Вспоминая Дюперрона: организатор и энтузиаст или "ненадежный элемент"?
Он основал футбол в России, но в СССР сделали всё, чтобы его могилу никогда не нашли. История Георгия Дюперрона
Георгий Александрович Дюперрон — родоначальник российского спорта и папа отечественного футбола. Отдел спорта «Фонтанки» совместно с Федерацией футбола Санкт-Петербурга в честь 120-летия основания первой футбольной лиги в Петербурге рассказывает о его жизни и трагедии.
Сейчас уже ни у кого нет сомнений в том, какую роль сыграл Дюперрон в становлении отечественного спорта и в особенности футбола. Но во времена СССР о нем, в лучшем случае, просто не вспоминали. В худшем — называли врагом народа. Еще при жизни он подвергался репрессиям из-за своего происхождения: иностранные корни, сын купца — не лучший пример для советских граждан. И всё-таки совсем из истории его вычеркнуть было невозможно.
«Верный слуга буржуазии»
В архивах советских изданий можно отследить удивительные повороты судьбы. Первый олимпийский чемпион в истории России Николай Панин-Коломенкин был в хороших отношениях с Дюперроном. Однако именно из-под пера легендарного фигуриста в 1951 году вышла книга «Страницы из прошлого» с такой спорной характеристикой бывшего товарища:
«...В годы возникновения союзов и лиг по футболу, хоккею, легкой атлетике, гребному спорту и прочим видам Дюперрон являлся если не основателем, то наиболее активным организатором большей их части, был секретарем Российского Олимпийского комитета и до самой Великой Октябрьской Социалистической революции оставался в спорте верным слугой буржуазии, противником русских методов физического воспитания, пропагандистом французского влияния в русском спорте, апологетом школы «нормального атлета» военизатора спорта француза Эбеpa...».
Спортивный историк Юрий Лукосяк, который посвятил не один десяток лет изучению жизни Дюперрона, утверждает, что слова Панина-Коломенкина были скорректированы цензорами. Реальный масштаб личности Дюперрона пугал советских чиновников от спорта. От него отрекались еще при жизни, исключали из руководящих органов секций и кружков. Долгое время было неизвестно даже место его захоронения. Но благодаря тому же Лукосяку окончательно изжить память о Дюперроне не удалось.
Стальной характер и крепкие кулаки
Предки Дюперрона приехали в Россию из Франции в начале XIX века, получив российское подданство, а его отец — купец первой гильдии — потомственное почетное гражданство. Несмотря на происхождение, Георгий Александрович всегда считал себя русским. После окончания немецкого училища св. Петра он в 1895 г. поступил на юридический факультет Петербургского университета. В спорт влюбился еще в училище. Там он сначала занимался легкой атлетикой и велосипедом, а потом не на шутку увлекся футболом.
В 1892 году юный Георгий с горящими глазами рассказывал товарищам из Царскосельского кружка велосипедистов о новой игре под названием «футбол». Спустя три года при ЦКВ уже существовала боеспособная футбольная команда. Знакомил с правилами игры и проводил первые тренировки Дюперрон сам. Он же стал капитаном футбольной команды при первом чисто русском клубе «Спорт». До этого спортивные клубы в Петербурге были иностранными, в основном английскими.
На II Олимпийских играх в Париже в 1900 году Дюперрон был единственным репортером из России. Тогда он познакомился с иностранными коллегами и высокопоставленными спортивными чиновниками. Именно через Дюперрона Международный олимпийский комитет передал российским спортсменам приглашение принять участие в III Олимпийских играх 1904 года в Сент-Луисе. Он же помог отечественным атлетам найти средства на поездку на IV Олимпиаду в Лондон, и именно там Панин-Коломенкин завоевал первую для страны золотую медаль.
Дюперрон занимался развитием, кажется, всех доступных на тот момент видов спорта. Но во всех его трудах футбол всегда занимал особое место. В 1901 году при участии Дюперрона была создана первая в стране Санкт-Петербургская футбольная лига. Спустя два года он стал секретарем Лиги и занялся объединением всех футбольных команд России. Он был первым во всем: первым капитаном футбольной команды, первым арбитром. А для судейства футбольных матчей в ту эпоху нужно было иметь стальной характер и пару хороших кулаков: из-за незнания правил многие спорные моменты решались на поле при помощи драк.
В 1915 году Дюперрона избрали председателем Всероссийского футбольного союза, и именно он зарегистрировал организацию в ФИФА. Но по тем временам общество не воспринимало всю эту гигантскую работу всерьез. Основным местом работы Дюперрона была Публичная библиотека — идеальный вариант для человека, обожающего знания и всегда стремившегося к систематизации и порядку. Здесь же состоялось во многом судьбоносное для него знакомство с писателем Максимом Горьким, который спас его через несколько лет.
«Он не был ни политиком, ни марксистом»
Сложно сказать, к чему бы привела Дюперрона вся его титаническая работа в области спорта и футбола. В 1913 году Дюперрон в качестве представителя Российского олимпийского комитета принимал участие в Олимпийском конгрессе в Лозанне, МОК единогласно избрал его своим членом. Его влияние на становление футбола в России было еще весомее.
— Всё, что он делал, было крайне необходимым для развития футбола, — говорит историк Юрий Лукосяк. — Начиная от организации клубов, юридического обоснования, создания методик, создания правил проведения соревнований, правил игры. Всё проходило через него. Он всё делал с нуля. Недаром со всех городов России к нему шли письма с просьбой помочь. Человек работал широким фронтом. Он уже тогда задумывался о том, что нужно установить правила перехода игроков. Притом у него было редкое качество: например, на заседании комитета Лиги он ставил какой-то вопрос или задачу. И его всегда интересовало мнение всех участников. И только после того, как он выслушал их, он принимал решение. То есть он добивался поддержки и понимания того, что он делает.
Но все планы нарушила Первая мировая война, а потом революция. К ноябрю 1917 года Дюперрон в чине коллежского секретаря в должности старшего помощника библиотекаря продолжал служить в историческом отделении Публичной библиотеки. По воспоминаниям его внучатой племянницы Б. К. Креслинг, Георгий Александрович Октябрьскую революцию понял и принял.
«Он придерживался твердого убеждения, что власть, несущая людям социальное равенство, — справедлива. Он не был ни политиком, ни марксистом, он честно и очень много работал и поверил, что государственная поддержка развитию физкультуры и спорта в России, объявленная с первых дней революции, — несомненное благо. И он полностью отдался той работе, которую любил и которую хорошо знал», — говорится в сборнике статей «Публичная библиотека: люди, книги, жизнь» 1998 года выпуска.
По словам Лукосяка, когда в 1918 году один строй сменился на другой, появился Всевобуч, Дюперрон легко включился в физкультурную работу.
— Он никогда не лез в политику, — говорит Лукосяк. — А что ты хочешь, если ты потомственный почетный гражданин, сын купца первой гильдии, награжденный царскими наградами? Тут любое неосторожное слово — и его бы в порошок стерли. Поэтому он отлично понимал, что этим рабочим и крестьянам ничего не нужно доказывать. Но в конечном итоге они сами приходили к нему и просили помочь. Его задачей было сделать здоровую нацию, чтобы росли здоровые молодые люди. Он был настоящим патриотом своей страны, который на деле заботился о ее будущем.
В 1921 году Дюперрона даже избрали делегатом Всероссийского съезда Всевобуча от Петроградского губвоенкомата. Но это не спасло его от репрессий.
«Популярная личность в буржуазном мире»
Из следственного дела № 3861–21 г., хранящегося в архиве УФСБ по Ленинградской области: «Бюро коллектива членов РКП(б) Северного железнодорожного округа Всевобуча просит <...> об изоляции некоторых сотрудников округа как абсолютно ненадежного элемента <...> при проведении перевыборов в Петросовет».
Дюперрона включили в список «ненадежных элементов» с такой характеристикой: «интеллигент, популярная личность в буржуазном мире как авторитет спорта <...>, в дореволюционное время занимал должность заведывающего Петроградской Публичной библиотекой...». Его арестовали, осудили, но амнистировали и сдали дело в архив.
— Тогда спасло то, что его посадили по обычному доносу, — объясняет Лукосяк. — Якобы он торпедировал выборы в Петросовет, и за это его необходимо изолировать на время избирательной кампании, что и было сделано. И после того, как на него ничего реального не нашли, его отпустили.
Более суровое испытание пришлось пережить спустя шесть лет, когда Дюперрона обвинили в «сношении с представителями иностранных государств и шпионаже» по делу о «Союзе русского сокольства» — существовавшей еще до революции спортивной со своего рода военизированным уклоном организации. Сам Дюперрон свою вину и связь с ней отрицал. Не сохранилось также никаких документальных свидетельств, что он был каким-то образом к ней причастен.
В ночь с 3 на 4 января 1927 года Дюперрона арестовали. Тут ему припомнили всё, и даже поездки в Лозанну на сессию МОК, во время которой, по версии следователей, он и получал указания от иностранных разведок.
В протоколе допроса Дюперрон написал: «Я никогда не интересовался политикой, человек я аполитичный, я не навязываю свое мнение никому, но при этом не принимаю тех мнений, которые навязывают мне».
Суд приговорил Дюперрона к трем годам с высылкой в Коми и запрещением проживать в Москве, Ленинграде, Харькове, Киеве и других крупных городах. Вместо этого в феврале Дюперрона неожиданно освободили из-под стражи с подпиской о невыезде, и даже позволили ему вернуться на прежнее место службы в Публичную библиотеку. Основная версия — помог писатель Максим Горький.
— Дело в том, что Дюперрон руководил в Публичной библиотеке отделом «Россика», где были собраны иностранные издания, писавшие о России в разное время, — рассказывает Лукосяк. — И Горький в свое время его просил составить опись всех его зарубежных изданий. Дюпперон составил для него целый каталог. Это была очень большая работа. Плюс в 1927 году исполнялся советско-польский договор о передаче культурных ценностей. И членом комиссии по передаче этих ценностей был как раз Дюперрон.
Но внимание органов к Дюперрону на этом не иссякло, хотя всё это время он продолжает заниматься исключительно научной и просветительской работой. С 1923 по 1930 год он издал 13 книг. Знаменитый курс гимнастики Дюперрона, не раз переиздававшийся в 1920-е годы, был настольной книгой каждого школьного учителя физкультуры.
В 1930 году с формулировкой о «некомпетентности», «халатности», с указанием на позорное происхождение и предыдущие аресты его уволили по самой жесткой, 3-й категории. Позже категорию смягчили, и он ушел преподавать в Институт физического образования им. П. Ф. Лесгафта. Но клеймо осталось с ним до самой смерти: издательствам запретили печатать новые книги и перевыпускать старые. В 1934 году Георгий Александрович простудился и 23 июля скончался от острой почечной недостаточности. Имя основателя отечественного спорта на долгие годы было предано забвению. Лишь в 1989 году Дюперрона посмертно реабилитировали. Но информацию о его жизни пришлось восстанавливать по крупицам еще много и много лет.
Артём Кузьмин, «Фонтанка.ру»