Подавший заявление на Стрелкова Дмитрий Петровский: «Конечно, я был не один»
Известный российский хирург-онколог доктор медицинских наук Дмитрий Петровский из Ярославля оказался в центре внимания на этой неделе после того, как некоторые СМИ сообщили, что именно по его заявлению в Генпрокуратуру в экстремизме обвинили Игоря Гиркина (Стрелкова).
Корреспондент «Аргументов недели» связался с Дмитрием Александровичем Петровским и попросил его прокомментировать появившиеся публикации.
-Я действительно написал заявление в прокуратуру по поводу экстремистских публикаций Игоря Стрелкова, - сказал Дмитрий Петровский. – Но смею вас уверить, заявлений, подобных моему, был не один десяток, а, быть может, и не одна сотня. Стрелков в последнее время походил скорее на девочку-истеричку, чем на боевого командира. Многих возмущала его безответственная паническая риторика, направленная на дискредитацию армии, российской власти, в том числе и президента. Подобное недопустимо в условиях, в которых находится наша Родина. Идет бой– из этого надо исходить в своих выступлениях, тем более в прошлом военному человеку.
-Когда вы почувствовали, что к вашему заявлению отнеслись серьезно?
-Когда уже вскоре попросили представить материалы Стрелкова, на мой взгляд, содержащие элементы экстремизма.
-Вас называют сотрудником «Вагнера».
-Это не соответствует действительности. Я никогда не состоял в штате «Вагнера». Я врач-доброволец, работавший в военном госпитале «Вагнера». В Министерстве обороны РФ есть штатные военные сотрудники, но есть и гражданские, кто работает на это ведомство. Также и я работал в качестве хирурга в военном госпитале, который обслуживал ЧВК "Вагнер".
-Какое по продолжительности время вы там работали?
- В январе-феврале этого года, а потом еще в апреле-мае. Каждый раз в качестве добровольца. На своей основной работе брал отпуск за свой счет.
-Но вас видели на улицах Ярославля с шевронами «Вагнера»…
-На СВО мы работали без знаков обозначения принадлежности к какой-либо воинской части. Этого нельзя делать по причинам конспирации. Противник не должен знать, кого обслуживает наш госпиталь. Носил обычную спецодежду хирурга. Уже дома, в целях популяризации «Вагнера», действительно частенько ношу частной военной компании. Горжусь, что помогал «Вагнеру» выполнять боевые задачи.
-Кто с вами рядом работал в госпитале «Вагнера»?
- Большей частью врачи из Питера. Были и москвичи, врачи с Дальнего Востока, Сибири, Краснодара. Сложилось настоящее медицинское братство. Должен заметить, что восемьдесят процентов из тех врачей, кто побывал в ДНР, потом, после отдыха, как и я, снова возвращались на СВО.
-Наверное, это тяжелая работа?
-Из двадцати четырех часов, что в сутках, двадцать три мы зачастую проводили в операционных. Там и ели и спали.
-Как вы вписались в команду врачей? Были там к месту?
- Хирурги-онкологи считаются одними и самых профессиональных и многопрофильных. Они оперируют везде- и на легких, и на желудке, и на мозге. Раковая опухоль может образоваться в любом месте. Так что очень сгодился. Конечно, многому и научился. Школу военно-полевой хирургии прошли все выдающиеся российские хирурги, начиная с его основателя Николая Ивановича Пирогова. Она всегда была местом применения новаторских методов лечения, которые в последствии существенно определяли направления развитие хирургии.
-Чем отличались госпитали ЧВК «Вагнер» от госпиталей Министерства обороны РФ?
-Более высоким уровнем организации и материально-технического обеспечения.
-Не собираетесь снова помогать «Вагнеру?» Спасать жизни наших солдат?
-Если появится в том необходимость, если Родина позовет, поеду. Обязательно поеду!