Дорога знаний: старейшие воронежцы вспоминают школьные годы в послевоенном городе

Школьный перелом

– Еще в ходе войны с Финляндией в 1939–1940 годах были значительно увеличены ассигнования на военные нужды страны. Это в том числе стало причиной введения в 1940 году платы за обучение в старших классах средних школ и вузов СССР. Она была отменена только в 1956 году. А когда в 1943 году на фронте наступил перелом, в стране начался небывалый патриотический подъем. Учреждались ордена имени великих русских полководцев, многие ведомства получили новые мундиры, в действующей армии была введена форма, похожая на одежду русской армии образца 1907 года. Это переустройство на старый лад коснулось и школ. В 1943–1945 годах были учреждены золотые и серебряные школьные медали, пятибалльная система оценки успеваемости, аттестаты зрелости, ученические билеты по образцу дореволюционных. А в Воронеже сразу после освобождения началась своя работа по возрождению школ, – рассказывает Владимир Мальцев.

Девчонки-мальчишки

Первой была восстановлена средняя школа №9 по улице Карла Маркса. Уже в 1943 году в ней начались занятия.

Здание начальной школы №6 в глубине двора у Каменного моста стоит до сих пор. В военные годы после освобождения Воронежа оно было переполнено малышами. Сразу после Победы многие ребята оттуда перевелись в новую просторную школу по улице Володарского.

В послевоенные годы в «семилетках» и средних школах крупных городов страны было введено раздельное обучение. В Воронеже было открыто девять мужских школ. Но, как правило, мужские и женские школы размещались в одном здании. Верхние этажи отводились для девочек, нижние – для мальчиков.

– Я была тогда очень увлечена географией, мечтала о путешествиях. Мы, девочки, все от мала до велика, были одеты в черные платья и черные фартучки, с темными будничными лентами в косах. По праздникам фартуки и ленты менялись на белоснежные. На переменах чинно расхаживали под ручку по коридорам. Мальчикам на наших этажах появиться было невозможно, такого нахала сразу выставляли. Я училась в 17-й школе. А другую неподалеку, 11-ю, тогда так и прозвали – «Женский монастырь». Тем более что она располагалась рядом с бывшим Митрофановским монастырем, – вспоминает Татьяна Русанова.

В женских школах большое внимание уделялось развитию у девочек и девушек умения держать себя в обществе, а также привитию вкуса к изящ­ному, воспитанию скромности и вместе с тем – смелости, твердости, решимости, готовности к защите Родины.

– А вот мальчишки долгое время ходили в школу в чем придется. И только в 1955 году была введена серая форма, напоминавшая дореволюционную гимназическую: длинные брюки, гимнастерка с белым воротником, широкий ремень с блестящей пряжкой, большие фуражки, из-под которых забавно торчали наши детские уши, – вспоминает Владимир Мальцев.

Но годом раньше – в 1954-м раздельное обучение заменили на совместное. И весело звучали слова популярной в то время школьной песенки: «Мальчишки-девчонки, девчонки-мальчишки, мы учимся вместе, друзья!»

Перья, кляксы, промокашки

В 1957 году по инициативе Никиты Хрущева в школах была введена так называемая политехнизация. Молодое поколение со школьной скамьи стали готовить к производственному будущему на предприятиях и стройках. Добавили 11-й класс.

Шариковых ручек в то время еще не было, и ребята учились писать в тетрадях деревянными перьевыми ручками, макая их в стеклянные чернильницы-непроливайки. Для письма прилагался набор перьев на любой вкус и разных размеров. Одни писали пером «рондо», другие – «уточкой», третьи – наиболее распространенным тогда 86-м размером. Этими перышками приходилось ставить в тетрадях немало клякс. Их осторожно просушивали промокашкой, вложенной в каждую тетрадку. А потом осторожно стирали резинкой. И часто после такой операции на месте кляксы в тетради образовывалась дырка.

– Потом уже на каждой парте в углублении поставили стеклянные, керамические и реже – металлические, пластмассовые чернильницы. Парты, снабженные желобками для ручки, гнездышком для чернильницы, ящиком с откидной крышкой для портфеля, были очень удобны. Правда, если еще при этом подходили по росту. Занятия проходили в две, а то и в три смены, и за партой первоклашки вечером мог оказаться старшеклассник, который помещался там с большим трудом, – говорит Владимир Мальцев.

Чацкий и «Голос Америки»

В 50-х годах воронежские школы были знамениты театральными кружками. Они работали почти в каждой школе. В 1950 году на городском смотре художественной самодеятельности первое место занял спектакль драмкружка мужской средней школы №12 «Голос Америки». Однако в нем участвовали и ученицы женской – 13-й школы, располагавшейся на верхних этажах того же здания.

Кстати, еще до войны в одном из кружков при школе №11 начинал свою сценическую деятельность народный артист СССР Георгий Менглет. На этой школьной сцене он сыграл свою первую роль – Чацкого. Другой знаменитый ученик той же школы – будущий ученый-физик, нобелевский лауреат Николай Басов.

Много и запоем

В послевоенные годы, когда телевидения еще не было, а кино оставалось для воронежцев все еще редким «лакомством», все свободное время от школы и дворовых игр уходило на чтение книг. Книги в тот период издавало исключительно государство. Воронежское издательство печатало в те годы «Сказки бабушки Куприянихи» и рассказы Кораблинова «Олень – Золотые Рога». Среди любимых авторов был наш земляк Самуил Маршак, а еще – Виталий Бианки, Корней Чуковский. Но было и много политизированных книжек. В первую очередь это изложенные в рассказах биографии вождей: «Рассказы о Ленине», «Дети об И.В. Сталине» и другие. Прекрасно изданные, эти фолианты дарили в школах как награду особо отличившимся ученикам.

– Мы читали много, запоем, хотя самих книг издавалось значительно меньше, чем сейчас. В воронежских библиотеках после войны толпились очереди, на руки выдавали не больше двух-трех книг, – вспоминает Владимир Мальцев.