«Зайка, мы увидимся!»: беременной жене героя СВО дали срок за защиту себя и шестого малыша
Автор: Редакция Мировое Политическое Шоу
Новогодняя ночь 2026 года. Село Холмогоры, Архангельская область. Пока муж Екатерины, офицер Олег, разминирует 18 км дорог на левом берегу Днепра и отбивает атаки ВСУ, у его жены зазвонил телефон. Соседи жаловались на шум в квартире, которую семья сдавала посуточно. Женщина, беременная шестым ребенком, пошла туда одна. Без мужа. Без охраны. Проверить тишину.
Она вошла в квартиру, где находился агрессивно настроенный пьяный квартирант. Мужчина спровоцировал конфликт и начал избивать беременную женщину — руками и ногами. В отчаянии, теряя сознание от ударов, Екатерина схватила со стола кухонный нож. Один удар в область подмышки. Нападавший выжил.
Прибывшие полицейские задержали не агрессора, пытавшегося убить женщину и её будущего ребенка, а жертву. Ей предъявили обвинение в «покушении на убийство» (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ). Судья Холмогорского районного суда не усмотрел в ее действиях необходимой обороны и приговорил Екатерину к 6 годам исправительной колонии общего режима.
МНЕНИЕ СПЧ: 6 ЛЕТ — ИЗБЫТОЧНО
Член Совета по правам человека при президенте РФ Ева Меркачева, изучив обстоятельства дела, назвала приговор чрезмерным.
В комментарии для NEWS.ru она заявила:
«Если это чисто самооборона и если преступление совершено впервые, то шесть лет — это, конечно, избыточно. В среднем женщинам, которые были жертвами домашнего насилия, дают по шесть лет, но с учётом того, что у Екатерины шестеро детей, — это избыточно. На мой взгляд, интересы ребёнка должны быть всегда превыше всего».
Меркачева напомнила прописную истину, которую в Холмогорском районном суде предпочли проигнорировать: дети должны рождаться на свободе. По её словам, уполномоченный по правам человека имеет право выступить за пересмотр дела, а генпрокурор — инициировать новое следствие по вновь открывшимся обстоятельствам.
ОТСРОЧКА ДЛЯ БЕРЕМЕННЫХ: ПОЧЕМУ СУДЬЯ ПРОИГНОРИРОВАЛА ЗАКОН
У судьи Натальи Коржиной был не один, а сразу два законных способа не отправлять беременную женщину за колючую проволоку.
Во-первых, отсрочка отбывания наказания для беременных (статья 82 УК РФ). Этот механизм прямо прописан в законе. Он создан именно для таких случаев. Женщина, ожидающая ребёнка, не должна рожать под конвоем.
Во-вторых, домашний арест для беременных. Федеральным законом от 28.02.2025 № 13-ФЗ внесены изменения в статью 108 УПК РФ, которые серьёзно ограничивают применение заключения под стражу к беременным женщинам. Особенно к тем, у кого, как у Екатерины, нет криминального прошлого, есть постоянное место жительства и пятеро детей на иждивении.
Судья Коржина не применила ни отсрочку, ни домашний арест.
Она поступила ровно наоборот. Женщина была этапирована в исправительную колонию, где и родила прямо за решёткой. По данным источника, после родов мать вернули обратно в камеру. Это не ошибка. Это принципиальная позиция слуги Фемиды, который решил, что удар в подмышку — это «покушение на убийство».
СИСТЕМА: 13 КОЛОНИЙ И ДОМА РЕБЁНКА ПРИ НИХ
Сейчас в России работает 13 женских исправительных колоний, при которых организованы так называемые Дома ребёнка. Этот механизм формально позволяет малышам до трёх лет жить вместе с матерями-заключёнными. К 2021 году ФСИН отчитывалась, что такие условия созданы во всех колониях. Детские кроватки, педиатры, воспитатели — всё это есть.
Но для Екатерины это — не гуманная мера, а издевательство. Женщина, которая пыталась защитить свой живот от пьяных рук, вообще не должна была оказаться за решёткой. Тот факт, что в колонии есть Дом ребёнка, не делает законным её нахождение там. Это всё равно, что хвалить тюремщика за хороший завтрак перед казнью.
Закон есть закон. Но справедливость — это не только буква закона, но и его дух. Судья Коржина не увидела здесь человека.
ПОКУШЕНИЕ НА УБИЙСТВО ПРИ ЖИВОМ АГРЕССОРЕ
Вдумайтесь в юридическую конструкцию этого приговора.
Квалификация — «покушение на убийство» (часть 3 статьи 30 и часть 1 статьи 105 УК РФ).
Но при этом:
Удар был один.
Он пришёлся не в жизненно важный орган (голова, шея, сердце), а в область подмышки.
Нападавший выжил и находится на свободе.
Женщина прекратила избиение, а не добивала жертву.
Любой юрист скажет: здесь есть все признаки превышения пределов необходимой обороны, но не покушения на убийство. Тем более — с реальным сроком.
Он выжил. Её — посадили.
ИХ ЖЕ УБИВАЮТ СВОИ
Судья Коржина видела перед собой женщину с огромным животом. Она знала, что муж этой женщины — офицер, который сейчас рискует жизнью на передовой. Она понимала, что агрессор, избивавший беременную, остался на свободе. Она всё понимала. И всё равно вынесла свой приговор.
Пока российские военные гибнут под Днепром, их жён отправляют в исправительные колонии за попытку защитить собственный живот. Бюрократическая машина перемалывает судьбы. Адвокаты готовят апелляцию.
Перед этапом, прощаясь с родными, Екатерина сказала фразу, которая разрывает душу:
«Зайка, мы увидимся!»
Она не знает, когда увидит своих детей и мужа, который бросил позиции на фронте, чтобы выручать жену из системы, которую он защищает.
Как думаете, Верховный суд решится пересмотреть этот вопиющий приговор, или российское правосудие и дальше будет защищать агрессоров, а не жертв?