Навсегда в истории Нового Света и Северодвинска

Умер от последствий коронавируса кинорежиссёр, обладатель премии «Оскар» 1981 года за фильм «Москва слезам не верит» Владимир Меньшов.

Пять лет назад всемирно известный кинорежиссёр и актёр побывал в Крыму по приглашению гостиничного комплекса «Новый Свет» и отдыхающим навсегда запомнится творческая встреча с ним.

Владимир Валентинович отдыхал в Новом Свете вместе с женой, актрисой Верой Алентовой, и очень тепло отзывался о людях и достопримечательностях Крыма. Супруги успели увидеть окрестности посёлка, подняться в горы, побывать в Судаке.

Новый Свет будет хранить воспоминания о волнующих встречах с ними всегда. Больше не повторится, очень жаль.

Владимир Валентинович был членом «Поморского землячества в Москве», ведь с 1947 по 1950 гг. он жил в Архангельске.

В 2016 году В. Меньшов официально открывал Год Российского кино в Северодвинске. 1 марта, В будний день 1 марта зал был полон. Он ответил на многие вопросы северодвинцев:

- Это святое дело – приехать в тот город, где куётся наше атомное оружие. Я, кстати, по дороге спросил: «А где-нибудь ещё в России строят атомные подводные лодки?», и услышал - нет. Это легендарное место!

– Я родился в Баку, но когда мне было 8 лет, отца по службе перевели в Архангельск. Для меня из детских лет это самый счастливый период: здесь пошёл в школу, научился кататься на лыжах, на коньках, играть в лапту. Здесь увидел белые ночи. Я ходил в школу № 6. Это был такой романтический период. Был сплошь деревянный город, двух-трёхэтажные дома, мостки. Ничего уже от этого не осталось: тот дом, где жил, я не нашёл. Но похожие ещё существуют на улице Свободы. Здесь я начал смотреть кино. Взахлёб! Дожидался, когда появятся новые фильмы, бежал, чтобы посмотреть первым. Кино было единственным окном в мир – не было никакого телевидения. Кино и книги – это то, что сделало меня человеком. Здесь я увидел, что существует какая-то другая жизнь, отличная от той, которой я живу. Очень притягивающая меня к себе.

– Когда мы монтировали фильм «Любовь и голуби», был серьёзный конфликт. Режут моего ребёнка в соседней монтажной – не уступил! Советская цензура – это такая вещь... Я говорил чиновникам: «Я же вижу, картина вам нравится. А вы говорите убрать». Отвечают: «Да я-то «за», но выше...». Мне очень повезло: я снимал две картины абсолютно без цензурного надзора – «Ширли-мырли» и «Зависть богов». Я работал только с внутренним цензором. Вкус – вот что было определяющим.

Фото из архива ГК «Новый Свет»