Актриса Надежда Игошина: «Русская душа такая, везде и всюду у нас страдания»
Надежда Игошина родилась в Амурской области. Окончила Школу драмы Германа Сидакова. Зритель знает актрису по ролям в таких фильмах и сериалах, как «Кухня», «Последний мент», «Пекарь и красавица», «Русалка. Озеро мёртвых», «Жди меня», «Как Надя пошла за водкой», «Полицейский роман», «Кензели», «Мир, дружба, жвачка», «Эпидемия» и др.
- В фильме «Как Надя пошла за водкой» две сестры борются за одного мужчину. Название навевает мысли о чернушной жизни. Или есть какой-то просвет?
- Каждый выводит свою теорему, есть ли там жизнь или нет. Но в целом всё, конечно, печально. Непридуманная, достоверная история. Когда фильм посмотрела моя мама, она сказала, что это о нудной и скучной жизни, со своими переживаниями. Но фильм с юмором для умных, я его часто пересматриваю и всегда вижу по-другому.
- Пьют в фильме много?
- Нет, там не про водку. Название – для привлечения внимания.
- Главную мужскую роль играет популярный актёр Евгений Цыганов. Говорят, он не очень общительный человек?
- Работа с Женей – очень интересный опыт, мне было достаточно сложно в его поле. Я так и не смогла пробить эту стену, не случилось человеческого расслабления, я была в каком-то зажиме. Не от того, что Евгений – звезда, красивый мужчина. В профессиональном смысле зажим. Но это со мной так. Евгения Соляных, которая играла мою сестру, чувствовала себя с Цыгановым комфортно.
- С кем из маститых актёров старой школы вы снимались? Чем они вас поразили, чему научили?
- Недавно я пробовалась с Александром Рапопортом. Он классный партнёр, всё время что-то подсказывал. Как говорят в Голливуде, это правило плохого тона, когда артист советует другому артисту, что ему делать. Но я к этому отношусь спокойно. Считаю, что если одному человеку есть что сказать другому, даже когда тот об этом не просит, иногда это полезно. Нужно воспринимать такие советы с позиции «ученик-учитель».
- Вы упомянули Голливуд. Бывали там?
- Да, в 19 лет я попала в Голливуд как турист. И была поражена энергией этого места. И тогда подумала, что хотела бы там жить. Но работать как актриса…
- Что уж теперь говорить!
- Ну да. Тем более я никогда не говорила феноменально на английском языке.
- Вы любите движуху, или полный релакс?
- Чтобы мне отдохнуть, наполниться энергией, мне нужно одиночество. Я не получаю энергию в общении, в социуме, в какой-то гонке. Мне нужно остаться одной, потому что у меня такая природа. Может, потому, что я постоянно нахожусь в эпицентре внимания – начиная с дома и заканчивая местом, когда я куда-то выхожу. Поэтому одиночество – необходимая составляющая моей жизни, хотя бы на один день, на несколько часов.
- Короткометражка, из которой потом вытек фильм «Как Надя пошла за водкой», называлась «Русская смерть». А вы когда-нибудь умирали в кадре?
- Было такое. Я не суеверна. В одном сериале мою героиню травили. Я лежала на остановке, я не умирала «в прямом эфире», меня просто находят.
- Суеверий у вас нет. А страхи есть? Чего вы в жизни боитесь?
- Есть страх того, что я не буду иметь тесного и дружественного контакта с моими детьми. У меня их трое. Для меня важно, чтобы дети могли мне доверять, и я могла им доверять. Понятно, что у всех есть свои тайны, что не должна быть вся их жизнь раскрыта для меня. Но я боюсь, что, если что-то у моих детей случится, они не придут ко мне и не скажут, потому что посчитают не компетентной или не будут мне достаточно доверять, чтобы поделиться.
Ещё я боюсь темноты. У меня была раньше двухэтажная квартира и всякий раз, когда я внизу полностью выключала свет, я быстро-быстро поднималась наверх, боялась, что кто-то страшный меня настигнет…
- А в ужастике хотели бы сняться?
- Я снималась – в «Русалке. Озеро мёртвых». Адреналина особо не было во время съёмок. Адреналин формирует поздний монтаж. А всё, что происходит на площадке, детская игра. Хотя я там падала в озеро в октябре – вот это был адреналин! Было холодно, я играла мать главного героя в молодости… Сама я ужастики не смотрю. Мне нравятся психологические триллеры, классные детективные сериалы. Люблю мелодрамы, комедии. Любой жанр, но когда он хорошо сделан.
- Вы сказали, что любите мелодрамы. Почему они так популярны в России?
- Русская душа такая, нам пострадать бы, везде и всюду у нас страдания. Такой менталитет. Поэтому настолько достоверно мы снимаем мелодрамы. Комедии у нас тоже хорошо идут. За рубежом – всё легче и проще, поэтому и играется так филигранно.
- А вам много приходилось плакать в мелодрамах? Легко вызываете слёзы?
- Была одна военная история – «Жди меня», один из моих любимых фильмов. Хорошая роль, там я много плакала. Легко даются такие сцены, когда добротно написан сценарий. Там не нужно было из себя ничего выдавливать, что-то выдумывать. И всё случается. И слёзы текут из предлагаемых обстоятельств.
- Вы сыграли в картине «Кензели» Марину Цветаеву. Любите её стихи, её рваный дерзкий ритм?
- У Цветаевой есть что почитать. Мне предложили роль, я перед съёмками нарыла её живую запись, как она читает свои стихи. И читала в её манере. Но фильм не про Цветаеву, там у меня маленький эпизод. Я сделала образ, мне было интересно, я докрутила его до максимума.
- Вы сыграли главную роль в криминальном сериале «Полицейский роман». Наверное, было много экстрима на тех съёмках?
- Я готова на любой экстрим ради роли. Всё люблю делать сама. Но в «Полицейском романе» особого экстрима не было. Вот в сериале «Команда Б» нужно было прыгать, бегать, ползти под колючей проволокой, и я ползла сама, хотя можно было найти каскадёра. Содрала колени и получила жуткие синяки и ссадины! Вот кому это было нужно, кроме меня?
- А чему вы специально обучались для той или иной роли?
- Это моя мечта, чтобы было время серьёзно подготовиться к проекту. Я много чего умею, даже не знаю, чему меня учить. И верхом езжу, и на сноуборде, на велосипеде, мотоцикле, на машине. Скалолазанием занималась, танцами, в теннис играю…
- «Мир, дружба, жвачка» - ностальгический сериал о 90-х годах. А вы как вспоминаете то время – «лихие 90-е», или прекрасная юность?
- Это время я обожаю. Интуитивно мы и сейчас обращаемся к 90-м, тащим вещи из того времени…
- В каком смысле «тащим»?
- Ну, носим – дублёнки, низкие джинсы, например. Почему флёр того времени меня не оставляет? Может, потому, что было офигенное детство, просто потрясающее. Сначала в Амурской области, в городе Свободный. Потом долго жила в Якутии, в посёлке. Там у нас были шестиэтажки, потому что в тех местах выше дома не строятся. И вот у нас было пять шестиэтажек, и в Рождество, помню, мы ходили колядовать. И это было самое крутое развлечение зимы, мы столько выручали конфет и денег! И когда я переехала в Москву и предложила московским детям пойти колядовать, на меня посмотрели с большим, мягко говоря, недоумением. Для меня это был удар – что я не могу постучать в дверь к соседям.
- Вот вы колядовали в детстве. А сейчас вы мистически настроенный человек? Верите в потусторонние силы, гадания, астрологию?
- Да, верю. Я верю, что есть энергия, которую не объяснить. Вот ты входишь в помещение и там никого нет. Но у тебя уже есть отношение к этому месту, интуитивно ты понимаешь, что здесь было, хорошо здесь было или плохо, была здесь ссора, драка, тяжёлая атмосфера или лёгкая. Вы это ощущаете не по тому, как стоит мебель, а на уровне чувств.
- А в людях вы хорошо разбираетесь? Интуиция развита?
- Не без этого. Иногда с первого взгляда думаешь о человеке – вот, дерьмо! Начинаешь общаться и понимаешь, как ошиблась. А через какое-то время он тебе такую подлянку делает! И понимаешь – нет, не ошиблась в первый раз… Я по глазам человека считываю. Глаза – важный элемент человеческого облика.
- Вы модница, следите за тенденциями? Или вам всё равно, какой стиль, какой лейбл?
- Про лейбл – вообще всё равно. Каждый из нас следит за веяниями моды, потому что магазины продают то, что сейчас модно. А мы все ходим в одни и те же магазины, по сути. Высокая мода – это тоже мимо меня. Мне всё равно, какая тряпка, главное, чтобы мне нравилось, как вещь на мне сидит. Хотя я люблю дорогие вещи, они качественные.
- Маленькое чёрное платье от Коко Шанель у вас есть?
- От Шанель нет, но чёрное платьице есть.