В Воронеж пришел площадной театр из XVII века

Хотите увидеть что-то необычное? Тогда вам в Никитинский! Ребята любят эксперименты и в этот раз превзошли самые смелые ожидания. Режиссер Юрий Муравицкий поставил спектакль по пьесе Шекспира «Двенадцатая ночь, или Что угодно». Правда, в его интерпретации концовка изменилась на «Как угодно». И это действительно так. 10 ролей распределяются между 10 актерами с помощью зрителей. Без учета пола, возраста и привычного амплуа. Каждый спектакль – игра в рулетку.

Система Станиславского дала сбой. «Четвертой стены» нет. Актеры не погружаются в образ, а лишь транслируют его. Зрители – непосредственные участники действа. Да и сам спектакль начинается задолго до того, как гости попадают в зал. Герои постановки гримируются и переодеваются… в фойе.

Юрий Муравицкий эксперт площадного театра. «Двенадцатую ночь» можно играть не только в помещении, но и на улице. Единственное ограничение – погода.

Дипломный спектакль Муравицкого была в площадной эстетике. Он ставил пьесу Замятина «Блоха», которую тот написал по мотивам «Левши» Лескова. Затем долгое время вместе с товарищами Юрий проводил в Москве фестивали уличных театров.

«Показы на открытом воздухе будут проходить в теплое время года, – обещает режиссер. – Шекспир, в принципе, писал для уличного театра. В его «Глобусе» партер стоял и это определяло очень многое».

Репетиции «Двенадцатой ночи» длились полгода. Впервые Юрий приехал в Воронеж в начале марта, именно тогда ему пришла идея обмена ролями. Никитинский театр на авантюру согласился.

«Нам всем было бы легче, если бы актеры играли одни и те же роли. Спектакль поставили бы гораздо быстрее, с меньшими усилиями, – не скрывает Муравицкий. – К тому же не пришлось бы делать такого количества прогонов. Сейчас их уже 7, плюс один уличный показ. Выходных нет вообще. Это обусловлено тем, что актеры должны попробовать себя в разных образах. Работа очень долгая и скрупулезная. Ребятам не просто. Пришлось выучить всю пьесу. Себе я тоже усложнил задачу как минимум в 10 раз. Каждую репетицию – новый исполнитель роли».

Для труппы Никитинского самым сложным было не количество текста, а освоение нового метода. Раньше с театром-представлением ребята так близко не сталкивались.

«Этот тот самый случай, когда актер остается актером, а образ – образом, – поясняет художественный руководитель Никитинского Борис Алексеев. – Мне было трудно оставаться рассказчиком и отучить себя вживаться в роль. Мы все еще на пути освоения этого метода. Я 17 лет в профессии и все эти годы погружался, выражал, делала одно и тоже... А здесь все, казалось бы, просто – держи дистанцию между собой и образом – и в то же время во сто крат сложнее».

«Рисунок каждой сцены должен быть точным. У всех персонажей своя пластика, – добавляет актриса Никитинского. – И нам хочется играть разные образы».

Ролей-фаворитов, по словам актеров, у них нет. Хотя в труппе бытует шутка, что «все девочки хотели бы сыграть Виолу … и мальчики тоже». Эта героиня по сюжету переодевается в парня.

«Забывашки» текста в разных местах обусловлены тем, что актеры узнают роли в самом начале спектакля.

У этой постановки нет хэппи-энда. После 2,5 часов смеха в зале возникает звенящая тишина. «Меланхоличная нотка в конце делает пьесу такой манящей, – считает режиссер. – Это моя любимая комедия Шекспира».

Премьера «Двенадцатой ночи» состоится в Никитинском театре 15 сентября в рамках Платоновского фестиваля, партнером которого является Центр Галереи Чижова. А 17 и 18 сентября воронежцы смогут увидеть еще одну работу Муравицкого «Lё Тартюф. Комедия». Этот спектакль по знаменитой пьесе Мольера Юрий поставил в Московском театре на Таганке.

«Тартюф» также сделан в эстетике фарса площадного театра, – анонсирует режиссер. – Но между французской и английской системами театральной эстетики есть различия. И в ходе работы над «Двенадцатой ночью», обнаружилось, что их больше, чем я мог представить».