С любовью к рыжему цвету: как творчество помогло Светлане Лапшиной выбраться в Воронеже из депрессии

У Светланы Лапшиной врожденная дисплазия суставов и коллагенопатия. Будучи школьницей, женщина думала, что это ее достоинство: с легкостью могла выгнуться в любую сторону. Но с возрастом начались нарушения опорной системы. А несколько лет назад Светлана приехала к сыну в Воронеж из Мариуполя на день рождения, по неосторожности упала – и уже полностью не восстановилась…

В творческом интерьере

– Просто встала утром с кровати, поскользнулась на тапочке и упала. Порвались полностью связки в коленном суставе. Врач сказал, что они у меня, как старая резинка, растянулись, и нет мышечной памяти. Теперь может быть что угодно, рекомендована серия операций – не знаю, когда они будут, – рассказывает Светлана.

Она, опираясь на ходунки, провожает нас в свою комнату, больше похожую на мастерскую или даже пошивочный цех. Шкаф, видимо, до отказа заполненный одеждой, стопки одежды просто лежат возле стен друг на друге, и кое-где вылезшие из потрепанных вещиц ниточки так и просятся стать обновкой для очередной тряпичной куклы Светланы. Напротив – стол, тумбочка, что-то вроде небольшого туалетного столика и еще один стол: как мы узнаем позже, на них куклы рождаются и в них же живут. Даже кровать в этом творческом интерьере – не просто место для отдыха, а неотъемлемая часть созидания и вдохновения.

– Я из многодетной семьи, рано научилась шить, а тряпочки из бабушкиного сундучка творили чудеса, – говорит мастерица. – По профессии я швея, но после того как получила инвалидность, работу пришлось оставить.

Человек солнца

Первую свою текстильную куклу Светлана Лапшина, вдохновленная Азовским морем, создала еще в Мариуполе.

– Приснился мне морячок. Я в три часа ночи подскочила и стала шить из чего придется – без выкроек и чертежей. Уже к пяти часам в руках держала готового морячка на проволочном каркасе. Творчество увлекло меня, но я искала, что мне особенно по душе, много чем пробовала заниматься. Потом на Украине началась война, и было не до игрушек, – говорит рукодельница. – И получилось так, что нашла себя только в Воронеже, когда в реальности чуть не потерялась. Это огромный стресс, когда ты, очень любя свой родной город, приезжаешь в другой в одних сандалиях, повреждаешь здесь связки и понимаешь, что уже не вернешься назад. Да и смириться с такой травмой, из-за которой ты можешь передвигаться только на коляске и чуть-чуть на ходунках, тяжело. Плюс здесь у меня не было друзей, дети все время на работе… Такая меня печаль взяла. Только благодаря творчеству я выкарабкалась из депрессии.

Светлана поправляет упавший рыжий локон и тянется за рыжей куклой. В этот момент на ее туалетном столике замечаю еще и коробку тоже рыжего цвета. Рукодельница рассказывает, что несколько ее любимиц-куколок оказались запертыми, будто на самоизоляцию, в стенах большого торгового центра, где накануне пандемии собрали выставку, но провести не успели.

– Наверное, я невезучая, – заключает она и наклоняет голову в сторону Мандаринки, которая уже устроилась в ее ладонях, опущенных на колени. Но грустно ей было всего секунду. Глядя на рыжее платьице и рыжие волосы куклы, чем-то напоминающие дреды, Светлана слегка повеселела.

– Очень люблю рыжий цвет и рыжих людей! Сама не знаю почему, – буквально протараторила она.

– Может быть, потому что вы человек солнца? – вырвалось как-то само. И Светлана засмеялась.

Живые куклы

Мастерица рассказывает, что, если каждый день работать над куклой, она может родиться примерно за неделю. Но очень многое зависит от самочувствия – диагноз накладывает отпечаток на общую утомляемость. За швейной машинкой Светлана может сидеть только полчаса, потом все тело начинает ломить. Но желание творить сильнее, именно поэтому кровать здесь – не просто мебель. Подложив сразу несколько подушек под голову, опершись на еще пару, мастерица делает выкройки вручную или рисует, занимается мелкими деталями и элементами для костюмов своих кукол.

– Вот, к примеру, кукольный Марик. Это мой первый воронежский парень. Он с рюкзаком, на джинсах карманы, рубашка к телу не пришита. А на спине у него – маяк в виде большой татуировки. Я люблю какими-то мелочами образы кукол дополнять. Вот тоже очень старая игрушка – бард. Я даже попробовала гитару со струнами для него сделать. Хотели его купить – не дала, на окне столько просидел, что рубаха выцвела, – Светлана, рассказывая о своих куклах, бережно берет каждую то с подоконника, то с полки компьютерного стола. Но многие, которые пока еще «не дозрели», живут в самих столах и коробках. Там же разные их детали – ножки и ручки, набитые синтепоном. Они самые разные, воплощение безграничной фантазии мастерицы, но вот только подходят не к каждой куколке. Иногда образ диктует свои индивидуальные запросы, а так как у кукол Светланы обязательно есть душа, она к ним прислушивается.

– Я даю своим куклам имена, потому что они для меня живые. Пока не закончу работу, стараюсь не делать им глаза, так как не могу потом тыкать их иголкой. Глаза – это уже характер. И часто наделяю кукол сердцем, оно может быть в виде бусин вшито под рубашкой. Или вот, как у Валентина, на видном месте – у него в виде сердца крылья, – рассказывает Светлана. – Я никогда не копирую и даже не могу повторить то, что когда-то сделала. Не получается, наверное, потому что убеждена, что куклы – как люди, каждая со своей изюминкой.

Делиться опытом

Когда-то Светлана Лапшина смотрела обучающие видео, а теперь сама дает мастер-классы. Ее приглашали поделиться опытом на фестиваль «Добрый край Воронежский» и инклюзивный форум «Новые возможности социальной и трудовой реабилитации инвалидов молодого возраста». В этом, по словам самой мастерицы, большая заслуга волонтеров проекта «1 + 1. Учимся жить вместе».

– Кроме меня, в Воронеже очень много людей, которые не опустили руки и, преодолев внутренний барьер, получили неограниченные возможности – они плавают, танцуют, поют, шьют, вяжут. Мы познакомились, когда мне очень нужно было общение, с тех пор мы здорово проводим время. Недавно ходили бесплатно в кино от проекта, у организаторов договоренности с кинотеатром. Но чаще всего из-за пандемии приходится сидеть дома, если нужно, ребята пришлют волонтера в помощь. Но все-таки в период изоляции нам не хватает общения – сейчас не проводятся мастер-классы, зарядка, йога на свежем воздухе. А интерес к ним огромный. Есть опыт и желание его передать, есть те, кто хочет его получить, но возможностей для этого – никаких, – вздыхает Светлана. – А мне нравится с куклой работать, потому что с ней ты и художник, и сапожник, и швея, и парикмахер, и визажист. Но если не вкладывать в нее душу, она не оживет. Творчество – моя жизнь.


Ирина ЛАЗАРЕВА


Фото Алисы Ермаковой