В надежде на чудо

Появившаяся на ушедшей неделе новость о том, что администрация одного из торговых центров Воронежа установила у входа в свой маркет новогоднюю елку, получила бешеную популярность, с точки зрения разума плохо объяснимую. Стандартный маркетинговый ход вдруг обрел какой-то сакральный смысл, эта елка сделалась некой точкой отсчета начала конца дурных времен. Примерно такой точкой отсчета в мою армейскую бытность дембеля считали дату, имя которой – «сто дней до приказа об увольнении в запас».

Сразу после этой новости в воронежских соцсетях замелькали шуточки разного уровня, смысл которых, в общем, сводится к тому, что 2020 год – да, пропащий, одна только надежда осталась – на 2021-й.

Свою лепту в это бедовое ощущение вносит появившаяся реклама увеселительных заведений, предлагающих заказать у них новогодние корпоративы.

В это же время в параллельной реальности воронежский оперштаб просчитывает потери, которые понесут бизнес и бюджет, если будет исполнена рекомендация Роспотребнадзора о закрытии всех ночных кафе и ресторанов.

Взрослая, солидная с виду публика ждет от нового года действительных – патентованных – чудес: чтобы сгинул наконец этот проклятый коронавирус со всеми его последствиями, чтобы люди перестали болеть и умирать, чтобы вообще – денег было побольше, а работы – поменьше. Заодно некоторые мечтают, чтобы перестали воевать Армения с Азербайджаном, а в Европе – прекратили резать головы из-за оскорбленных чувств.

Такое складывается впечатление, что все эти перемены возможны не по воле людей, чувствующих себя брошенными (непонятно, правда, кем?) на произвол судьбы, а просто потому, что на календаре вместо нуля появится единица.

Что ж, такое – назовем его созерцательным – отношение к единственной и неповторимой жизни заслуживает отдельного исследования.

Другое дело, что будет немного обидно, когда новый год наступит, а ничего не изменится. Но ведь и к этому нам не привыкать.