с патриархальным укладом. Человек сто вместе с ребятишками наберется. В воронежской общине есть врачи, учителя, офицеры. Стала появляться молодежь. Семьи староверов обычно очень большие. У Виктора Питигина из Кишинева в семье 15 человек. У Константина, сына Михаила Смирнова – шестеро детей, у офицера, сотрудника военного госпиталя Геннадия Голованова – пятеро.
В молельном доме есть своя трапезная, библиотека со старинными книгами. Община собирается на литургию по субботам, воскресеньям и в праздники. Крещение детей и взрослых у старообрядцев происходит с обязательным полным троекратным погружением в купель.
Хранители верности
– Постоянство в современном мире – самая большая добродетель и выход из всех катаклизмов. А самое страшное для человечества – это глобализация и экуменизм, когда начинается унификация всех течений и размывание духовных ценностей. С этим экуменистическим миром Россия столкнулась в 1917 году. И простейшие, как водится, всегда будут главенствовать над людьми более сложного порядка. Этой глобализации в любой ее форме человек может противопоставить верность. Каждый должен хранить свою веру, и настоящему прогрессу она совсем не мешает. Старообрядцы в России всегда были на пике прогресса, в их руках были сосредоточены лучшие станки и мануфактуры, четверть дореволюционного капитала России. Так что мы не отшельники никакие, не сектанты, как нас некоторые пытаются представить. Но если вдруг снова начнутся гонения – опять уйдем в леса. Выживем, – улыбается отец Вячеслав.
Сейчас общину сформировали не потомственные воронежские старообрядцы, а приезжие: из Казахстана, Румынии, Молдовы, Нижнего Новгорода. Но Михаил Иванович Смирнов уверен: воронежских старообрядцев в городе и по деревням остается много. Просто люди до сих пор не знают про общину. И тихо доживают свой век, храня традиции в душе и в старинных книгах.
Как-то к отцу Вячеславу пришел мужчина, чтобы заказать молебен по умершей маме, которая сообщила перед кончиной, что она из старообрядцев. Человек пришел за помощью на похоронах – да так и остался в общине.
Ольга БРЕНЕР
Фото Алисы ЕРМАКОВОЙ
В тему
Президент России Владимир Путин на встрече с епископом Русской православной старообрядческой церкви митрополитом Корнилием обсудил процесс возвращения старообрядцев в Россию. Митрополит поблагодарил Путина за то, что он возглавил процесс переселения старообрядцев из-за рубежа, и сообщил, что в Россию за последние два-три года переселено 130 старообрядческих семей из других стран. Еще 150 семей готовы в 2020 году вернуться в Россию из Латинской Америки.
В этом году при поддержке президента Владимира Путина и федерального правительства страна отметит 400-летие со дня рождения протопопа Аввакума – писателя и священника, почитаемого как священномученика в Русской православной старообрядческой церкви (РПСЦ).
Корреспонденты «Горкома36» побывали в воронежской общине РПСЦ и пообщались с ее лидерами.
17 век и 17 год
– Мы никогда от государства не отделялись и не хотели отделяться. Это государство держало нас на расстоянии. А у нас самих ничего не меняется. Сама наша церковь не меняется. Просто уходят старики – приходит молодежь. Но вера остается одна, и она непреложна. Именно вера нас объединяет. Ее выстрадали и протопоп Аввакум, и боярыня Морозова, да сколько их было, кто прошел через гонения и мучения от своих же собратьев! Мы всех и не знаем. Именно тот страшный раскол народа в 17 веке привел страну к страшному 17 году, к революциям и войнам. И до сих пор наше общество находится в этом драматичном расколе, – говорит священноиерей Вячеслав Акентьев – первый за последние сто лет воронежский священник РПСЦ. Вячеслав Акентьев переехал в Воронеж с семьей из Усть-Каменогорска. Туда, в Казахстан после послаблений Екатерины II для старообрядцев его предки вернулись из Австро-Венгрии.
Бухарест и воронежская старина
Старообрядческая община была зарегистрирована в Воронеже в 90-х годах прошлого века. Но коренных воронежцев в ней почти не оказалось. После революции усадьба с молельным домом воронежских старообрядцев на улице Никитинской была разрушена, а сама община ликвидирована. Если кто еще и собирался на молитву, то по домам с закрытыми ставнями. Общину заново основал и зарегистрировал в Воронеже Михаил Смирнов, приехавший сюда из Бухареста на родину жены. Предки Михаила Смирнова, казаки-старообрядцы, ушли из России в Османскую империю после восстания Кондратия Булавина (1707–1708 годы) и осели в Румынии. Михаил Иванович говорит, что там, на Дунае, с полсотни русских сел, и сейчас это самые большие в мире старообрядческие общины. Сам Смирнов окончил Бухарестский университет, но с раннего детства воспитывался в строгих русских духовных традициях.
– Долгое время старообрядцы в Воронеже собирались на молитву по домам, и мне это совсем не нравилось. В Румынии русские храмы, а здесь – катакомбы, что ли? Почти все исконно воронежские старообрядцы уже покинули земной мир или тихо доживают свой век по домам, храня традиции в душе. Их дети, внуки, правнуки стали комсомольцами, растворились в светских делах или ушли в приходы воронежской епархии РПЦ. И все это – большая драма, – рассказывает Михаил Смирнов.
Крепкой семьей
Городские власти передали воронежской РПСЦ в бессрочное пользование старый дом на улице Летчика Замкина – бывшее служебное жилье областного прокурора, плюс к нему «прокурорские» шесть соток.
– Но мы и этому рады. Под нами тут – 30 метров песка. Вот дом соседний снесли, потому что стены его треснули. И рядом в высотках уже трещины пошли, стены расходятся и трещат по швам. А наш маленький домик всех перестоит. И мы тут тоже живем маленькой, но крепкой семьей, – говорит отец Вячеслав.
Крепкая семья старообрядцев – это множество воронежских семей с патриархальным укладом. Человек сто вместе с ребятишками наберется. В воронежской общине есть врачи, учителя, офицеры. Стала появляться молодежь. Семьи староверов обычно очень большие. У Виктора Питигина из Кишинева в семье 15 человек. У Константина, сына Михаила Смирнова – шестеро детей, у офицера, сотрудника военного госпиталя Геннадия Голованова – пятеро.
В молельном доме есть своя трапезная, библиотека со старинными книгами. Община собирается на литургию по субботам, воскресеньям и в праздники. Крещение детей и взрослых у старообрядцев происходит с обязательным полным троекратным погружением в купель.
Хранители верности
– Постоянство в современном мире – самая большая добродетель и выход из всех катаклизмов. А самое страшное для человечества – это глобализация и экуменизм, когда начинается унификация всех течений и размывание духовных ценностей. С этим экуменистическим миром Россия столкнулась в 1917 году. И простейшие, как водится, всегда будут главенствовать над людьми более сложного порядка. Этой глобализации в любой ее форме человек может противопоставить верность. Каждый должен хранить свою веру, и настоящему прогрессу она совсем не мешает. Старообрядцы в России всегда были на пике прогресса, в их руках были сосредоточены лучшие станки и мануфактуры, четверть дореволюционного капитала России. Так что мы не отшельники никакие, не сектанты, как нас некоторые пытаются представить. Но если вдруг снова начнутся гонения – опять уйдем в леса. Выживем, – улыбается отец Вячеслав.
Сейчас общину сформировали не потомственные воронежские старообрядцы, а приезжие: из Казахстана, Румынии, Молдовы, Нижнего Новгорода. Но Михаил Иванович Смирнов уверен: воронежских старообрядцев в городе и по деревням остается много. Просто люди до сих пор не знают про общину. И тихо доживают свой век, храня традиции в душе и в старинных книгах.
Как-то к отцу Вячеславу пришел мужчина, чтобы заказать молебен по умершей маме, которая сообщила перед кончиной, что она из старообрядцев. Человек пришел за помощью на похоронах – да так и остался в общине.
Ольга БРЕНЕР
Фото Алисы ЕРМАКОВОЙ
В тему
Президент России Владимир Путин на встрече с епископом Русской православной старообрядческой церкви митрополитом Корнилием обсудил процесс возвращения старообрядцев в Россию. Митрополит поблагодарил Путина за то, что он возглавил процесс переселения старообрядцев из-за рубежа, и сообщил, что в Россию за последние два-три года переселено 130 старообрядческих семей из других стран. Еще 150 семей готовы в 2020 году вернуться в Россию из Латинской Америки.