ЯРНОВОСТИ: Хроники абсурда: в Ярославле была парализована работа районного суда

COVID-19, на полгода остановивший всю экономику, как выяснилось, может вторгаться и в юриспруденцию. К примеру, 1 июня в Краснопереском районном суде рассматривалось ходатайство следствия о заключении под стражу гражданина, обвиняемого по части третьей статьи 160 УК РФ.

Заметим сразу — статья весьма «тяжелая», подразумевающая серьезное наказание, но не «кровавая», то есть с преступлениями против личности никак не связанная. В третьей ее части речь идет о растрате в крупном размере и (или) с использованием служебного положения.

Самого обвиняемого в зале суда в установленное время так и не увидели — еще во время задержания он указал в протоколе, что находится на больничном в связи с тем, что в начале мая у него обнаружен COVID-19. У судей есть специальное постановление Верховного суда РФ, согласно которому доставку обвиняемого в суд для избрания меры пресечения обеспечивает лицо, в производстве которого находится уголовное дело. То есть в нашем случае следователь.

В суд больных коронавирусом доставлять нельзя, а обеспечить возможность проведения заседания в режиме онлайн следователь СУ СК Павлов не сумел. В связи с этим — и в полном соответствии с законом! — суд оставил ходатайство без рассмотрения, возвратив его следователю. Естественно, с оговоркой, что эта причина не может быть препятствием для последующего обращения в суд с таким же ходатайством. Все это заняло считанные минуты.

Однако никто не предполагал, что следователь настолько буквально воспримет это свое право последующего обращения в суд. Уже в 15.30 того же дня он вернулся в здание суда — вместе с обвиняемым, которого тут же силами конвоя определили в комнату задержанных. А сам следователь Павлов потребовал незамедлительно провести еще одно судебное заседание.

Трудно поверить, что профессионал с профильным юридическим образованием забыл, как устроена судебная система. О том, например, что у судей есть график рассмотрения дел и на 15.30 может быть назначено совсем другое заседание. Но какой может быть разговор о таких скучных вещах, если следователь за считанные часы сумел доставить пациента-обвиняемого к участковому врачу, который тут же закрыл больному листок нетрудоспособности, сделав того здоровым?

Эскулапа можно понять: неизвестно, проявится коронавирус или нет — а вот со следователем СУ СК спорить резону мало. Что ему какой-то там участковый, если после отказа судьи Кутузовой в немедленном проведении судебного заседания ей позвонил прокурор района Добрынин и оказывал на нее непосредственное давление. «Не исключая негативных последствий» для судьи — в том случае, если она не согласится тут же организовать заседание для помещения обвиняемого под стражу. Так во всяком случае  говорится в частном постановлении Красноперекопского суда, которое имеется в распоряжении редакции.

К чему же привело столь неистовое служебное рвение следователя? Во-первых, очевидно, что следователь проявил крайнее неуважение не только к самому институту суда, но и к другим участникам судопроизводства. Во-вторых, деятельность этого важного учреждения остановилась не только на то время, в течение которого сотрудник СУ СК Павлов пытался внести в его работу свои коррективы, но и еще на несколько часов, которые потребовались для дезинфекции помещений.

Оно понятно, «вор должен сидеть в тюрьме» — и подсудимый, скорее всего, в итоге окажется под стражей. Но определить его туда должен суд — и исключительно по закону. Иначе это не закон будет, а кистень — как справедливо сказано в том же фильме другим, тоже весьма положительным персонажем.