Их учила война
Освобождал Ленинград, спас сотни бойцов, а в мирное время воспитывал рыбинских детей. Вспоминаем легендарного педагога Юрия Кашкина – Рыбинск отмечает его 100-летний юбилей
«Богатыри – не мы» – так относились к вернувшимся с войны фронтовикам. Страшная смерть друзей, повседневный героизм и трусость, радость от чистого белья и теплого хлеба: после пережитых ужасов и лишений у людей не оставалось иллюзий, они без раздумья отличали соль жизни от шелухи дней. И словно вакцину, передавали они мальчишкам и девчонкам фронтовые ценности: верность долгу, ответственность перед товарищем, жажду жизни.
Таким был и рыбинский педагог Юрий Кашкин, 25 лет возглавлявший школу-интернат № 2. С войны он принес осколок в груди, два ордена Красной Звезды, медаль «За оборону Ленинграда». И мечту вырастить счастливое поколение. «Педагогика – любовь и ласка на 90%, — повторял он. — Тыкать во все носом, проверять, перепроверять – это не педагогика, а беспомощность». Ангел-хранитель
Кашкин был из тех мальчишек, что взрослели в войну. 17-летний мологский паренек не успел завершить курс Ленинградского военного училища: из-за военных действий на советско-финской границе боевой опыт недоучившиеся курсанты получали в суровых зимних условиях. А потом наступило 22 июня 1941 года. Наш земляк воевал на Ленинградском фронте: зимой 1942-го спасал детей-блокадников, в составе 85-й дивизии оборонял Колпин, наступал на Урицк, освобождал Прибалтику.
Смерть ежедневно сопровождала 20-летнего лейтенанта медслужбы. Возглавляя взвод санитаров, он спорил с ней, стремился помешать. От добросовестности и храбрости его подчиненных зависело, эвакуируют ли раненого сразу, или он отморозит в поле руки и ноги, потеряет всю кровь, его пристрелят немцы.
В наградных листах Кашкина – цифры-цифры-цифры: число переливаний крови и перевязок, число бойцов, вынесенных с поля боя с оружием.
Ему грозила постоянная опасность. Вытаскивать раненых приходилось под минами и пулями. Первый, но не последний раз Кашкина ранили в ходе операции по освобождении Урицка в 1942 году – сегодня это южная окраина Петербурга. За эти же бои вручили первый орден Красной Звезды. Читаем в наградном листе: «Под огнем противника взвод санитаров Кашкина оказал медпомощь 200 бойцам и офицерам прямо на поле боя, а 300 человек доставил в медсанбат. Кашкин лично вынес 23 человека с оружием. Участвовал в разведке и вынес 6 раненых разведчиков с оружием. Когда на разведчиков напали немцы, Кашкин отражал атаки и был тяжело ранен».
После лечения наш земляк постарался попасть обратно в родной 141-й полк. И, освобождая Прибалтику, снова получил тяжелое ранение. Дело было так: в феврале 1945-го дивизия Кашкина наступала и, встретив сильное сопротивление противника, отражала по 5-6 контратак в сутки. Наши части оказались в окружении, и раненые остались без помощи. Кашкин с санитарами прорывался в котел, чтобы эвакуировать раненых, – за это его представили ко второму ордену Красной Звезды.
Наградной лист гласит: «19-26 февраля взвод Кашкина оказал медпомощь 120 бойцам и офицерам. А 24 февраля лейтенант Кашкин водил санитаров на помощь окруженным частям и завязал гранатный бой с противником. При наступлении на Мейри его взвод эвакуировал с поля боя 172 раненых, а лейтенант лично оказал помощь прямо на поле боя 80 бойцам и офицерам. С 19 февраля по 8 мая 1945-го Кашкин лично вынес с поля боя 31 тяжелораненого и сделал 68 переливаний крови».
Благодаря верности долгу и презрению к смерти Юрий Кашкин сохранил жизнь сотням тяжелораненых, вернул их семьям, детям. Но сам потерял здоровье – в 24 года его как инвалида войны демобилизовали в Рыбинск. Педагог Как жить дальше после жестокой мясорубки? Военным, как мечтал когда-то, Юрий Кашкин быть уже не мог. Тогда молодой рыбинец выбрал педагогику: трудился в дошкольном педучилище, возглавлял школу рабочей молодежи № 3. Получил образование учителя географии в пединституте им. Ушинского. А в 37 лет взялся за самое сложное и ответственное дело – воспитание сирот. Кашкин возглавил рыбинскую школу-интернат № 2 и за четверть века сделал ее одним из лучших образовательных учреждений Советского Союза.
Первые годы работы интерната оказались особенно непростыми. Соратница Кашкина, педагог Юлия Чубукова пишет в воспоминаниях: «Учащиеся прибыли из 14 расформированных детдомов. Дети не понимали, где они оказались, они часто не знали, откуда они родом, кто их родители. Освоение территории Дома вылилось в воровство. Без милиции обойтись было трудно. Все было как в колонии Макаренко – хулиганство, драки».
Тогда Кашкин поставил перед педагогами задачу превратить интернат из казенного заведения в родной для детей дом. «Каждый ученик должен осознать свою ценность, почувствовать оседлость, избавиться от желания убежать, — пишет Чубукова. – И мы жили интересами воспитанников, будто они были нам родными детьми. Дежурили по ночам, обеспечивая порядок, хотя это не входило в обязанности предметников».
Здоровый коллектив воспитывает лучше любых слов о долге и чести. Бывшие воспитанники рассказывают – постепенно в интернате появилась атмосфера братства и поддержки, ответственности и дисциплины. С 9-го класса ученики брали над младшими воспитанниками шефство, становились помощниками воспитателей. Утром будили малышей, проводили утреннюю зарядку – в любую погоду на улице, провожали на завтрак и учебу, вечером забирали с ужина на отбой. А провинившихся школьников не журил в закрытом кабинете директор, друзья вызывали его на суд чести – открытый товарищеский разговор. Многие воспитанники Кашкина выбрали педагогику, стали учителями и воспитателями.
Дисциплинировала и сама обстановка интерната. Детей из сельских детдомов и тесных послевоенных коммуналок ждали светлые стены, красивая мебель, ковры, удобные кровати, белоснежное постельное белье. Это приучало к чистоте и аккуратности. Юрий Кашкин оснащал школу новейшим учебно-материальным оборудованием: здесь впервые в Рыбинске появились лингафонный кабинет, диапроектор и система дистанционного управления. В 70-80-е годы интернат стал делиться опытом: сюда съезжались на семинары директора школ со всей страны. Признавая авторитет и заслуги Кашкина, его не раз одаривали высокими наградами: орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени, званием заслуженного учителя РСФСР. Помимо этого, Кашкину выпала огромная честь – одним из первых в стране он стал народным учителем СССР. Кроме него, ни один педагог региона так и не удостоился такого звания.
Кашкин работал с крепкой командой единомышленников. Звание Заслуженный учитель РСФСР получили его коллеги: педагоги Александр Шелков, Борис Попутников, Тамара Журкова, воспитатель Нина Капустина. За физическое воспитание кадетов отвечал учитель физкультуры и военного дела Александр Заруцкий, кавалер ордена Александра Невского. Супруга директора Эльфрида Кашкина трудилась воспитателем и руководила школьной бально-танцевальной студией.
— Кашкин принимал на работу не просто предметников, а педагогов-умельцев: творческих, трудолюбивых, с разнообразными талантами. Так, учитель музыки Юрий Ярославцев руководил хором, учил ребят играть на духовых инструментах. Оркестр Ярославцева выступал на площадках Рыбинска и области, в лагерях «Артек» и «Орленок», — вспоминает Людмила Донина, бывший замдиректора по воспитательной работе. – А учитель физики Борис Попутников руководил конструкторским кружком. Модели, созданные ребятами, представляли на выставке ВДНХ в Москве. Походы по Рыбинской земле и поездки по Союзу, ансамбль ложкарей и хор, танцевальные коллективы, фото- и киностудия… Кашкин и его коллеги делали все, чтобы дети, оставшиеся без родителей, не чувствовали себя обделенными, развивали таланты, нашли свое место в жизни.
«Наша задача – дать детям внимание и заботу, доброту и человеческое тепло, которые они недополучили в семье», — часто повторял он своим соратникам.
После смерти директора школе-интернату, которой он отдал треть жизни, присвоили имя Юрия Кашкина. Рыбинск будет помнить легендарного учителя, который относился к ребенку и его потребностям с огромным уважением и успешно решал проблему сиротства в послевоенной стране.