Пятизвёздочная колония. Смотрим, что внутри первого в Забайкалье исправительного центра

Исправительные центры начали относительно недавно внедряться в России. Предполагается, что такое новшество смягчит систему исполнения наказаний и сделает её более гуманной. Первый в Забайкалье исправительный центр для осуждённых заработал в Нерчинске с середины февраля. Центр по своей работе действительно совершенно отличается от колоний. Осуждённые здесь могут пользоваться смартфонами, интернетом, ходят на работу, могут гулять по городу и даже жить с семьёй. Что это за учреждение, как оно работает? Мы там побывали, пообщались с осуждёнными и расскажем всё вам.

Что такое исправительные центры?

Принудительные работы включили в Уголовный кодекс ещё в 2011 году, но до 2017 года они не применялись из-за «технических причин» — отсутствия соответствующих исправительных учреждений, то есть исправительных центров.

Количество судебных решений о наказании в виде принудительных работ в стране неуклонно растёт, в связи с чем руководство страны поручило каждому региону создать не менее 400 мест проживания для заключённых в исправительных центрах. Дело дошло и до Забайкальского края.

Новый центр разместился на базе женской исправительной колонии №11, некогда единственной в крае — в 2021 году её ликвидировали. Теперь осуждённые женщины из Забайкалья отправляются в колонии в другие регионы — преимущественно в Красноярский край.

Подобное учреждение существует с 2017 года и в Краснокаменске. Но это лишь участок, находящийся под ведомством колонии, функционирующий как исправительный центр. Центр в Нерчинске же полностью самостоятельная, отдельная структура со своим начальством.

Учреждению всего 3 месяца — официально центр заработал с 18 февраля 2022 года. Пока здесь отбывают наказание 29 осуждённых, но в дальнейшем в центре планируют разместить 90 человек.

Тех осуждённых, кому надо гасить долги, суд отправляет в центр в первую очередь. Так попасть сюда напрямую могут «легкостатейники» по экономическим преступлениям, например, за неуплату алиментов. Но также в центр можно перевестись и из колонии за хорошее поведение. В таком случае осуждённый имеет право на более мягкий режим: со строгого – на общий, с общего – в колонию-поселение, оттуда уже он может попасть и в исправительный центр, и, в конце концов, даже на свободу.

Статьи, по которым отбывают наказание заключённые, здесь самые разные — тяжкие телесные повреждения, грабёж, наркотики, неуплата алиментов и даже убийство. Подавляющее большинство осуждено на срок до 3-5 лет, но есть случаи заключения на срок от 5 до 10 лет. Отбывают наказание только мужчины, женщин мало и их отправляют в Краснокаменск.

Ключевая задача центра – трудоустройство и ресоциализация осуждённых – подготовка осуждённого к обычной гражданской жизни. Предполагается, что с появлением центров в колонии будут попадать только отъявленные преступники.

В центре осуждённые не носят форму установленного образца, но остались бейджики с именами. Заключённому разрешено иметь при себе банковские карты, деньги, документы, мобильный телефон – он практически полноценный гражданин, только ночует в общежитии в исправительном центре. Переночевал, отметился и ушёл на весь день, отработал, вернулся, отметился и лёг спать.

Работу осуждённому находит центр, от предложенной работы осуждённый не вправе отказаться. Она выбирается с учётом его способностей и специальности. Осуждённые работают на мясокомбинате, хлебопекарне, складах магазинов и у индивидуальных предпринимателей, которые занимаются ремонтом квартир, металлопрокатом и сборкой мебели.

Здесь начинается исправительный центр

В этой точке осуждённый отмечается на входе и выходе на работу. Главное — чтобы он пришёл трезвый и без опозданий. Если осуждённый не вернётся, и выяснится, что он злостно скрылся от контроля, он рискует отправиться в колонию.

Срок прибытия и отбытия в центр при этом зависит от работы осуждённого и согласовывается с предпринимателем индивидуально.

И вот мы внутри

Пугающая колючая проволока — пережиток от ИК-11, который ещё не успели убрать. При обустройстве центра все подобные атрибуты колонии должны исчезнуть.

Так выглядит общее помещение общежития. Для осуждённых установлен уголок с телевизором, полки с книгами, есть гитара и пианино.

Здесь же располагается кухня, украшенная картинками с котиками. Общей столовой в центре нет. Питаются осуждённые на заработанные ими средства, за исключением тех случаев, когда они ещё не работают и не имеют своих денег – тогда они едят за счёт близлежащего кафе.

Общежитие по принуждению

Так выглядят жилые комнаты осуждённых. В комнате всё убрано и без излишеств: у каждого по стулу, два шкафа, полка с иконами, на столе маленькое радио. Как сказали сотрудники центра, осуждённым можно иметь при себе хоть телевизор, если принесут. Ограничений здесь нет.

Для досуга осуждённых проходят спортивные мероприятия, настольный теннис, есть библиотека. В дальнейшем планируется обустроить отдельно столовую и баню, увеличить жилые площади.

По словам работников центра, проблем с осуждёнными нет. На работу они идут всё абсолютно осознанно, особенно те, кто уже отбыл наказание в колонии и не хочет возвращаться обратно.

Осуждённые могут даже жить не в стенах центра, а с семьёй в съёмном жилье в черте города. Единственное условие – приходить в центр и отмечаться, либо сотрудники УФСИН будут сами будут приходить с периодическими проверками.

Осуждённый Александр Смогин до этого отбывал наказание в ИК-5 (колония строгого режима в Чите), написал ходатайство, чтобы приехать сюда.

— Как сюда попали?

— Это долгая история.

— Как вам условия здесь?

— Условия нормальные, относятся к нам хорошо, работа хорошая.

— А кем работаете?

— Кондитер.

— Почему решили поменять наказание?

— Подготовиться, трудовую адаптацию пройти.

— Готовы выходить?

— Конечно.

Вячеслав Мануковский до этого отбывал наказание в ИК-7 строгого режима в Оловянной 5 лет, в центре ему предстоит отбыть ещё два года.

— Чем вы тут занимаетесь?

— Я считаю, что свой огород — это замечательно, свои продукты. Все меня поддерживают в этом. Здесь есть место в теплице, поля под картошку, всё у нас будет весной, всё замечательно.

— Как вам условия?

— Меня всё устраивает, всё хорошо.

— Расскажите, как проходит ваш день.

— Утренний туалет, зубы почистил, попил чай, пошёл на работу. Я пекарь – занимаюсь своим делом, стряпаю. Мне нравится это. Работаю посменно. Я всю жизнь работал, меня это не пугает.

— Какие у вас дальнейшие планы?

— Начать жить заново. Я жил, у меня была семья, но исправительная колония всё это забрала. Оступился. Исправили, всё хорошо. Буду дальше строить жизнь, наслаждаться, радоваться, чё.

— Куда тратите заработанные деньги?

— Есть исковые требования некоторые. Откладывать на себя пока не удаётся, но ничего страшного, всё это тоже в планах. Пока наслаждаемся свободой.

На выходе из центра нас провожает одухотворяющая надпись.

Молодого заключённого Павла Гончарова осудили по 228 статье (это наркотики), он прибыл в Нерчинский центр из исправительного участка в Краснокаменске из-за переполнения мест. Сейчас работает на хлебопекарне два месяца:

— Я сам по специальности повар-пекарь. Отношение коллег ко мне никак не отличается, все тепло приняли, меня всё устраивает. Смена идёт 8 часов, в свободное время книги люблю почитать, погулять по Нерчинску. Интересно было в музей сходить, посмотреть исторические ценности, их здесь полным-полно.

— Какое у вас хобби?

— Я люблю рисовать, вообще занимался татуировкой.

Мы прошлись по местам, где работают осуждённые. По их словам, отношение к ним хорошее, пренебрежения или опаски в связи со статьёй со стороны коллег нет. А работодатели отмечают, что такие работники даже более ответственные.

Следующий этап – это строительство исправительного центра в Чите. В отличие от Нерчинска, он должен быть намного больше, поэтому есть сложности с поиском помещения. Место для центра активно ищут, но когда он будет — пока не известно.

На обратном пути мы проезжали мимо Нерчинской колонии №1 – настоящего места лишения свободы после исправительного центра. Вход в неё сопровождали написанные на стеле строки строки революционера ХIX века:

Где вьюги вечный стон

И звон цепей печальный,

где жизнь унылая,

как факел погребальный.

Несчастный край,

где кровью сердце плачет.

Нам с вами очень трудно представить, что настолько неотъемлемую вещь как свобода, могут отобрать. Даже в исправительном центре есть некое ощущение неволи, которое заставляет чувствовать себя дискомфортно. Но для осуждённого это, безусловно, настоящая свобода, по сравнению с предыдущими этапами.