В Якутске за долги по «коммуналке» приставы арестовали пенсию ребёнка-инвалида, проживающего в аварийном доме

"Да, у меня есть задолженность по оплате за «коммуналку», но снимать за это пенсию ребёнка-инвалида – это незаконно", - она, как раненая птица, металась возле здания, где расположен городской отдел судебных приставов и громко, отчаянно кричала.

«Это вам вернётся бумерангом! Я поставлю вам свечку за упокой! Вы хоть понимаете, что вы наделали?! Как можно было снять пенсию ребёнка-инвалида и детское пособие? На что мы будем жить?», - обращалась женщина к невидимому собеседнику.

Мимо такого, я, конечно, пройти спокойно не могла. Кое-как мне удалось немного успокоить женщину. Так мы познакомились с Юлией (имя изменено). Оказалось, что в этот день ей на счёт поступила пенсия по инвалидности, которую получает её сын-подросток и детское пособие.

-Мы ждали этих денег, уже распланировали, что купим, и вдруг судебный пристав-исполнитель сняла всю сумму. Всю сумму, представляете?! Как нам жить теперь? Я, конечно, сразу поехала выяснять, а пристав К. спокойно так говорит, что всё законно. Да, у меня есть задолженность по оплате за «коммуналку», но снимать за это пенсию ребёнка-инвалида – это незаконно, - говорит Юлия.

Женщина одна воспитывает двоих детей, один из которых инвалид. У сына Юлии редкое генетическое заболевание – мышечная дистрофия Дюшенна.

-А что такое мышечная дистрофия Дюшенна?»- спрашивают знакомые, которые видят моего сына воочию. Я называю диагноз. Ступор. «А это лечится?»-интересуются они. Я отвечаю: «Нет!», на что слышу очередное ничего не значащее слово «Ужас!»

Я злюсь на них, что они, по сути, никогда не будут вникать в болезнь, если это не коснется их. Но им я такой участи не желаю…

Эта гадость приходит только к мальчикам, когда ни они, ни их родители не подозревают о своем мрачном будущем.

Организмы у всех разные, поэтому до определенного возраста мальчики могут жить обычной жизнью. И вдруг, ни с того, ни с сего, болезнь начинает прогрессировать. Меня всегда интересовало, почему она, как подлая змея, спит до какого-то времени, а потом «вонзает нож в спину», когда этого совсем не ждешь…

А потом вы с сыном шатаетесь по больницам неделями, месяцами, годами, чтобы какой-то «смелый врач» смог хотя бы допустить мысль, что это-МДД. За это время вы успеваете вдоволь наплакаться, напроклинать весь мир, но все это ничто, по сравнению с тем, как будет мучиться ваш ребенок. Вы увидите его жуткие анализы, круглые глаза врачей, неспособность своего ребенка самостоятельно забираться в автобус, чтобы поехать в садик или школу… Вы увидите, как он станет одинок. Постепенно все это будет понемногу захватывать его изнутри. И вам сначала будет казаться, что постоянные уговоры могут многое изменить. Но он, посмотрев на других людей, будет спрашивать себя раз за разом: «Почему они могут, а я - нет?!» А у вас не будет ответа. Потом, возможно, вы по ночам не сможете спать и будете во всем вините себя. И вы не будете знать, когда же ребенок перестанет ходить.

Мой сын уже много лет прикован к инвалидному креслу. При этом заболевании постепенно атрофируются все мышцы, в том числе органов дыхания и сердца. Так что в нашем случае аппарат искусственной вентиляции лёгких – это просто жизненная необходимость. Мне с трудом, через юристов, удалось это доказать и выбить для сына портативный аппарат ИВЛ, который всегда у его кровати. Так что наша жизнь – это постоянная борьба, и не только с болезнью, - продолжает свой горький рассказ Юлия.

Юлия с детьми живёт в старом, расселенном доме на ГРЭСе.

- Наш дом был признан аварийным ещё в 2012 году. Нас осталось в доме пять семей, которым идти некуда. Так и живём, я делала в своей квартире ремонт, но там уже ничего не держится, сырость, грибок, весь дом рассыпается. И за эту развалюху набежал долг по «коммуналке», но снимать деньги ребёнка-инвалида – это беспредел,- говорит Юлия.

Потрясенная услышанным, я пообещала чем-нибудь помочь этой семье и связалась с известной общественницей, руководителем проекта «Цунами добра» Натальей Сивцевой. Наталья Дмитриевна сразу отозвалась на просьбу о помощи и с сожалением подтвердила, что случай с Юлией – не единичный, что приставы часто снимают за долги родителей пенсии детей-инвалидов. Она оперативно организовала встречу Юлии с заместителем мэра по социальным вопросам Натальей Степановой.

- Представляете, пристав вернула мне деньги на следующий же день после разговора с Натальей Романовной! – сообщила мне по телефону радостную новость Юлия.

Конечно, здорово, что эта история хорошо закончилась. Но вот одна мысль не даёт покоя: почему же приставы-исполнители так рьяно снимают деньги и арестовывают счета у одних людей, даже снимают пенсии детей-инвалидов, а с другими должниками вообще ничего не делают, как, например, с небезызвестным председателем ТПП Якутии, у которой накопилась большая сумма, не то что у женщины, проживающей в расселенном доме? Почему не работает принцип равенства всех перед законом, гарантированный Конституцией РФ? Почему деньги ребёнка-инвалида, снятые «исполнительным» приставом, вернули только после вмешательства заместителя мэра?