Сарафанное творчество

В семье Ананских из Рыбинска шьют льняные сарафаны и пекут медовые пряники, стараются примирить старинные русские традиции с современностью и деликатно нести их в народ Терем, которого нет

Несколько лет назад супруги Нина и Олег Ананских решили переехать из Санкт-Петербурга куда-нибудь в глубинку. Несмотря на большую любовь к культурной столице, они хотели жить «на земле» – «где воли побольше».

— Хотелось детям показать живую традицию. Девочкой я сама мечтала об этом, мне нравился старый русский колорит: терема, наличники, особый уклад жизни… — признается Нина. — Искала я это чудесное место повсюду, но не находила. В какой-то момент пришло осознание, что такого места не существует, что носителями уклада, традиций являются не города, не деревни, а отдельные люди. Или семьи. И никто, кроме нас самих, не создаст этот мир, о котором мы мечтаем.

Но где строить терем мечты, где обосноваться и пустить корни? Перебрав множество вариантов, супруги Ананских вспомнили о Мите Кузнецове – этно-музыканте из Рыбинска, с которым они как-то пересекались на фестивале. Спросили его совета и приехали на ярославскую землю. Присматривались к Мышкину, но в итоге в 2015 году оказались в Рыбинске.

— Здесь моего мужа рукоположили в священники, определили место, где он будет служить, — рассказывает женщина. — Помню, как нам понравился центр города с его купеческой архитектурой, хотя тогда он еще только начинал восстанавливаться! Фото: Андрей Корнев

«Уезжайте – это мертвый город!»

Местные жители, напротив, очень удивлялись, что ради Рыбинска приезжие оставили Питер.

— Нам говорили: «Это мертвый город, уезжайте отсюда!» — вспоминает Нина. — Конечно, жизнь здесь тяжелее – меньше зарплаты, труднее с работой. Но мертвым Рыбинск точно не назовешь. Он живой, меняющийся. И в плане творческого, духовного развития многое может дать детям.

Прошло семь лет. Теперь у Ананских пятеро детей, и, кажется, они совсем не жалеют о переезде из мегаполиса.

— Петербург – город больших возможностей, там много талантливых людей. Но чтобы с ними встретиться, нужно проехать полгорода. А здесь до них можно дойти пешком. Что мне еще нравится в Рыбинске, так это его любовь к искусствам. Я вижу, как здесь хорошо рисуют, педагоги замечательно преподают и в частных студиях, и в муниципальных ДШИ. Многие девочки и женщины занимаются танцами. Это прекрасно! – убеждена Нина. — И наконец, мы были приятно удивлены отношению властей к инициативам общественников. Например, тому, как город поддержал идею со старинными вывесками, с восстановлением булыжной мостовой на Ушаковском бульваре. Часто рыбинцы воспринимают все это как данность, но в этом – особая ценность города. Фото: Андрей Корнев

Пряничные традиции

Традиция — пожалуй, главный ключик к пониманию мира семьи Ананских. Для них это не пыльное книжное слово, это сама жизнь, быт, то, с чем сталкиваются ежедневно.

— Мне нравится выражение историка моды Александра Васильева: Бог – в мелочах. Из мелочей состоит наша жизнь. Мы вплетаем в нее вековые традиции, — рассказывает Нина. — Что раньше объединяло семью? Стол. Вот и сейчас мы собираемся за ужином, пьем чай, общаемся. Пряники тоже можно печь всей семьей, с детьми. Каждому найдется занятие по силам: раскатать тесто, разрезать его, расписать узорами, отправить в духовку.

Традиционный рецепт пряников на меду в исполнении семьи Ананских рыбинцы смогли оценить, посетив в новогодние каникулы представления во дворе дома семьи Сигсона. Универсальный сарафан

Ананских – люди творческие. Отец семейства на досуге любит заниматься столярным мастерством. Большой деревянный стол, кровати для четверых детей – творения его рук. Глядя на него, четырехлетний сын тоже тянется к молоточку.

Нина – портниха, особую любовь питает к русскому костюму, в Петербурге училась на курсах традиционной вышивки.

В небольшой квартире у Ананских удивительным образом помещаются не только семь спальных мест, но и большой стол для шитья, стеллаж с тканями, вешалка с готовым платьем.

Для своих дочерей Нина шьет сама: нарядные платья и повседневные. Но самым любимым называет старый добрый сарафан.

— Для меня важно понятие уместности одежды. И сарафан в силу его универсальности – это то, что нужно. Простой крой, ткань тоже можно выбрать лаконичную – однотонную или в клетку. В таком можно и по городу гулять, и дома сидеть чай пить, — улыбается хозяйка.

А вот костюм понаряднее. Ткань серебристая – под парчу, пуговки на передней планке – под жемчуг. В этом сарафане старшая дочь Христина выступала на концерте в музыкальной школе.

— Увидела в магазине портьерную ткань – и вспомнила «Царевну Софью» Репина! — как знаток живописи, замечает Нина. — Образ сразу сложился.

А дополнить его мастерица решила кокошником, расшитым в старинной русской технике «сажения по бели» – это когда поверх белого крученого шнура пришиваются бусины.

Нина говорит, что традиционная одежда, какую столетия назад носили на Руси, дарит ни с чем не сравнимые ощущения:

— Надеваю сарафан и чувствую себя в своей тарелке – это мое!

А вот реакция людей на улице может быть разная.

— В обществе есть стереотип: если ты носишь сарафан, то обязательно надень к нему рваные лапти, езди в телеге и выбрось телефон. У меня был курьезный случай. Как-то я зашла в салон связи, и девушка при взгляде на меня не сдержалась: «Вы в каком веке живете?!» Это прозвучало с насмешкой. Но чаще люди реагируют иначе: видят детей в сарафанах и радуются, расспрашивают. Получается, кто-то тоже ищет традицию и хотел бы носить подобные вещи! Как Диор

Нина мечтает показать людям, что традиционная русская одежда – это красиво, удобно и – что очень важно – уместно в современном городе.

— Мне близок подход Кристиана Диора в том, как он представил свою первую коллекцию. Только-только закончилась Вторая мировая война, в Европе царит нищета, а молодой модельер презентовал миру «Новый образ» – яркие платья, пышные юбки. Тогда казалось, что носить эту роскошь неприемлемо. Чтобы доказать обратное, модели Диора шли в народ, фотосессии устраивались прямо на городских улицах. И очень скоро модное веяние захватило весь мир. Так и с русским сарафаном – людям нужно увидеть его в современном мире на современных людях, — проводит параллель Нина Ананских.

Сейчас она отшивает свою русскую коллекцию, пополняет ее новыми вещами. И мечтает, чтобы в Рыбинске появилось место, где люди могли бы познакомиться с сарафанами и вышитыми кокошниками. Точнее – сама планирует создать такое уютное творческое пространство. Одежду там можно будет посмотреть, сфотографироваться в ней, взять напрокат или купить. И прямо там мастерица хочет оборудовать мастерскую, чтобы шить и вышивать на глазах посетителей.

Нина считает, что сейчас самое время для того, чтобы примерить русский сарафан… и влюбиться в него:

— Наш сегодняшний мир, культура XXI века предоставляют нам уникальную возможность – свободу жить так, как нам хочется, и носить то, что хочется. Кому-то нравится классика, кому-то – авангард, а кому-то – русские сарафаны. Мне кажется, это замечательно!