Наталья Шкулёва рассказала, почему она Шкулёва, а не Малахова
647
Бренд-директор журнала Elle, редакционный директор тематических проектов, президент «Шкулев Медиа» Наталья Шкулёва прилетит в Читу в сентябре впервые за 35 лет. Вместе со своим мужем Андреем Малаховым она станет ведущей церемонии награждения победителей «Народной премии».
В интервью «Чита.Ру» Наталья рассказала, почему она Шкулёва, а не Малахова, считает она себя читинкой или москвичкой и еще — о первом свидании в колонии строгого режима.
«Народная премия» — грандиозный конкурс на звание лучшего бизнеса Забайкальского края, который проходит с июля по сентябрь. Церемония награждения состоится в зале филармонии 22 сентября. Организатором премии выступает «Чита.Ру» совместно с губернатором региона Александром Осиповым и Фондом развития Забайкальского края. Сеть городских порталов Shkulev Media Holding, в состав которой «Чита.Ру» входит с октября 2021 года, устраивает «Народные премии» много лет в городах-миллионниках: Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, с 2022 года — в Челябинске и Красноярске. А теперь и в Чите.
— Это вами принятое решение — прилететь в Забайкалье вести «Народную премию», или вас кто-то попросил?
— Да, это было мое решение. Мой муж Андрей Малахов будет ведущим, и я решила поддержать его, а также поддержать всё то, что делает уже много лет мой отец Виктор Шкулёв в родном городе. Лично у меня небольшой опыт ведения мероприятий, но надеюсь, я справлюсь и не разочарую земляков.
— Это испытание для вас или, скорее, развлечение?
— Не испытание и не развлечение. Я это воспринимаю в большей степени как работу.
— У вас был до этого совместный с мужем такой опыт?
— Нет, такого грандиозного и масштабного не было. На каких-то семейных или дружеских мероприятиях или вечеринках мы выступали тандемом, но именно «Народная премия» для меня дебют.
— Уже выбрали наряд?
— Нет, я еще не решила, но уже озаботилась этим. Безусловно, это будет красивое платье, возможно, и не одно.
«Каждый раз щемило в душе»
— Когда вы в последний раз были в Чите?
— Я не была в Чите ровно 35 лет: уехала, когда мне было 8 лет, и с тех пор ни разу не была.
— Виктор Михайлович однажды рассказывал, что уехал в Москву сначала один, а потом забрал семью, это вот как раз вам было 8 лет?
— Да, он уехал, когда я училась в первом классе, а уже во второй я пошла в Москве.
Но я помню свою первую школу, это школа № 50. Очень отчетливо помню 1 сентября, потому что я была как раз той девочкой, которая сидела на плечах у десятиклассника и давала первый звонок.
— Вы считаете себя москвичкой или читинкой?
— Обычно я говорю, что родилась в Чите и много лет живу в Москве. Сказать, считаю я себя читинкой или москвичкой, сложно… Наверное, корнями из Читы, а душой — москвичка.
— Не было ли у вас желания прилететь раньше?
— Уже много лет у меня была эта идея. Я всегда знала, что папу надо поддержать в том, что он делает, ему было бы очень приятно, если бы кто-то из нашей семьи поехал в Читу. И каждый раз, когда он уезжал, у меня в душе щемило, что я не рядом с ним. А в этом году всё совпало, и я с нетерпением жду поездки.
— Помните что-нибудь про город?
— Наверное, он очень сильно поменялся за 35 лет.
— Может быть, и не очень.
— Помню детский сад, в который я ходила, помню дом, в котором мы жили. Как мы проводили лето, ездили с семьей на озеро Арахлей. Еще помню, как занималась фигурным катанием на стадионе «Труд».
— Вот на его месте сейчас кафедральный собор.
— А говорите, город не поменялся... С 5 лет я занималась фигурным катанием, каждый день родители увозили меня на тренировки. Я участвовала в соревнованиях, у меня даже были медали. А летом мы ездили в спортивный лагерь.
— Такая крошка — и в спортивный лагерь?
— Да, спортивные сборы начинались с 5–6 лет.
— Вы бы отпустили своего ребенка сейчас в 6 лет в спортивный лагерь?
— На небольшой период, несколько дней, может быть. Тогда было советское время, и пионерские, и спортивные лагеря были частью нашей жизни. Родители были молодые, смело отдавали меня на целую смену. Я бы, конечно, на три недели не отпустила своего мальчика. Но я считаю, что это хорошая школа, особенно для будущих мужчин.
— Куда пойдете в Чите, что будете смотреть, есть ли уже какой-то план?
— Да, конечно, я хочу совершить обзорную экскурсию по городу, хотела бы посмотреть стадион, ну, теперь выходит, что на его месте церковь. Съездить в тот район, где мы жили. Там был прекрасный продуктовый магазин рядом с домом, куда я ходила за хлебом и молоком. Школу хочу посмотреть, а также какие-то другие знаковые места.
— Всё это за два дня, в один из которых — финал «Народной премии»?
— Справлюсь. Мы не из робких.
— Чувствуете какую-то ментальную связь с Забайкальем?
— Скорее, через отца. Всё-таки он культивирует эту тему и поддерживает нас в том, чтобы мы не забывали родину. Всегда с энтузиазмом рассказывает, когда возвращается из Читы, что происходит там. Эту связь я чувствую. Но надеюсь, что после нашей поездки она станет прочнее, и, возможно, я тоже вступлю в ряды активистов Забайкалья.
— Он, может быть, вас и в Улёты повезет.
— Я бы хотела, я там ни разу не была.
«Послушная дочь»
— Как вы работаете в новых условиях, изменившихся в том числе для медийного бизнеса?
— Безусловно, перемены повлияли на многие бизнесы, в том числе и на наш. Мы пока вынуждены приостановить выпуск журналов на неопределенное время. Надеюсь, что это не затянется и в ближайшее время мы вернемся к тому, что мы делали на протяжении последних 25 лет. В частности, журнал Elle в прошлом году отметил 25 лет присутствия в России.
— Есть у вас любимый журнал?
— Они, на самом деле, у меня все любимые. Они реально как дети, потому что я находилась в моменте, когда это всё создавалось. И когда целая история развития, становления медийного бизнеса в России проходит у тебя на глазах, это, безусловно, важно.
— Вы с самого детства хотели делать журналы?
— Смотря, о каком возрасте вы говорите.
— Ну примерно о том, когда ребенка спрашивают, кем ты хочешь быть, а он говорит — космонавтом, или учителем, или балериной.
— Нет, тогда я бы точно не ответила на этот вопрос, что хочу заниматься именно медийным бизнесом. Я думаю, что и Виктор Михайлович тогда тоже плохо понимал, что это станет его будущим. А потом, когда мы переехали в Москву, в начале 90-х, так получилось, что он начал работать сначала в «Комсомольской правде», дальше — больше, и постепенно начал вовлекать и меня.
— И вы не очень сопротивлялись?
— Вообще нет.
— То есть в целом вы послушная дочь?
— Думаю, да. (смеется). Родителям со мной повезло.
— Есть такая история про художника, скульптора Даши Намдакова, как он в какой-то момент забрал всю семью из Лондона и сказал: «Теперь мы переезжаем в Москву». Я его спрашивала: «А если бы ваша дочь с уже своей семьей, например, не захотела бы переезжать в Москву?» Он тогда пожал плечами: «Мало ли, что она не хотела». Вот если вам сейчас скажет отец: переезжаем в Забайкалье, будем жить в Улётах или пусть даже в Чите?
— (смеется) Наверное, я не смогу переехать. Я скажу нет. Всё-таки вся моя жизнь сконцентрирована в Москве и связана с Москвой.
— Ну, а всей семьей уехать?
— Боюсь, это не мой вариант, ведь муж тоже работает в Москве. Хотя он иногда грозится тем, что мы переедем жить в его родной город Апатиты — это за Полярный круг. Но разница между Читой и Апатитами заключается в том, что до Апатитов лететь всего 2,5 часа, и нет разницы во времени, а Чита немного подальше.
— Почему Шкулёва, а не Малахова?
— Мы две дочери в семье (у меня есть еще младшая сестра Лена), и если бы мы обе поменяли фамилии, кончилась бы династия. Кстати, сестра тоже не поменяла фамилию.
— Как к этому решению относится ваш муж?
— Мне кажется, в душе он слегка обиделся на меня. Но наш сын носит фамилию Малахов, Александр Малахов.
— Не чувствуете ли вы иногда, что для других вы жена или дочь, а не сама по себе Наталья Шкулёва?
— Да, так получилось, что у меня есть такие папа и муж, но я абсолютно сама по себе самодостаточная и самостоятельная личность, вне зависимости от окружения своих мужчин.
— Насколько комфортно вам при этом работать в семейном бизнесе? Не хочется какой-то отдельности?
— Нет, я в этом плане послушная дочь, как я уже говорила, и мне очень комфортно работать в семейном бизнесе. Я, наоборот, считаю, что в этом случае ты с большей отдачей работаешь на себя, понимая, что это твое дело, что ты реально за многое отвечаешь и ты на 100% мотивирован на результат и успех.
— Да, но можно быть собственником бизнеса. Условно, открыть сеть кофеен.
— У нас, кстати, есть сеть кофеен в Москве, «Стархит».
— Школу фигурного катания?
— Нет, таких мыслей однозначно у меня не было.
— С вами советуются по принципиальным вопросам в вашей компании?
— Конечно. Я — человек, который возглавляет компанию. Являюсь президентом, одним из важных, ключевых, стратегических сотрудников компании. И, безусловно, мое мнение учитывается. Кто-то может быть согласен, кто-то нет, но я чувствую, что вся эта команда работает на успех, на результат.
— Есть какие-то решения, которые вы лично можете заблокировать и предложить другие?
— Конечно, есть. В рабочем процессе бывает то, с чем я не согласна, и я готова отстаивать свою позицию.
При этом мои сотрудники это знают, я открытый человек, поддерживаю интересные инициативы, помогаю реализовать какие-то задачи, которые мы ставим. Не вижу смысла быть тираном. Это непродуктивно для бизнеса. Для успешного бизнеса нужен набор абсолютно других качеств.
— А накричать можете?
— Знаете, я вообще очень редко кричу. На работе, мне кажется, никогда.
— А в жизни?
— Нет. Даже в личной жизни я стараюсь говорить спокойно и мирно решать любые проблемы. Даже если посмотреть на нашу совместную жизнь с Андреем, мы за все годы ругались (и то это громко сказано) пару раз и ненадолго. Даже если с чем-то буду не согласна и недовольна, это у меня продлится недолго, буквально 5–10 минут.
«Посидела, подумала, встала и пошла»
— Ну, расскажите историю любви.
— Мы с Андреем шутим, что наше первое свидание случилось в колонии строгого режима в Брянске. Мы на тот момент общались, и у него была съемка в городе Брянске. И он меня пригласил поехать с ним. Это было абсолютно спонтанно.
— Он уже любил вас в этот момент или еще нет?
— Не знаю (смеется). Я думаю, что он был близок к этому. И если я справлюсь с этим экстремальным путешествием в Брянск, то можно переходить на следующий уровень отношений. Как раз в этот момент я была за городом у родителей, суббота, вечер. Он мне позвонил часов в семь вечера и спросил: «Не хочешь со мной поехать на съемку в Брянск через три часа? Встречаемся в центре зала на Киевском вокзале». Я посидела, подумала, встала и пошла. Родители спросили куда, я говорю, мол, у меня дела. И поехала. Я им даже не сказала.
— А вы уже любили его в этот момент?
— Я тоже была на полпути к этому, поэтому и решила поехать и проверить наши чувства. И после встречи в центре зала на Киевском вокзале мы уже не расставались.
Свою версию историю любви на «Чита.Ру» рассказал Андрей Малахов. О том, как ему в голову пришло пригласить будущую жену на свидание в колонию, а также, что он делал в Чите 10 лет назад, почему вернулся в церковь и отказался от московской прописки, читайте в интервью с Андреем Малаховым.
В интервью «Чита.Ру» Наталья рассказала, почему она Шкулёва, а не Малахова, считает она себя читинкой или москвичкой и еще — о первом свидании в колонии строгого режима.
«Народная премия» — грандиозный конкурс на звание лучшего бизнеса Забайкальского края, который проходит с июля по сентябрь. Церемония награждения состоится в зале филармонии 22 сентября. Организатором премии выступает «Чита.Ру» совместно с губернатором региона Александром Осиповым и Фондом развития Забайкальского края. Сеть городских порталов Shkulev Media Holding, в состав которой «Чита.Ру» входит с октября 2021 года, устраивает «Народные премии» много лет в городах-миллионниках: Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, с 2022 года — в Челябинске и Красноярске. А теперь и в Чите.
— Это вами принятое решение — прилететь в Забайкалье вести «Народную премию», или вас кто-то попросил?
— Да, это было мое решение. Мой муж Андрей Малахов будет ведущим, и я решила поддержать его, а также поддержать всё то, что делает уже много лет мой отец Виктор Шкулёв в родном городе. Лично у меня небольшой опыт ведения мероприятий, но надеюсь, я справлюсь и не разочарую земляков.
— Это испытание для вас или, скорее, развлечение?
— Не испытание и не развлечение. Я это воспринимаю в большей степени как работу.
— У вас был до этого совместный с мужем такой опыт?
— Нет, такого грандиозного и масштабного не было. На каких-то семейных или дружеских мероприятиях или вечеринках мы выступали тандемом, но именно «Народная премия» для меня дебют.
— Уже выбрали наряд?
— Нет, я еще не решила, но уже озаботилась этим. Безусловно, это будет красивое платье, возможно, и не одно.
«Каждый раз щемило в душе»
— Когда вы в последний раз были в Чите?
— Я не была в Чите ровно 35 лет: уехала, когда мне было 8 лет, и с тех пор ни разу не была.
— Виктор Михайлович однажды рассказывал, что уехал в Москву сначала один, а потом забрал семью, это вот как раз вам было 8 лет?
— Да, он уехал, когда я училась в первом классе, а уже во второй я пошла в Москве.
Но я помню свою первую школу, это школа № 50. Очень отчетливо помню 1 сентября, потому что я была как раз той девочкой, которая сидела на плечах у десятиклассника и давала первый звонок.
— Вы считаете себя москвичкой или читинкой?
— Обычно я говорю, что родилась в Чите и много лет живу в Москве. Сказать, считаю я себя читинкой или москвичкой, сложно… Наверное, корнями из Читы, а душой — москвичка.
— Не было ли у вас желания прилететь раньше?
— Уже много лет у меня была эта идея. Я всегда знала, что папу надо поддержать в том, что он делает, ему было бы очень приятно, если бы кто-то из нашей семьи поехал в Читу. И каждый раз, когда он уезжал, у меня в душе щемило, что я не рядом с ним. А в этом году всё совпало, и я с нетерпением жду поездки.
— Помните что-нибудь про город?
— Наверное, он очень сильно поменялся за 35 лет.
— Может быть, и не очень.
— Помню детский сад, в который я ходила, помню дом, в котором мы жили. Как мы проводили лето, ездили с семьей на озеро Арахлей. Еще помню, как занималась фигурным катанием на стадионе «Труд».
— Вот на его месте сейчас кафедральный собор.
— А говорите, город не поменялся... С 5 лет я занималась фигурным катанием, каждый день родители увозили меня на тренировки. Я участвовала в соревнованиях, у меня даже были медали. А летом мы ездили в спортивный лагерь.
— Такая крошка — и в спортивный лагерь?
— Да, спортивные сборы начинались с 5–6 лет.
— Вы бы отпустили своего ребенка сейчас в 6 лет в спортивный лагерь?
— На небольшой период, несколько дней, может быть. Тогда было советское время, и пионерские, и спортивные лагеря были частью нашей жизни. Родители были молодые, смело отдавали меня на целую смену. Я бы, конечно, на три недели не отпустила своего мальчика. Но я считаю, что это хорошая школа, особенно для будущих мужчин.
— Куда пойдете в Чите, что будете смотреть, есть ли уже какой-то план?
— Да, конечно, я хочу совершить обзорную экскурсию по городу, хотела бы посмотреть стадион, ну, теперь выходит, что на его месте церковь. Съездить в тот район, где мы жили. Там был прекрасный продуктовый магазин рядом с домом, куда я ходила за хлебом и молоком. Школу хочу посмотреть, а также какие-то другие знаковые места.
— Всё это за два дня, в один из которых — финал «Народной премии»?
— Справлюсь. Мы не из робких.
— Чувствуете какую-то ментальную связь с Забайкальем?
— Скорее, через отца. Всё-таки он культивирует эту тему и поддерживает нас в том, чтобы мы не забывали родину. Всегда с энтузиазмом рассказывает, когда возвращается из Читы, что происходит там. Эту связь я чувствую. Но надеюсь, что после нашей поездки она станет прочнее, и, возможно, я тоже вступлю в ряды активистов Забайкалья.
— Он, может быть, вас и в Улёты повезет.
— Я бы хотела, я там ни разу не была.
«Послушная дочь»
— Как вы работаете в новых условиях, изменившихся в том числе для медийного бизнеса?
— Безусловно, перемены повлияли на многие бизнесы, в том числе и на наш. Мы пока вынуждены приостановить выпуск журналов на неопределенное время. Надеюсь, что это не затянется и в ближайшее время мы вернемся к тому, что мы делали на протяжении последних 25 лет. В частности, журнал Elle в прошлом году отметил 25 лет присутствия в России.
— Есть у вас любимый журнал?
— Они, на самом деле, у меня все любимые. Они реально как дети, потому что я находилась в моменте, когда это всё создавалось. И когда целая история развития, становления медийного бизнеса в России проходит у тебя на глазах, это, безусловно, важно.
— Вы с самого детства хотели делать журналы?
— Смотря, о каком возрасте вы говорите.
— Ну примерно о том, когда ребенка спрашивают, кем ты хочешь быть, а он говорит — космонавтом, или учителем, или балериной.
— Нет, тогда я бы точно не ответила на этот вопрос, что хочу заниматься именно медийным бизнесом. Я думаю, что и Виктор Михайлович тогда тоже плохо понимал, что это станет его будущим. А потом, когда мы переехали в Москву, в начале 90-х, так получилось, что он начал работать сначала в «Комсомольской правде», дальше — больше, и постепенно начал вовлекать и меня.
— И вы не очень сопротивлялись?
— Вообще нет.
— То есть в целом вы послушная дочь?
— Думаю, да. (смеется). Родителям со мной повезло.
— Есть такая история про художника, скульптора Даши Намдакова, как он в какой-то момент забрал всю семью из Лондона и сказал: «Теперь мы переезжаем в Москву». Я его спрашивала: «А если бы ваша дочь с уже своей семьей, например, не захотела бы переезжать в Москву?» Он тогда пожал плечами: «Мало ли, что она не хотела». Вот если вам сейчас скажет отец: переезжаем в Забайкалье, будем жить в Улётах или пусть даже в Чите?
— (смеется) Наверное, я не смогу переехать. Я скажу нет. Всё-таки вся моя жизнь сконцентрирована в Москве и связана с Москвой.
— Ну, а всей семьей уехать?
— Боюсь, это не мой вариант, ведь муж тоже работает в Москве. Хотя он иногда грозится тем, что мы переедем жить в его родной город Апатиты — это за Полярный круг. Но разница между Читой и Апатитами заключается в том, что до Апатитов лететь всего 2,5 часа, и нет разницы во времени, а Чита немного подальше.
— Почему Шкулёва, а не Малахова?
— Мы две дочери в семье (у меня есть еще младшая сестра Лена), и если бы мы обе поменяли фамилии, кончилась бы династия. Кстати, сестра тоже не поменяла фамилию.
— Как к этому решению относится ваш муж?
— Мне кажется, в душе он слегка обиделся на меня. Но наш сын носит фамилию Малахов, Александр Малахов.
— Не чувствуете ли вы иногда, что для других вы жена или дочь, а не сама по себе Наталья Шкулёва?
— Да, так получилось, что у меня есть такие папа и муж, но я абсолютно сама по себе самодостаточная и самостоятельная личность, вне зависимости от окружения своих мужчин.
— Насколько комфортно вам при этом работать в семейном бизнесе? Не хочется какой-то отдельности?
— Нет, я в этом плане послушная дочь, как я уже говорила, и мне очень комфортно работать в семейном бизнесе. Я, наоборот, считаю, что в этом случае ты с большей отдачей работаешь на себя, понимая, что это твое дело, что ты реально за многое отвечаешь и ты на 100% мотивирован на результат и успех.
— Да, но можно быть собственником бизнеса. Условно, открыть сеть кофеен.
— У нас, кстати, есть сеть кофеен в Москве, «Стархит».
— Школу фигурного катания?
— Нет, таких мыслей однозначно у меня не было.
— С вами советуются по принципиальным вопросам в вашей компании?
— Конечно. Я — человек, который возглавляет компанию. Являюсь президентом, одним из важных, ключевых, стратегических сотрудников компании. И, безусловно, мое мнение учитывается. Кто-то может быть согласен, кто-то нет, но я чувствую, что вся эта команда работает на успех, на результат.
— Есть какие-то решения, которые вы лично можете заблокировать и предложить другие?
— Конечно, есть. В рабочем процессе бывает то, с чем я не согласна, и я готова отстаивать свою позицию.
При этом мои сотрудники это знают, я открытый человек, поддерживаю интересные инициативы, помогаю реализовать какие-то задачи, которые мы ставим. Не вижу смысла быть тираном. Это непродуктивно для бизнеса. Для успешного бизнеса нужен набор абсолютно других качеств.
— А накричать можете?
— Знаете, я вообще очень редко кричу. На работе, мне кажется, никогда.
— А в жизни?
— Нет. Даже в личной жизни я стараюсь говорить спокойно и мирно решать любые проблемы. Даже если посмотреть на нашу совместную жизнь с Андреем, мы за все годы ругались (и то это громко сказано) пару раз и ненадолго. Даже если с чем-то буду не согласна и недовольна, это у меня продлится недолго, буквально 5–10 минут.
«Посидела, подумала, встала и пошла»
— Ну, расскажите историю любви.
— Мы с Андреем шутим, что наше первое свидание случилось в колонии строгого режима в Брянске. Мы на тот момент общались, и у него была съемка в городе Брянске. И он меня пригласил поехать с ним. Это было абсолютно спонтанно.
— Он уже любил вас в этот момент или еще нет?
— Не знаю (смеется). Я думаю, что он был близок к этому. И если я справлюсь с этим экстремальным путешествием в Брянск, то можно переходить на следующий уровень отношений. Как раз в этот момент я была за городом у родителей, суббота, вечер. Он мне позвонил часов в семь вечера и спросил: «Не хочешь со мной поехать на съемку в Брянск через три часа? Встречаемся в центре зала на Киевском вокзале». Я посидела, подумала, встала и пошла. Родители спросили куда, я говорю, мол, у меня дела. И поехала. Я им даже не сказала.
— А вы уже любили его в этот момент?
— Я тоже была на полпути к этому, поэтому и решила поехать и проверить наши чувства. И после встречи в центре зала на Киевском вокзале мы уже не расставались.
Свою версию историю любви на «Чита.Ру» рассказал Андрей Малахов. О том, как ему в голову пришло пригласить будущую жену на свидание в колонию, а также, что он делал в Чите 10 лет назад, почему вернулся в церковь и отказался от московской прописки, читайте в интервью с Андреем Малаховым.