Второй шанс. Как барнаульский завод взял на работу заключенных из колоний строгого режима

Исправительный центр для осуждённых к принудительным работам на базе одного из группы предприятий «Союз» появился в Барнауле три месяца назад. Центр рассчитан на 135 человек, но сейчас здесь пока только 92 человека. Некоторые отбывали наказание в колонии строгого режима. За хорошее поведение им смягчили условия и они оказались почти как на свободе: живут в рабочем общежитии, работают на обычном заводе, получают заработную плату, такую же, как свободные граждане, могут даже навестить семью. Как на заводе решились нанять таких работников и может ли исправительный центр исправить лучше, чем колония, разбиралась Мария Лаврищева.

«Останусь тут после освобождения»

Завод «Алтайгеомаш» — один из первых в Барнауле, где решили предоставить рабочие места осуждённым. Сейчас здесь шесть человек из исправительного центра, которые вместе с остальными трудятся на производстве.

«В городе есть кадровый дефицит, поэтому потребность в привлечении заключённых есть. Они очень ответственны, нарушений трудовой дисциплины на предприятии за ними не наблюдается, работы выполняются на 100%. Мы их никак от других работников не отличаем», — объясняет гендиректор «Алтайгеомаш» Алексей Гальцов.

Осуждённые, которые уже имели опыт работы на металлообрабатывающих производствах, сразу же устраиваются по специальности. Остальные — сначала проходят обучение.

Фото: Екатерина Смолихина

Так, Вячеслав Сапрыкин ещё до осуждения работал в «Газпроме» и имел «корочки» сварщика и токаря. И ему сразу же поручили большой портально-фрезерный станок. За один проход станок фрезерует три стороны металлической пластины. На выходе получается фрезерованная деталь, которая идёт в комплектацию геолого-разведочного оборудования, производимого на заводе. Работать на этом станке не просто — нужен особый навык. Но Виталий справляется. Помогает ему другой осуждённый, он ещё проходит обучение.

Фото: Екатерина Смолихина

А вот Виталия Кочеткова, прежде чем трудоустроить, направили учиться в политехнический техникум для повышения разряда. Сейчас он работает токарем.

По словам руководителя предприятия, обучающая программа составлена специально для осуждённых. Учат их токарным, фрезерным и шлифовальным работам. Во время обучения заключённые тоже получают заработную плату — МРОТ.

«Мне очень интересно работать, я здесь для себя открыл много нового. И вообще, в перспективе после освобождения мы останемся здесь», — говорит Кочетков. Срок тридцатипятилетнего заключённого заканчивается в декабре 2023 года. Но он надеется на снисхождение и раннее освобождение.

Фото: Екатерина Смолихина

Если у осуждённого есть навыки, пригодные для определённой должности, его могут трудоустроить и без специальности. Так случилось с Андреем Мирошиным. Он трудится на предприятии уже месяц. Андрей по профессии железнодорожник, но у него также большой опыт в программировании, поэтому его поставили на сложный станок. «Если нет головы, то сложно. Голова у меня вроде есть, так что всё даётся легко», — объясняет свой карьерный путь Андрей Мирошин.

Фото: Екатерина Смолихина

Работают осуждённые посменно, так же, как и другие сотрудники цехов. Стандартный график — три на три. Смена длится восемь часов — с 08:00 до 16:30. На обед выделяется 30 минут. Большинство работают в дневные смены, но некоторые трудятся в ночную.

Зарплата у заключённых зависит от выработки и размера оклада. Но средняя — от 40 тысяч рублей, рассказывает Алексей Гальцов. Осуждённые довольны, говорят, денег хватает на помощь родным и даже на благотворительность: многие из них начали сейчас помогают детским домам.

«В плане кадрового голода сотрудничество с УФСИН и привлечение работников — большой вклад», — отметил начальник второго цеха Вадим Свидинский.

В отпуск — в путешествие

На выходные с письменного согласия сотрудника УФСИН заключённые могут уехать домой, к родным. Многие из них женаты и имеют детей. Возможность провести несколько дней с семьями заключённые называют одним из самых главных плюсов смягчённого режима.

Телефоны в общежитии и на работе у осуждённых не забирают: звонить домой разрешено. «Могу созваниваться с родственниками по видео каждый день», — радуется Андрей Мирошин.

Фото: Екатерина Смолихина

Но самое главное главное отличие принудительных работ от колонии — это возможность провести отпуск с семьёй. После полугода работы положено 18 дней отдыха. На вредных производствах — 25 дней. В аналогичном центре в Бийске за примерное поведение и качественный труд заключённых даже отпускали в «путешествие» в другие регионы — Красноярский край, Иркутскую область.

Фото: Екатерина Смолихина

Строго запрещено употребление спиртных напитков и наркотических веществ. В УФСИН сообщили, что один из заключённых по дороге из колонии на принудительные работы успел напиться. Его отправили обратно в места не столь отдалённые.

«В целом с трудовой дисциплиной у них всё в порядке. Это для них хорошая альтернатива. Думаю, что ребята сами заинтересованы в этой работе — и в трудовом, и в денежном плане. За время работы центра семь заключённых были награждены за ответственный труд. Многие ребята останутся у нас на предприятии», — говорит начальник второго цеха Вадим Свидинский.

«Единственная ошибка»

Большинство заключённых, которых перевели в исправительный центр, осуждены по статье 228.1 «Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств». На воле у многих была хорошая жизнь, успешная учеба, перспективы. Но желание получить «много денег и сразу» всё перечеркнуло. Как итог — 7-10 лет строго режима и поломанная жизнь.

Андрею Мирошину за распространение наркотиков обещали в день 20 тысяч рублей. Но «поработать» успел недолго. В 2016 году его приговорили к восьми годам лишения свободы. «Это единственная ошибка в моей жизни. Конечно, я очень сожалею. Никакими деньгами потерянное время и жизнь не вернёшь», — говорит Андрей Мирошин.

Фото: Екатерина Смолихина

Тагрул Махмудлу учился на юридическом факультете. В 2015 году за распространение наркотиков ему дали 10 лет строгого режима. «С первого дня пребывания в тюрьме я начал осознавать, что совершил, и раскаиваться. Но было уже поздно. Я считаю, что понёс своё наказание. И пытаюсь исправиться, доказать, что я не потерян для общества», — говорит Тагрул.

Фото: Екатерина Смолихина

Сейчас он работает стропальщиком, а также лучший сотрудник месяца и лучший игрок в футбольной команде предприятия. «Я никогда раньше не думал, что буду стропальщиком. А сейчас не могу себя без этой работы представить», — говорит он.

Фото: Екатерина Смолихина

Егор Черкатских оказался в колонии тоже из-за закладок. Его «работа» была недолгой — чуть меньше полутора месяцев. Сейчас рассказывает: «Каждый думает, что поработает и его не поймают. Но у нас в стране нет наркотиков, про которые государство не в курсе».

Фото: Екатерина Смолихина

На воле играл на гитаре и рисовал, уже трудоустраивался на законную работу, но, как говорит, «хотел всего и сразу, не мог терпеть, ждать хорошей зарплаты». Его посадили в 2017 году на семь лет.

Фото: Екатерина Смолихина

В колонии Егор провёл четыре года, потом его перевели в бийский исправительный центр, а с открытием барнаульского отправили поближе к родным.

Егор говорит, что рад возможности смягчения наказания: «Здесь есть режим, конечно же. Подъём в 6 утра, отбой в 10 вечера. Но таких строгих правил, как в колонии, нет».

Только тех, кто себя хорошо ведёт

Принудительные работы как вид наказаний вступили в силу только с 2017 года. Сначала они предназначались только для отбывающих наказание за преступление небольшой или средней тяжести. Для тех, кто не платил алименты или попался на мелкой краже. После внесения изменений в законодательство у осужденных, которые положительно характеризуются в местах лишения свободы, тоже появилась возможность переводиться в центр по принудительным работам. В УФИСН считают, что это очень хороший шанс для людей вернуться в общество.

Фото: Екатерина Смолихина

Первый исправительный центр открылся в Бийске в 2017 году и за это время показал свою эффективность. «Люди социализируются, готовятся к трудовой деятельности и жизни в обществе после освобождения. Это и расширение судами практики применения принудительных работ послужило тому, что краевое правительство приняло решение создать еще один центр, но уже в Барнауле. В дальнейшем мы готовы обучать людей по специальности в УФСИН по запросу работодателя», — сообщила начальник отдела по контролю за исполнением наказаний, не связанных с изоляцией осужденных от общества УФСИН РФ по Алтайскому краю Татьяна Исакова.